Моя дочь от тебя - Елена Безрукова

же трудно мне дается расставаться с ней…

Взяла себя в руки и стала спускаться по ступеням вниз. Опаздывать нельзя.

Это собеседование одно из первых, и контора очень серьезная, я бы хотела, чтобы меня туда взяли на работу.

Офис принадлежал автомобильному концерну, и им требовались секретари. Зарплата достойная, нам бы хватило и долги покрыть, и на новые повседневные траты. И на лекарства маме, которые с каждым месяцем всё дороже нам обходятся…

Ехать до офиса пришлось почти час на автобусе, но к этому можно привыкнуть.

В середине декабря город уже был похож на сказочный: цветные гирлянды, снежинки на окнах, огромная ель на центральной площади. Жители готовились встречать Новый год и покупали подарки.

Я и сама люблю этот праздник, хоть мне и двадцать семь.

Как ребенок жду подарка от мамы под елкой, запаха мандаринов и оливье на столе.

И сама очень люблю выбирать подарки, дарить праздник и своей дочери.

Жаль только, в финансах я ограничена, и в этом году подарки будут очень скромными. Зато от всего сердца и выбирались с любовью – ведь мама и дочь для меня – весь мой мир.

До здания идти даже быстрым шагом по морозу в тонком пальто было довольно холодно, и когда я наконец оказалась на его пороге, уже порядком продрогла. Хотела выглядеть презентабельно, и под пальто у меня было надето тонкое белое платье, колготки тоже не самые плотные – на какие денег хватило.

Лишь бы не заболела… Ветер просто сумасшедший сегодня.

Я задрала голову вверх и осмотрела здание-высотку.

Да уж, махина… Даже представить боюсь, сколько стоит содержать эту башню из двадцати этажей…

Ну, с богом.

Я собралась с духом и подошла ближе к дверям, которые раздвинулись передо мной автоматически, вежливо приглашая меня внутрь, откуда веяло теплом.

Я приосанилась и вошла внутрь, убрав на задний план все свои эмоции и проблемы.

В гардеробной можно было самостоятельно повесить пальто на одни из свободных плечиков. Одежды здесь было не так уж много, видимо, у сотрудников имелись свои шкафчики на верхних этажах.

Я оставила свое пальто и дошла до поста с охранниками.

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – У меня назначено собеседование на одиннадцать тридцать.

– Добрый день, – ответил мне один из них. – Ваши документы?

Они посмотрели мой паспорт и выдали временный пропуск.

– Вам на девятнадцатый этаж.

– Спасибо.

Я вошла в кабину лифта, нажала нужный этаж и снова задумалась.

В голове крутилось всё одно и то же: как же моя дочь привыкнет без меня…

Когда створки дверей лифта разошлись в стороны, я на автомате вышла и только спустя пару минут, когда оказалась возле довольно большой елки в холле, поняла, что вышла не там.

– Пятнадцатый этаж, – пробормотала я, заметив табличку на стене, и глянула на часы. – Ничего, еще не опаздываю.

Я уже сделала шаг к лифтам, как вдруг заметила мальчика.

Он стоял возле елки и разглядывал игрушки на ветках.

Один.

Меня это смутило.

Я огляделась по сторонам, желая найти взрослых, которые наблюдали бы за ним, но этаж был совершенно пуст. Здесь были только трое: я, елка и мальчик.

Что в таком огромном офисе делает этот ребенок в одиночестве? Ему на вид лет шесть, не больше.

Чей же он?

Глава 1.3

Я подошла ближе и завела разговор.

– Красивая тут ель.

– Ага, – ответил он мне. – Папа всегда ставит только самые лучшие ели в своем офисе.

Так значит, это сын какого-то сотрудника компании?

Но почему его отец так запросто отпустил гулять ребёнка по такому огромному зданию?

– А где же твой папа? – решила уточнить я, чтобы узнать, куда его отвести.

Не бросать же его тут, словно подарок под елкой…

– На работе, – пожал плечами он.

– А где он работает? – задала я новый вопрос, чтобы понять, на каком этаже или хотя бы в каком отделе работает недородитель ребенка. Всегда можно спуститься с ним вниз к пункту охраны и спросить, куда отвести парнишку. А заодно высказать папаше за халатность! Я свою Аньку ни за что не пустила бы гулять в одиночку по такому огромному зданию.

– Здесь, – просто ответил ребенок.

– Я поняла, что в офисе, – терпеливо отозвалась я. – На каком этаже хотя бы?

– А вот я забыл, – развел руками он. – Я приехал к папе. Он так редко меня берет сюда, а я тоже хочу с ним на работу. Когда я вырасту – стану бизнесменом, как он, и буду управлять этим офисом. Видишь? Я подготовился.

Он указал на свой костюм. Действительно, ребенок выглядел довольно необычно для среднестатистического мальчика – он был одет в костюм и рубашку, аккуратно причесан, словно пытался повторить чью-то прическу на себе. Наверное, подражал отцу, раз сказал, что, когда вырастет, будет как папа. От мальчика у него остались лишь детское лицо и рюкзачок за спиной.

Отлично, мы продвинулись, однако. Его отец точно какой-то клерк здесь.

– Значит, ты не помнишь, на какой этаж нужно было ехать? – спросила я.

– Не-а, – помотал он головой. – Лифт остановился на этом этаже, я увидел елку и вышел посмотреть.

– И совсем заблудился, – подвела я резюме нашей беседы.

– Ага, – хмыкнул он и глянул на меня. – Ой, а ты Снегурочка, что ли?

– Почему ты так решил? – удивилась я.

– Платье у тебя белое, и длинная белая коса.

Я невольно улыбнулась. Ну да, наверное, в этом платье и с прической, стоя возле елки, со своим небольшим ростом и большими голубыми глазами, я была похожа на Снегурочку.

– Нет, но я его дальняя-дальняя внучка, – ответила я. – И мне сообщили, что возле елки потерялся один мальчик и мне надо доставить его к папе. Пойдешь со мной?

– А ты не обманешь? – с подозрением окинул он меня взглядом.

– Разве возле елки можно обманывать? Тем более детей.

– Нельзя.

– Не бойся, мы не будем же выходить за пределы офиса. Я всего лишь хочу спуститься к охране и узнать, где же работает твой папа.

– Не надо к охране, – насупился он.

– Почему?

– Они меня узнают и отправят домой. А я хочу к папе.

– Какой твой вариант?

– Поехали на лифте.

– Так ты не знаешь этаж?

– Знаю. Я нажать не могу кнопку, не достаю, – ответил он. – Я хотел посмотреть елку и отсюда пешком дойти, но забыл, куда идти.

Я лишь покачала головой. Ох уж эта детская логика…

Мы стали еще ближе к истине.

На самом верхнем этаже офиса располагались руководители.

Значит, отец мальчика – кто-то из главных