Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются - Юлия Бузакина

А еще больше я не хочу глупо улыбаться рядом с Павлом на званом ужине в честь открытия торгового центра».

Аня зажмурилась на мгновение, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Сознание тут же перестало слушаться и словно провалилось во времени.

…Полумрак дешевого номера придорожного отеля. Огромная, смятая постель. Руки, мягкие, родные, любимые. Его руки. Руки Максима. Они с нежностью ласкают ее тело, заставляя выгибаться, комкать шелковые простыни, бессвязно шептать слова любви и нежности. Его губы с жадностью впиваются ей в шею, в плечи, опускаются ниже, терзают полную, округлую грудь.

– Еще… пожалуйста, еще… – срывается хриплый стон с ее губ.

– Какая же ты ненасытная, – выдыхает ей в шею он, а губы уже нащупывают крупные горошины сосков, поочередно втягивая каждый из них в рот, прикусывая зубами. Аня задыхается от нахлынувших чувств. Инстинктивно придвигается к нему ближе, желая впустить его, желанного, любимого и единственного. Рука Максима скользит вниз, туда, где у нее все сводит от зашкаливающей страсти. Пальцы сжимаются вокруг пульсирующей скользкой плоти.

– Ты моя… только моя… – хрипло шепчет он.

– Только твоя… – всхлипывает она и подается ему навстречу. Яркая, ослепительная разрядка наступает почти мгновенно.

– Эй, я ведь даже не успел в тебя войти… – обиженно смотрит в ее зеленые, горящие изумрудным огнем глаза Максим.

– А кто говорит о том, что это конец? Ночь еще не закончилась… – гладя короткие русые волосы любимого, тихо смеется она.

В его карих глазах вспыхивают искорки.

– Ах, ты… – Макс резко переворачивает ее на живот, накрывает своим крепким, подтянутым телом.

– Эй… – Аня пытается сопротивляться, больше в шутку. Ведь ей так хочется ощутить его внутри. Почувствовать, как он заполняет ее собой.

Он заводит и удерживает ее руки над головой. Его губы впиваются ей в шею, а он сам ловко разводит ей ноги и врывается внутрь, резко, сильно, заставляя ее нежную, трепещущую плоть сладко пульсировать и сжиматься вокруг него.

– Моя… – вырывается у него. – Только моя…

…. Аня вздрогнула и открыла глаза. Покосилась на дверь, в которую продолжал тарабанить младший брат.

– Выходи оттуда! Мне в туалет нужно! Мама уже на взводе! Мы опаздываем!

– Да иду, черт вас подери! – резко повернула замок Аня, и брат с размаху ввалился в ванную комнату.

– Дура! – ударившись о раковину, прошипел Артем.

Аня, массируя ноющие виски, молча покинула ванную комнату. Ей не хотелось пререкаться.

Три долгих, бессмысленных года прошло с тех пор, как она видела Максима в последний раз. Только сейчас Аня понемногу начала оттаивать, строить жизнь заново – и вот, пожалуйста. Агвану Ованесовичу, отчиму Максима, мало двух развлекательных центров и дома отдыха, он решил открыть ультрасовременный торговый центр в самом сердце городка, у центрального пляжа. И пригласительные билеты на званый ужин принесли Павлу в кабинет. Впрочем, семье Тихоновых просто не могли не принести приглашения. С Тихоновыми в городе всегда считались. Даже Агван Ованесович считался. Потому что у Павла отец – генерал, со всеми вытекающими последствиями и крепкими связями.

Аня подхватила в просторной прихожей свою маленькую сумочку на золотистой цепочке, накинула на плечи красную курточку из натуральной кожи и быстро натянула на ноги черные туфли-лодочки на высокой шпильке. Маму нервировать не рекомендовалось. Если у мамы испортится настроение, всем в доме мало не покажется. А Ане с Артемом достанется больше всех, потому что папа с раннего утра в магазине. Ему не до развлекательных мероприятий.

Елена уже сидела на водительском сидении своего белоснежного «форда» и нетерпеливо сигналила своим медлительным отпрыскам.

– Да что же это такое?! Вы когда усядетесь?! – изумрудные глаза метали молнии.

– Это все Артем! – плюхнулась на переднее сидение рядом с матерью Аня. – Я уже здесь, а его все нет. Марафет наводит.

– Какой марафет?! Артем! – высунув голову из открытого окна, прикрикнула Елена.

– Да, иду! – застегивая на ходу кожанку, фыркал брат. – Аня, я всегда рядом с мамой сижу!

– Птичка улетела, место сгорело, – показала язык брату сестра, и он хмуро плюхнулся на заднее сидение. Белоснежная иномарка тронулась с места.

По мере приближения к торговому центру узенькие улочки, старательно выложенные сияющей чистотой плиткой, заполнялись оживленными прохожими.

Завидев вдалеке возвышающееся здание, Аня с любопытством высунулась из окна. Да уж, рабочие, нанятые Агваном Ованесовичем для постройки торгового центра, потрудились на славу. Широкие мраморные ступени, кованые перила, сверкающие чистотой панорамные окна – торговый центр «Солнечный» полностью оправдывал свое название – сиял на солнышке роскошью и красотой.

У входа столпились люди. Всем хотелось посмотреть на то, как округлый Агван Ованесович в дорогущем светлом костюме будет перерезать красную ленточку. Оправа его строгих очков будет поблескивать на ярком весеннем солнышке, а лысина на гладком черепе покроется мельчайшими капельками пота.

Аню передернуло. Она покосилась на мать, мечтающую попробовать бесплатный фирменный десерт, который обещали всем гостям торгового центра, и брезгливо сморщилась.

Елена нашла свободное место для парковки, и ее машина плавно вписалась между огромным черным джипом и отечественной «девяткой».

– Мне нужны кроссы! Новые, фирменные кроссы на весну! – подпрыгивал от нетерпения шестнадцатилетний обалдуй братец. – Мам, ты же мне их купишь сегодня?

– Только после того, как просмотрю официальную церемонию открытия торгового центра, – буркнула мать и взяла любимого младшего сыночка под руку.

Аня скривилась и засеменила за ними следом.

Они подошли как раз вовремя. Разбитной ведущий в черном костюме с бабочкой говорил что-то зажигательное в микрофон, указывал на тонну цветных воздушных шариков, залитых весенним солнцем, на красную ленту, перетягивающую вход в торговый центр, и толпа ликовала.

Наконец вышел Агван Ованесович, самый уважаемый бизнесмен маленького курортного городка, а за ним и администрация новоиспеченного торгового центра.

Елена с Артемкой под руку рванули поближе к подиуму. Аня, не имея ни малейшего желания следовать за ними, осталась в толпе.

И снова, словно провалилась во времени на три года назад.

– Ты уедешь со мной в Москву? Скажи, что уедешь, – умоляюще смотрит на нее Максим своим мягким взглядом, а подбородок подрагивает от напряжения. Чувственные губы сошлись в тонкой полоске, и кажется, для него нет ничего важнее ее ответа.

Она знает – если он останется в городе, ему светит реальный срок. На завтра назначен суд.

Месяц назад Максим с отчимом повздорили из-за матери: Агван Ованесович развлекался в домашней сауне с двумя юными барышнями весьма сомнительного поведения, а Максим не вовремя вернулся домой. Они с отчимом всегда друг друга ненавидели, а тут сцепились по-настоящему. У Максима под рукой оказался нож, и он ткнул его отчиму под ребро. Нож проскочил, как по маслу, на счастье, почти не задел внутренние органы. Агвана Ованесовича госпитализировали.