Йольские забавы - Елена Чаусова

на колени, разыграв эту замечательную возможность по жребию, потому что на всех троих у него коленей не хватало. Хотя они бы вряд ли добрались до чего-то большего, чем поцелуи, учитывая, настолько они надрались. Но все равно отлично вышло… И что ему вчера, спрашивается, так не понравилось, что он аж домой сбежал сквозь метель?.. Нет, безусловно, будь он трезвее, не взбрыкнул бы так… Но все равно должна быть причина… которую от Кайлена покамест скрывали темные воды памяти. Как именно он добрался до дома, тоже помнилось не слишком хорошо и урывками.

В дверь снова от души заколотили, и Кайлен снова от души выругался.

— Да кого там вырколаки принесли с утра пораньше? — вопросил он в пространство и только тут понял, что это, скорее всего, клиент. Голова с похмелья соображала совсем плохо. Берта не открыла сразу, потому что чем-то занята, но скоро уже откроет. И Кайлену придется срочно приводить себя в вид достаточно пристойный, чтобы принимать клиентов. Что будет совсем непросто.

Мужественно поднявшись с кровати, он подошел к окну, чтобы взглянуть на крыльцо и выяснить, кого именно принесли вырколаки. И с облегчением обнаружил, что это не клиент, а его добровольный помощник Ионел, который уж как-нибудь переживет совершенно не пристойный после вчерашнего вид Кайлена. Так что он ограничился тем, что накинул халат поверх мятой рубашки, в которой спал, и торопливо поплескал на лицо водой из умывальника, чтобы хоть каплю взбодриться. А потом побрел на первый этаж, стараясь поменьше шевелить головой, потому что порошок еще не успел подействовать.

* * *

— Вы не заболели, господин Кайлен? — обеспокоенно спросил Ионел, когда Берта ушла на кухню делать кофе и они остались в книжной лавке вдвоем.

— Нет, — ответил Кайлен и плюхнулся в кресло, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. — Я вчера слишком бурно веселился…

— Голова болит? — понимающе спросил Ионел, усевшись в кресло напротив.

— А-ага. И веселье не совсем задалось… Впрочем, не важно. Рассказывай, что у тебя там. Ты же не просто так в гости прямо с утра зашел.

— Может, я попозже, когда вам получше станет?.. — заботливо предложил Ионел.

— Рассказывай давай, а то пока мне получше станет, я успею скончаться от любопытства. В жутких мучениях.

— Кхм, — Ионел замялся, кашлянув в кулак, а потом выпалил: — Беда у нас в деревне!

— Мария в порядке? — тут же обеспокоился Кайлен, даже один глаз открыл и слегка приподнял голову.

— В полном порядке они, и Мария, и бабка, — заверил Ионел. — Это со средним сыном мельника беда… задрали его.

— Судя по всему, не волки, раз ты ко мне пришел.

— Бабка говорит, не волки. И не стрыгой. Она смотреть ходила нынче спозаранку, сразу как его нашли. Посмотрела, вернулась и велела мне сразу к вам ехать, мол, для господина Кайлена это дело, он разберется… Вот я и приехал.

— Мне же вечером к бургомистру, — Кайлен недовольно скривился. Зимние торжества всегда представляли собой бесконечную череду приемов и визитов, начинавшихся в холмах за три дня до Солнцестояния, продолжавшихся среди людей, потом снова в холмах, потом как придется… Праздничного настроения, которое он по неведомой причине потерял вчера, все еще не было, а официальный визит к бургомистру, вместе со всеми лучшими людьми города, был самым нудным в его йольском списке. Если только там вдруг не находился какой-нибудь клиент с какой-нибудь работой. Или, на худой конец, какая-нибудь достаточно приятная светская красотка, жаждущая развлечений с одним из главных бабников Кронебурга, то есть, с Кайленом. — Хотя знаешь что, Ионел?.. Шел бы он у курац, этот бургомистр, напишу ему письмо с извинениями, мол, я в отъезде по срочному делу и почтить визитом никак не смогу… Что будет чистой правдой. Ты сам приехал?

— Не, с деревенскими, которые на праздничную ярмарку в город собрались.

— Вот и отлично, значит, возьмем самоходку. Осталось только уговорить на нее капитана Фаркаша, который новомодную технику терпеть не может… Надеюсь, он уже проснулся и бодр, в конце концов, он вчера намного меньше пил… вроде бы.

Ионел сейчас наверняка представил себе какую-нибудь праздничную встречу городской полиции, на которую позвали и Кайлена заодно. Поскольку Ионел не подписывал Пакт, о холмах и их жителях он не имел ни малейшего понятия. Хотя отчасти такую версию можно было бы счесть правдивой: на праздники в холмах собирался Надзор в полном составе, не только из Кронебурга, со всего Семиграда. Тоже своеобразная полиция, только надзирающая не за человеческими преступниками, а за Пактом.

Шандор Фаркаш очень ценил эту возможность увидеться, поговорить, поделиться опытом — и выпить, конечно, как без этого — с другими эйрами Надзора. Но всегда находился в сложном поиске той грани, за которой формальные ритуальные праздничные торжества перетекали в совершенно неформальную, хотя все еще ритуальную и праздничную, пьянку с оргией. И неизменно нужный момент упускал, а потом еще долго ругался на развратные традиции, которые царят что при зимнем, что при летнем дворе.

Кайлен даже пытался ему однажды объяснить, как именно действует магия плодородия у жителей холмов, про соответствующие ритуалы и про то, почему из-за этого все праздники в холмах в конечном счете выглядят именно так. Но помогло не очень. Видимо, потому, что объяснения Кайлена ничуть не убавляли поток любопытных женщин — вроде тех, что вчера Кайлена споили — жаждущих узнать, правду говорят про то, каковы волки в постели, или врут. А Шандор честно хранил супружескую верность, и его это откровенно бесило.

Как-то раз Кайлен пошутил, что местные холмы по этому поводу следует по-липовски называть «вуконеjебина»[1], и Фаркаш рычал на него добрую неделю, обзывая похабником. Зато шутка очень понравилась главе кронебуржского Надзора: Эйлин смеялась чуть ли не до слез. Что еще взять с чистокровной жительницы холмов из зимнего двора, в полной мере причастной к тамошним развратным традициям…

Что-то в потоке этих праздных мыслей Кайлена дернуло — будто там отыскался намек на то, почему он вчера сбежал домой и отчего у него пропало праздничное настроение. Но ухватить его за хвост он не успел.

— Вы прямо сейчас ехать собираетесь? — вырвал Кайлена из размышлений вопрос Ионела, заданный с большим сомнением. Видимо, его помощник не верил, что Кайлен в таком состоянии способен управлять самоходкой.

— Нет, после завтрака. — Кайлен вздохнул. — Если я буду столько пить и при этом не есть, Берта мне голову открутит и украсит ей йольское древо вместо звезды.

Аппетита у него совершенно не было, но он и сам понимал, что поесть нужно. А уж