Новая история - Valdemar Lunar

Странно, подумал я, ничего не слышал. Пугают опять людей всякой чертовщиной! Вдруг в комнату вошла она, уставшая, я ее даже после боя такой уставшей не видел, моя Александрина. И у меня в тот момент был только один вопрос:

— Как дела любимая? Что случилось?

— Неважно что — то чувствую себя. Да, вот еще, а ты слышал сегодня какой — нибудь шум или гул?

Вот как, и она стала жертвой всеобщей истерии…

— Нет, дорогая. А ты это слышала, да?

— Жуткий звук, у меня от него голова разболелась.

Но почему это не слышал я, странные дела, неужели опять нечисть какая объявилась?

— Отдохни! А я принесу тебе чай с мелиссой, вот увидишь, голова сразу же пройдёт.

— Хорошо.

Я не стал беспокоить Флорина или его подружку-повариху, и благополучно залил кипятком травяной сбор, который собрала для нас Алина. Александрина выпила чай, ей через мгновение полегчало, и она уснула.

Я начал размышлять, что за тварь могла издавать такой инфразвук, что аж у половины планеты началась мигрень. Ничего не вспомнив сам, я обратился к Всемирной паутине, но, к моему сожалению, я и там ничего не нашёл.

Магнитные бури, подумал я и успокоился.

Поспав пару часов, Александрина вскочила с кровати бодрая, как ни в чем не бывало, и начала свой рассказ:

— Сегодня было просто ужасно! Я вела урок истории Румынии, и вдруг в голове раздался невыносимый гул, я посмотрела на детей, они сидели, зажмурив глаза, и обеими руками хватались за голову. А у одной девочки даже кровь из носа побежала, жуть! Я выбежала из класса, и позвала дежурного школьного врача. Но, к счастью, все обошлось, и все остались живы. Малис, что это было?

— Не знаю, дорогая. Но надеюсь, это не повторится.

Вдруг, как всегда, в комнату врывается заполошный парень, я о Флорине, конечно, только он на протяжении всего времени, сколько я его знаю, так паникует. И говорит:

— Хозяин! Это ужасно!

— Суть, слуга, говори суть?

— Мы с Дианой прогуливались по лесу, а когда мы подошли к озёрам, о боже…

— Не тяни!

— Вода в обоих водоемах грязная до жути.

— И что, погода только сегодня восстановилась, три дня ливни поливали, вот тебе и грязь.

— Да вы не поняли, хозяин, она кровавого цвета… Жуть!

Через мгновение я бежал сломя голову к двум единственным озерам в нашей местности в надежде застать там тварь, что делает это с водой, да и самому во всем убедиться и разобраться. Но никакого монстра там не было, лишь мутная вода, напоминающая грязную кровь.

Я стоял и смотрел в раздумьях, что бы это могло все значить, но содрогнулся от звонка на мой новый смартфон. Достав из кармана телефон, увидел, что звонит моя благоверная.

— Солнце, что случилось? — томным голосом произнёс я в аппарат.

— Малис, ты должен это видеть. Я жду тебя!

Буркнув в трубку, что уже возвращаюсь, и не знаю даже, откуда у меня взялись силы, но я скользнул сквозь тень, и через мгновение был уже возле нее. И снова здравствуйте, что опять? И как я это сделал? Неужели снова началось? Вопросов было очень много, но моя дорогая смотрела на все это, не отворачивая от меня взгляд, стояла с выпученными глазами, и робко выдала:

— Как? Это снова началось? За мной опять придут? А как же наш ещё не родившийся малыш, ну, или малышка? Почему ты снова используешь свои сверхспособности?

Дорогая просто осыпала меня вопросами, на которые у меня не было ответов.

— Я не знаю, просто ты позвонила, а я испугался за тебя.

Немного успокоившись, она все же объяснила причину звонка:

— Только что смотрела новости. Так вот, в мире началась эпидемия, новый вид вируса-убийцы, ученые сравнивают тяжесть заболевания с «Испанским гриппом» в тысяча девятьсот восемнадцатом году, или даже чумой, поразившей третью часть Европы. Масштабы трагедии пока не так страшны, болезнь только начала свой путь, и специалисты говорят, что это все из-за воды, которая в один миг стала багряной.

— Что? Это не только у нас?

— Нет, дорогой, вода поменяла цвет во всем мире. Вот я и забеспокоилась, и позвонила тебе.

— А что же мы стоим, надо засылать всю прислугу, пусть бегут в магазин, и скупают воду, чем больше, тем безопаснее для нас и нашего малыша. А я, в свою очередь, постараюсь разобраться с масштабом трагедии.

Только я проговорил это, как у парадной двери раздался звонок. Через пару минут к двери подбежал заполошный Флорин и впустил гостя. Я, конечно, обомлел от появления на своем пороге отца Алексия. И, как обычно, высочайшим тоном он пробасил:

— Малис! Надо поговорить.

— Отче! Рад видеть. Проходи! Располагайся!

— Ты слышал последние новости? — взволнованно произнес священник.

— Только что.

— Отче! Какими судьбами? Никак снова монстры? — Не менее взволнованно спросила моя звездочка.

— Александрина! Душа моя! Слышал о пополнении в вашем необычном семействе. Это правда?

— Но вы-то откуда знаете? Да, отче, это правда. И я очень за него волнуюсь, в свете нынешних событий, — ответила девушка.

— Это хорошее дело. Богоугодное! Молодцы, ребята! — пробасил священник, и, чтобы не волновать девушку, позвал меня в мой сад, дескать, прогуляться.

Отошли мы изрядно далеко, как раз на то место под грушевым деревом, где я время от времени любил побыть один, и поразмыслить о дальнейшей жизни. Под деревом у меня стоял дубовый резной стол, с отменно красивыми рисунками и изгибами, который выстрогал мне местный плотник Никола из цельного бревна. А также сделал лавочки к нему. Хороший человек был, но здравые люди долго не живут, и вот, утонул он в одном из не менее известных озер в нашей местности, еще задолго до тех событий с ведьмами, да и с Абаддоном. А кто его знает, может быть, одна из ведьм и сгубила хлопца.

Усевшись удобнее, я спросил:

— Так чем ты так обеспокоен?

— Малис, я точно уверен, что Абаддон жив, — наивно посмотрел на меня прислужник бога.

— Быть не может! Я лично снес ему его рогатую голову.

— Но кто-то же начал Апокалипсис? — не отводя от меня взгляда, с большой уверенностью бормотал отче.

— А с чего ты взял, что это конец света-то?

— Первый ангел протрубил.

Я на миг подумал, что он рехнулся там, в своей церкви. Но вспомнил Александрину, то, что она лепетала про болезненные ощущения от какого — то непонятного звука. Про новости по телику. Да и вода? Ну, что случилось с водой?

— И что нам теперь делать? Скажи,