Аль! Пу-пух… - Руслан Алексеевич Михайлов

на последнем уровне еще и сила мороза, но не скорость. Быстрая цель увернется влегкую.

— Шепот же не увернулся…

— Так он и не собирался, — фыркнула девушка, опять возвращая себе хорошее расположение духа. — Выставил перед собой скрюченные пальцы и орал что-то вроде нин-нин…

— И моя колотушка протащила его вместе с его нин-нин через весь трактир и выдавила в окно! В лужу к свиньям!

— К премиальным свиньям! И одна забежала в клетку в лютогрызу! Пришлось отдать золотую монету владельцу свиньи и еще три серебряные монеты владельцу лютогрыза — на лекарство от несварения пятого желудка! Блин! За такое наказывать надо! Проклятье! Вот чувствую — опять завожусь! И вот я уже злая!

— Предлагаю наказать Шепота! — убежденно заявив это, Злоба заложил руки за спину и тяжко вздохнул, глядя в синее небо. — Жалко друга боевого… но раз он так косячит… то будем резать по живому!

— Заклинание скастовал ты! А он просто орал нин-нин! Да, он дебил! Но разнес-то там все именно ты!

— Меня нельзя наказывать! Особенно деньгами!

— Это почему?

— Я коплю!

— На что?

— На магию! На особую!

— Да у тебя уже под сотню заклинаний! И ведь почти все из них ты прокачал до максимального ранга!

— К сожалению, не все, — Злоба с великой грустью покачал головой. — Кстати, а ты знаешь, что в Гильдии Магов Альгоры дают тому, кто прокачал сто заклинаний до максимального уровня?

— Свинью премиальную, надеюсь? — прищурилась Баронесса. — С пакетиком лекарств…

— Не-е-е-ет… — протянул игрок, медленно отступая от сделавшей к нему шаг Черной Баронессы. — Дают сто первое особое заклинание… Стой! Меня бить нельзя! Ведь скоро Новый Год!

— И что?

Щелкнув пальцами, Злоба окутался сверкающим серебряным облачком тумана, а когда туман рассеялся, он уже щеголял в красной шубе и шапке с белой оторочкой, валенках и с седой бородой до груди.

— Слушалась ли ты старших, девица красная? — хрипловатым голосом поинтересовался Злоба. — Писала ли письмецо дедушке снежному в дере-вяк! А-а-а-а-а-а… — от сокрушительного удара с разворота игрока унесло с холма и закувыркало по траве.

Пробегавшая мимо девушка-игрок замерла, когда у ее ног распластался покрытый грязью «дедушка» в красном и испуганно прижала ладони к лицу. Над зеленой долиной разнесся пронзительный крик:

— Дедушку Мороза убили-и-и-и…

С шумом выдохнув, Баронесса пробормотала:

— А ведь и правда… скоро Новый Год…

Подняв ладонь, она поймала на ладонь большую сверкающую снежинку и взглянула в небо, откуда медленно падали тысячи и тысячи снежинок.

— Иких-ти-питих, — резко усевшись, Злоба отшугнул от себя не слишком натурально взвизгнувшую эльфийку. — Как олень лягнул!.. О! Я придумал, ЧБ! Я придумал чем заняться перед праздником!..

* * *

Плосефонт. Он же Площадь Семи Фонтанов.

Место, где в единой точке сходятся и порой остаются здесь навсегда самые необычные характеры и увлечения. И даже то, что кто-то добросердечный назовет странноватым чудачеством, а другой — пожестче нравом — обзовет косорукой поделкой или загадочным мусором, здесь с почтением величают не иначе как искусством Плосефонта. Пожалуй, в пределах площади и окружающих ее домов это будет правдой. Ведь только здесь могут искренне восторгаться абсолютно рядовыми предметами вроде треснутой глиняной миски, полной ржавых гвоздей и сухой хвои.

Да. Плосефонт — место чудиков Вальдиры.

Но чего не отнять у этого места, так это особой атмосферы, кою больше не удалось повторить ни одному другому городу Вальдиры.

Телепортационная магия выбросила игроков на узкой улице, которая к тому же была почти полностью заблокирована длинным рядом повозок. Усладив их уши звоном новогодних невидимых бубенцов, телепортационный туман рассеялся, и тут же порыв удивительно холодного бодрящего ветра подтолкнул их в спины, предлагая сделать шаг и влиться… влезть… как-нибудь впихнуться… может, проскользнуть…

— Я туда не пойду! — уверенно заявил Злоба, оставшийся в красной шубе, и указал красной варежкой на живую гомонящую массу, что раскачивалась и странным образом перетекала по площади.

— Это же ты нас сюда притащил! — злое шипение Баронессы заставило волшебника вжаться плечом в чужую повозку.

— Идея оказалась так себе!

— Какая?

— Нарядиться и шарахаться по Плосефонту!

— И все?

— С вином и шпротами кингсайз на шпажках!

— Я сейчас тебя на шпажку…

— Да ты только погляди, какая густая шерсть у этого зверя! — ладонь Злобы прошлась по волнистым черным волосам.

— Это хозяин повозки, — проинформировала его девушка, и волшебник с воплем шарахнулся в сторону.

— День добрый, — вздохнул возчик-гигант, слезая с повозки и укоризненно глядя на Злобу. — Зачем нехорошие слова говоришь? Кто тут зверь?

— Да я с восторгом изрек! — возразил игрок, с искренним уважением глядя на мускулистую фигуру. — Вот бы мне так…

— Кушай мамино типо — и будешь, — лениво почесавшись, возчик чуть подумал и добавил: — Хотя тебе уже поздно… Луноксы спелые покупать будете? Вкусные.

— Будем, — кивнула девушка, протягивая громиле ладонь с медными монетами. — Мне один самый спелый.

— Будет тебе, красавица, самый спелый — возчик расплылся в ослепительной улыбке — Коса у тебя на загляденье!

— А пинок у нее — на сокрушенье! — добавил Злоба и, подхватив полы шубы, с тихим криком побежал по улице.

— Друг твой? — спросил возчик, не скрывая соболезнующих ноток в голосе.

Тяжко вздохнув, Баронесса приняла два увесистых оранжевых плода. Один убрала в небольшой кожаный рюкзак, а у второго оторвала разок взвизгнувшую макушку с тремя длинными побегами и злым красным глазом, после чего выдавила на землю огромную косточку, что тут же поднялась на несколько тонких ножек и побежала прочь, успев провалиться в темноту за сточной решеткой за мгновение до того, как ее почти сцапала разочарованно свистнувшая белка. Вонзив зубы в хрустящую сочную мякоть, девушка откусила огромный кусок, жеванула разок и одобрительно кивнула, почувствовав тот самый неповторимый кисло-сладкий вкус, что очень похож на вкус спелых отборных мандаринов.

— Вот он! — переставший ломать комедию Злоба торопился обратно, тыча пальцем вверх. — Один явился наконец-то! Ты где был?!

— Щелкунчиков ловил — ловкая фигура, красиво закрутившись, беззвучно приземлилась в шаге от ног