Скрытой камерой - Сьюзен Андерсон

Через несколько минут человек в засаленном комбинезоне с именем «Билл», вышитым на нагрудном кармане, выпрямился и вытер руки о замасленную тряпку.

– Так вы говорите, машина побегала порядочно?

Он снова склонился к мотору.

– Да, – ответила Эмма. – Мотор очень шумит. Думаю, это…

– Ну-ну, не утруждайте свою хорошенькую головку.

От этого пренебрежительного тона волосы, казалось, встали дыбом у нее на затылке. Эмма хотела решительно оборвать его, однако в этот самый момент Грейси завертелась у нее на руках.

– Кушать хочу, мама…

Билл поднял глаза. Взгляд его остановился на уровне груди Эммы.

– Там, через площадь, есть кафе. Пойдите покормите свою малышку, а я за это время попробую разобраться с вашей машиной.

Эмма стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтобы не высказать этому Биллу все, что она о нем думает. Грейси вертелась, требуя, чтобы ее опустили на ноги, да и у самой Эммы в животе урчало от голода. Она со вздохом спустила Грейси на землю, взяла ее за руку, и они направились через площадь к большому деревянному зданию. Поднялись на высокое крыльцо. Красная неоновая вывеска над синей клетчатой маркизой гласила: «Кафе Руби».

Через некоторое время после того, как они с Грейси вышли из кафе, состояние Эммы значительно улучшилось. Просто поразительно, что горячий обед так действует на настроение женщины… Но не только это. Вдобавок к настоящему домашнему обеду они с Грейси нашли себе пристанище. Кроме кафе, Руби держала и пансион с просторными комнатами на верхнем этаже. Эмма сняла комнату с окнами на площадь. Кратчайший срок, на который Руби сдавала комнаты в своем пансионе, равнялся неделе, и это не обсуждалось. Плату она брала вперед. Но Эмму это вполне устраивало. Она до смерти устала жить на чемоданах, постоянно куда-то бежать. Какое счастье – распаковать наконец вещи и хоть несколько дней пожить на одном месте! Рано или поздно все равно ведь придется где-нибудь остановиться. Не говоря уже о том, что здесь завтрак и обед входят в стоимость комнаты. Это намного дешевле, чем платить ежедневно в каком-нибудь, даже самом второсортном, мотеле. Так почему бы не здесь? Нет, это отличное, хорошо продуманное решение.

О котором, однако, она пожалела уже через пять минут. Дежурная Сэнди заглянула в офис шерифа.

– Элвис, думаю, тебе придется подойти к гаражу Билла. Там какая-то приезжая подняла такой шум, что целая толпа собралась.

Выругавшись сквозь зубы, Элвис направился к двери. Черт бы побрал этого Билла! Опять, наверное, переусердствовал со счетом за ремонт. А ведь его предупреждали.

Сэнди не преувеличила. У дверей гаража собралась целая толпа. Увидев Элвиса, большинство собравшихся расступились, давая ему пройти. Его приятель Сэм тоже здесь… Ухмыляется от удовольствия.

– Жаль, что тебе придется вмешаться, Доннелли. Эту женщину стоит послушать. Ну и хороша же!

Первым делом Элвис обратил внимание на автомобиль.., и едва не поперхнулся. «Ну, Сэнди, ты даешь! Это старая машина?! Классный „шеви-57“ и выглядит как новенький». Элвис с удовольствием рассмотрел бы машину как следует, а эти двое пусть еще поругаются на здоровье. Однако в этот момент он увидел женщину и услышал, что она говорит. Все его внимание моментально переключилось на нее.

Крупная блондинка, с голосом, обволакивающим, как патока, и фигурой, способной остановить поток машин на любой автостраде, – таково было его первое впечатление. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что она не совсем блондинка. Волосы у нее скорее медового цвета, такого светло-коричневого, теплого, солнечного. Вспыхивают на свету золотистыми искорками, отчего она и показалась ему блондинкой. Элвис непроизвольно передернул массивными плечами. Да, почти блондинка…

А вот фигура действительно способна остановить поток машин. На руках у женщины сидела маленькая девочка. Элвис заподозрил, что он наверняка не единственный в этом гараже, кто не может сейчас оторвать глаза от пухлой ручонки, скользящей по груди матери, облаченной в майку. Детские пальчики нажали мягкую припухлость груди. Девочка что-то напевала, однако слова ее едва пробивались сквозь громкий голос матери.

Вспомнив о том, зачем он здесь, Элвис прислушался, однако был не в состоянии полностью избавиться от соблазнительных образов, вызванных этим голосом, – образов знойных южных ночей, напоенных ароматом магнолий.

– ..подлый обманщик, ворюга! И кто только выдал такому лицензию!

– Послушай, ты, сука! – рявкнул Билл.

– Элвис, сдвинув брови, вышел вперед:

– Что здесь происходит?

Эмма круто обернулась и открыла рот, безмолвно глядя на него. Такого огромного человека она никогда в жизни не видела. Рост не меньше шести футов и шести дюймов, и вес, наверное, порядка двухсот тридцати фунтов – сплошные мускулы, облаченные в хаки. Но не только это привлекло ее внимание. Суровое выражение лица, протез с металлическими крючками вместо пальцев на левой руке и зигзагообразный шрам, похожий на вспышку молнии, вдоль всей левой щеки, до самого угла полной нижней губы, – вот от чего она не могла отвести взгляд.

Грейси затихла на ее руках, опустила голову к матери на грудь, сунула палец в рот, глядя широко раскрытыми глазами на неулыбающегося человека у двери, на ярко-красный шрам на его лице.

– О-о-ой…

Эмма вышла из состояния оцепенения, с улыбкой поцеловала дочь в мягкие завитки.

– Сейчас я расскажу вам, что происходит. – Она прошла через гараж к дверям, остановилась перед гигантом, вскинула голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. – Я почти уверена, что кусок свечи оторвался и начал задевать поршень. Вот я и приехала сюда, чтобы он его убрал. И что же вы думаете? Может быть, этот идиот залил воды в цилиндры или попытался убрать его с помощью фильтра? Нет! – Ее карие глаза сверкнули. Элвис придвинулся ближе. – Нет, он решил, что это подшипник полетел. Еще чего! Подшипник полетел! Конечно, показать мне этот подшипник он не смог и посоветовал вообще не забивать этим «мою хорошенькую головку»! – Последние слова она буквально выплюнула. – Ну как же! Ведь речь идет всего лишь о разнице в несколько сот долларов за этот проклятый ремонт.

Похоже, она знает, о чем говорит. А Билл на этот раз просчитался по-крупному.

– Где это вы столькому научились в том, что касается машин?

– От брата. Большой Эдди Робшоу держал самую клевую автомобильную мясорубку во всем нашем городе, а может, и во всей Луизиане. Мы с ним… В общем, много лет у нас с ним никого больше не было на свете… Я, можно сказать, выросла в его мастерской. Поневоле пришлось кое-чему научиться.

– Это незаконный бизнес, мисс Робшоу.