Сказка про Ливень - Алина Андреевна Верходанова

Дождь редко случается, когда мы его ждем.

***

Я проснулся в пять. Меня не ждали в такую рань какие-нибудь важные дела, неважные дела не ждали тоже. Просто дождь.

Дождь хлестал по окнам. Не знаю, я редко просыпаюсь от таких вещей, вообще-то, никогда не просыпаюсь. Но все же.

Я тихо вышел на лоджию, почти прокрался, и молча смотрел на дождь. Ливень.

Наверно, какая-то часть меня еще спала. Спала и видела девушку, прогуливающуюся мимо моих окон. Она шла босиком по щиколотку в воде, грязным ручьем скатывающейся вниз по дороге. Она шла, подставляя лицо хлесткому ливню.

Я видел ее, словно в тумане, сквозь плотный занавес дождя. Я знал, что там никого нет, но все же очень хотелось, чтобы она там была. В чем-то простом и неброском, тихая и спокойная, с улыбкой на лице, и пусть ее глаза будут закрыты. Я назову ее Ливень. И не важно, что ливень «он, мой». Я назову ее Ливень.

Есть что-то в дожде от женской истерики. Хотя тогда уже лучше сказать Гроза. Она обрушивает тонны воды на ни в чем не повинные головы, а может быть и вполне заслуженно, всхлипывает, задыхается и замолкает медленно, нехотя, лишь от того, что слез больше нет, что ветер стих, что больше не может. И молчит. И что хуже, ее слезы или молчание? Я еще не решил.

Но моя Ливень не плачет. Она улыбается. Может, она знает, что все пройдет? Может, считает, что она выше этого? А может, она просто сильная? Или сумасшедшая? Или она знает что-то, чего не знаю я? Что позволяет ей вот так просто бродить босиком под моими окнами? Или ей больше нечего терять?

Я не хочу знать. Моя девушка-Ливень, пусть в ней будет тайна. Она не спешит. Не бежит никуда. Ее не ждут? Или наоборот? Может, она просто уверена, что ее дождутся?

Моя Ливень. Я усмехнулся. Она молчит. У нее должно быть красивые глаза.

Кто-то положила руки мне на плечи. Не подумайте, что я не знаю, кто может класть мне руки на плечи в пять утра, просто я, кажется, забыл, что я все еще стою на лоджии, а Ливень уходит куда-то.

Куда уходит дождь? Ну, кроме грунтовых вод и мирового океана? Где-то должен быть край, куда идут дожди, где сходятся вместе все ливни и грозы. Почему-то мне не кажется, что у босоногой Ливень есть дом со стенами, дверью и дверным звонком, что она спрашивает «Кто там?» прежде чем открыть. Не может быть, чтобы она пришла туда, где жужжит холодильник, взяла полотенце, согрелась в ванной, простудилась или поранила ногу, гуляя здесь, мимо моих окон.

Иногда мне кажется, что в моей жизни все могло быть не так. Да нет же! Не могло — все должно было быть Не ТАК. И если бы я мог что-нибудь изменить в своем прошлом — я бы изменил. Только не знаю, что именно. Это как задача с ошибкой в условиях — вроде решение правильное, но ответа нет. Что не так с моей жизнью?

— Милый, пошли спать, — очень нежно сказала кто-то, она просто чудо.

— Иди, я сейчас.

Ливень тихо таяла, растворяясь в потоке воды. Дождь идет.

Странная она, эта Ливень. Что она делает в моих мыслях?

Но спать не хотелось. Я тихо пробрался мимо Алисы в соседнюю комнату, поближе к книжному шкафу. Когда я смотрю на то количество книг, которые прочитал, я думаю, что, наверно, и сам уже мог бы что-нибудь написать. Вот только, кажется, для этого нужно нечто большее. Большее, чем я.

Я взял с полки первую попавшуюся под руку книгу, включил торшер, открыл страницу наугад и начал читать. Только строчки плыли перед глазами, только мысли мои были далеко. Там, где все еще шла куда-то моя девушка-Ливень.

Нет, она не может жить в квартире, где четыре стены и кухня 2 на 3.

Я подумал, что где-то, быть может, стоит замок, окутанный предвечным туманом, тихий, пустой, где кресла и стулья покрыты белыми саванами и лишь в нескольких окнах горит ночью свет.

Она придет туда, где потрескивает огонь в камине, разгоняя мрачное сырое эхо, просушит длинные волосы и сядет на старинный ковер. Ждать, когда новый дождь позовет ее прогуляться и, может быть, она снова пройдет мимо моих окон.

Я видел ее, как, должно быть, видит художник свою будущую картину на пока еще пустом холсте. Я слышал ее, как ненаписанные стихи, витающие в воздухе. Жаль, что я умею говорить лишь словами. Жаль, что слова не слушаются меня. Жаль, что и кисть, и карандаш отказываются передать то, что творится в моей голове, хотя виноваты, конечно, мои руки. А так хотелось рассказать о Ней, хоть кому-нибудь, но только прямо сейчас, пока еще день не разрушил хрупкую атмосферу тайны дождливого утра, пока еще Она где-то здесь, моя Ливень.

Может, позвонить Кому-нибудь? Кто-нибудь обязательно скажет: «Привет, ненормальный!», — Кто-нибудь всегда так говорит, когда я звоню ей со своими бредовыми идеями, часто она даже рисует их, иногда из них даже что-то получается. Кто-нибудь очень талантлива. А может разбудить Ту, что спит в соседней комнате? Нееееет, Эта все равно ничего не поймет — никогда не понимает. А есть еще Другие — некоторые из них скажут «Эй, приятель! Что случилось?», часть честно ответят: «Слушай, давай потом, а?», а кто-то даже не возьмет трубку. Но это не важно. Они мне не нужны Сейчас. Сейчас Ливень.

Хотя потом я, наверное, все же расскажу о Ней Кому-нибудь. Кто-нибудь такая же странная.

Я поймал себя на том, что стою у окна и грызу карандаш, напряженно вглядываясь вдаль, словно пытаюсь рассмотреть смутные очертания древнего замка, спрятанного от глаз старинными заклинаниями. И мне казалось, что еще чуть-чуть и завеса тайны приоткроется, растают мрачные высотки перед моими окнами, и я увижу далекий свет там, где Ее ждет пылающий камин и полное одиночество.

Почему я решил, что Она одинока? Зачем я сознательно обрек столь прекрасное создание на звенящую пустоту бытия? Может, я просто боюсь, что Она может принадлежать кому-то еще, кроме меня? В конце концов, это ведь я ее придумал?!!!

Нет, моя Ливень гораздо больше, чем просто выдумка…

Из соседней комнаты крякнул будильник.

«Пора вставать», — сказал я, отходя от окна.

***

Было около семи утра, когда Она позвонила в двери чужой квартиры. Дверь открыли почти сразу. Сонное лицо выглядело очень