Два князя - Кирилл Малышев

фигура начальника стражи растворилась в густом тумане.

Обменявшись взглядами, охранники, зевая, вернулись на свои посты.

С трудом взойдя по лестнице, посадник остановился, тяжело дыша. Одной рукой он упёрся в стену, другой вытер обильно выступивший на низком лбу пот.

– Ирина! – прокричал он. – Почему жена не встречает меня?!

Тяжело стуча каблуками по дощатому полу, Тимофей направился в глубь терема. Он петлял по коридору, то опираясь на одну стену, то отшатывался к другой, когда ноги подводили.

– Ирина!

Оставляя за собой шлейф густого перегарного смрада, он медленно двигался вперёд, в скрытую мраком часть дома. Там, в дальней половине жилища, находилась его цель – покои молодой жены.

Кое-как добравшись до закрытой двери, посадник не стал обременять себя стуком. Ухватившись обеими руками за резной наличник, украшавший проём, он отклонился назад и изо всей силы ударил ногой в запертую створку. Дверь не выдержала, распахнувшись с жалобным лязгом металлических петель.

Ирина, мгновение назад спавшая, вскрикнула, подскакивая на постели. Грудь её, укрытая белоснежной ночной рубашкой, судорожно вздымалась. Не до конца отойдя ото сна, она быстро огляделась. Осознав, что происходит, девушка задрожала от ужаса.

– Ирина! – пробасил, брызжа слюной, Тимофей. – Мужа нет дома, а ты спишь?! Что ты, блядь, за жена? Дерьмо ты, а не жена!

Тяжело ввалившись в опочивальню, мужчина шагнул к кровати, на ходу стягивая с себя широкий пояс с массивной пряжкой в форме щучьей головы – герба его рода.

– Ничего… – теперь он уже не кричал, а скорее рычал, глядя на вжавшуюся в стену Ирину налитыми кровью глазами. – Я тебя, блядь, перевоспитаю. Будешь у меня как шёлковая!

Пояс с глухим стуком упал на пол.

Догадавшись, что сейчас произойдёт, девушка вскочила на ноги. Плача, она еще мгновение стояла перед мужем, а затем, резко подавшись в сторону, попыталась прошмыгнуть между ним и стеной.

Но Тимофей, раскинув мощные руки, перегородил ей путь. Изловчившись, он сгреб жену в охапку. От него густо несло по́том и хмельным духом.

Ирина пронзительно закричала, пытаясь вырваться.

– Ишь ты! Кричать вздумала, сука!

Тыльной стороной ладони посадник ударил её по лицу.

Хрупкая девушка потеряла равновесие и рухнула на кровать, где всего минуту назад мирно спала. Простыни тут же покрылись алыми каплями, брызнувшими из разбитого носа.

– Кричит она! – громко возмутился Тимофей, рывками стягивая с себя портки. – Кого зовёшь? Милого своего? Не придёт он! Никогда не придёт!

Оголив крепкий, покрытый чёрными волосами зад, он навалился на рыдающую супругу.

Ирина пыталась сопротивляться, но противостоять хоть и пьяному, но всё же могучему мужу не могла.

– Всё моё будет! – рычал ей на ухо Тимофей, обдавая тошнотворным перегаром. – Всё! Всё, что было их, станет моим! И ты моя! Коли не поняла ещё – поймёшь!

Закончив, посадник захрипел.

Будто в подтверждение свершившегося, он ударил трепещущую жену тяжёлым кулаком по спине и откинулся назад, перевернувшись на спину.

Тимофей тяжело дышал.

Ирина, периодически покашливая, тихо плакала, сжавшись в комок на смятой простыне.

– Да заткнись ты уже! Не хватало ещё твой вой слушать! – презрительно бросил ей муж. – Замолчи сейчас же, а не то изобью!

Девушка зажала рот дрожащей ладонью. Она знала: это не пустая угроза.

Мужчина медленно поднялся. Облокотившись о стоявший рядом стул, он наклонился и поднял с пола штаны. Не надевая их, тяжело зашагал к выходу. Его опочивальня находилась рядом – утруждаться, одеваясь, смысла не было.

Внезапно в коридоре раздались быстрые шаги.

– Кого там нелёгкая принесла ни свет ни заря? – прокричал в темноту терема Тимофей.

В дверном проёме показалась голова Глеба. Увидев посадника, стоящего без исподнего, юный служка смутился. На мгновение оцепенев, он тут же отвернулся, залившись румянцем.

– Прости, Тимофей Игоревич… – залепетал он виновато.

Посадник прищурился, пытаясь вспомнить, кто перед ним. Узнав мальчишку, он кряхтя вытер пот со лба и недовольно осведомился:

– Ты какого беса приперся в такую рань?

– Князь…

– Что "князь"? – гневно переспросил посадник.

– Князь Юрий… – Глеб попытался взять себя в руки, но голос его дрожал.

– Ну?! – топнул ногой Тимофей. – Говори же, пёсий сын!

– Князь умер! – выпалил служка, дрожа всем телом.

– Что?.. Что ты сказал?

Посадник не поверил своим ушам. Следы злости и раздражения тут же исчезли с его лица.

– Князь умер, – повторил Глеб. – Сегодня ночью. Прислали тебя оповестить.

Сквозь похмельную пелену, окутавшую разум, наконец пробился смысл сказанных слов. Постепенно осознавая услышанное, посадник расплылся в улыбке.

Глава 2. Запах смерти.

Солнце ещё не успело окончательно развеять утренний туман, когда Тимофей Игоревич переступил порог сияющих в рассветных лучах княжеских палат, выстроенных из того же седого дерева, что и Великий храм Радограда.

Стража у входа, привыкшая видеть посадника ежедневно, не задала ни единого вопроса, когда он быстро, как ветер, пронёсся по ступеням крыльца.

Тимофей был окрылён.

С трудом скрывая улыбку, он шагал широко и стремительно. Одному Владыке известно, как ему это удалось, но мужчина был почти трезв. С момента получения новости о смерти князя прошёл всего час, а на его лице не осталось ни следа ночного кутежа. Лишь резкий винный запах мог сообщить внимательному собеседнику, что прошлую ночь он провёл вовсе не в тёплой постели.

Внутри главу Радограда встретил Захар. На сморщенном лице старого тиуна застыло скорбное выражение.

– Пришёл… Пусть Зарог узрит твою доброту, Тимофей Игоревич…

– Да-да! – оборвал его посадник, оглядываясь по сторонам. – Где все?

– В княжеских покоях, – ответил управляющий. – И княгиня, и княжич. Лекарь тоже там.

– Кому-то ещё сообщали о случившемся?

Тиун пожал плечами.

– Нет, – скрипучим, словно старая дверь, голосом отозвался он. – Кроме княгини и лекаря, только тебя оповестили.

– Хорошо! – одобрил посадник, тряхнув густой бородой. – Никому ничего не говорить! Такие новости народу надо подавать мягко, с пониманием. А то, неровен час, можно и беду на государство накликать.

Захар тяжело кивнул. Старик с трудом стоял на ногах – похоже, этой ночью он не сомкнул глаз. Бросив на его сгорбленную фигуру безразличный взгляд, Тимофей направился к лестнице.

Поднявшись, он быстро преодолел коридор и через минуту оказался у дверей княжеской опочивальни.

Резкий смрад ударил в нос. Запах был настолько сильным и острым, что даже не отличавшийся брезгливостью Тимофей вынужден был поднести рукав к лицу, пытаясь ослабить зловоние.

– Пошли прочь! – рявкнул он стоявшим у двери стражникам.

В помещении, помимо мёртвого князя, находились трое.

Матвей, княжеский лекарь, которого Тимофей поставил на место трагически погибшего Василия, стоял у стены, сложив руки.

Дмитрий, третий сын Юрия, сидел на лавке неподалёку от кровати, с отсутствующим видом глядя на бездыханное