Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

Они толком не могли сказать, что именно в этой группе делало мероприятие таким тяжелым. Виндсерфинг прошел без сучка без задоринки, потому что всего трое гостей из двухсот рискнули попробовать. Плавание на каяках по океану свелось к барахтанью жирных парней в лодках по мелководью и к игре «столкнись лодками». В походе к водопаду и вулкану приняли участие шесть жен-моделей и один личный инструктор – и ни одного парня из Чикаго.

В общем, непонятно, что делало мероприятие таким паршивым, но когда двое молодых костариканцев надевали на жирную задницу именинника упряжь, чтобы прокатить его на «тарзанке» до пляжа, Джек Прайс решил, что до него все-таки дошло – нет никакого удовольствия в том, чтобы нянчиться с младенцами.

Купер от души подтолкнул Марти, и Джек невольно поежился – то ли услышав девчачий визг именинника, то ли увидев, как, словно амортизатор, подпрыгивает проволочный трос – высоко в воздух, до самых макушек деревьев, и снова вниз.

– Я же говорил, что нужно сделать проверку на вес, но меня никто не послушал, – вздохнул Купер, глядя, как Марти приземляется на пляже и зарывается лицом в песок.

Когда «АЭ» соглашались на организацию этого дня рождения, они думали, что «тарзанка» будет безопасным и простым видом развлечения для чикагских деловых магнатов, желающих экстремальных приключений. Однако на самом деле эти ребята хотели экстремальных приключений без экстрима. Каждый, проехавшийся по тросу с верхушки горы до лагуны, всю дорогу орал от ужаса весь путь вниз.

Эти парни хотели только одного – сидеть на собственных задницах, пить коктейли и жрать. Но «АЭ» занимались вовсе не этим.

– Что с нами такое произошло? – жаловался Майкл вчера ночью, пока эти жирные коты пьяно плясали вокруг них румбу. – Когда это мы превратились в организаторов таких праздников?

– Как только увидели «зелень», – весело ответила ему Марни, подружка Эли.

Никто с ней не спорил. Чистая правда – один из самых богатых людей в Соединенных Штатах заплатил им за эту вечеринку по-королевски, а пачка наличных обладает определенной притягательностью.

И все-таки раз уж они были готовы заплатить такие деньги, то по крайней мере могли бы попытаться поучаствовать в тех развлечениях, что приготовили для них «АЭ». Но нет – уже многие спросили, будет ли тут гольф, и начали жаловаться, услышав «нет», как будто их интересовал только этот вид спорта.

Джек и Купер смотрели, как дружки Марти поднимают его и подталкивают к воде, чтобы смыть песок, и тут послышался женский голос:

– Прошу прощения, мистер Ханк, но мисс Лару хотела бы прокатиться.

Джек и Купер обернулись и увидели симпатичную рыженькую девушку, одетую в шорты и очень узкий лифчик от купальника. Она улыбнулась, глядя на ширинку Джека.

– Кто? – переспросил он, на мгновение растерявшись от этого дерзкого взгляда.

Рыжая подняла глаза.

– Мисс Лару! Певица! – произнесла она таким тоном, словно считала Джека слабоумным.

– Ну и где ваша мисс Лару? – вмешался Купер.

Рыжая ткнула пальцем себе за спину, и почти в этот же миг Одри Лару, бесспорно, самая знойная поп-звезда страны, одетая в короткие шорты и маленький топик, очень раздраженно появилась на дорожке, с трудом пробираясь сквозь кусты.

– Господи, да где же это?!

Рыжая устало вздохнула. Одри выбралась из кустов и теперь медленно и осторожно шла к краю скалы. Не обращая внимания на Купера и Джека, она встала прямо между ними, вытянула очень изящную шейку, заглянула вниз и схватила обоих за руки.

– Черт! – прошептала Одри.

– Это «тарзанка», – сказала рыжая. – Она и должна быть высоко.

– Знаю! – огрызнулась Одри.

– Что… боишься?

Одри холодно взглянула на рыжую:

– Нет… Ну, чуть-чуть.

– Если вы не уверены, лучше, наверное, не прыгать, – посоветовал Купер.

– Я должна, – буркнула Одри.

– Почему?

– Потому что они пообещали немалое пожертвование для моего фонда, – ответила она, показав на толстяков на пляже.

Встав у нее за спиной, рыженькая снова улыбнулась Джеку и опустила взгляд на его ширинку. Что это с девицей? Он посмотрел на Одри:

– Если хотите прокатиться, пристегивайтесь, куколка. Мы должны все закрепить.

Одри взглянула на него:

– И где мне… пристегиваться?

Он показал на двух молодых костариканцев, стоявших чуть поодаль. Один из них протянул ей снаряжение.

– О Боже, – вздохнула она и направилась в их сторону.

Рыжая шла следом. Джек и Купер смотрели, как костариканцы надевали на Одри ремни.

– Что за фонд, не знаешь? – лениво спросил Купер.

– Понятия не имею, – пожал плечами Джек. Честно говоря, ему было наплевать. Он уже был сыт по горло солнцем и развлечениями и с нетерпением ждал, когда можно будет убраться с этого острова.

Поскольку само мероприятие становилось все паршивее, тайна появления Одри Л ару на этом буйном веселье казалась все более интригующей. Команда «АЭ» то и дело задавалась вопросом: каким образом парни, занимающиеся недвижимостью – они в этот момент как раз, как киты, плескались в лагуне, – сумели убедить ее приехать на частный остров Коста-Рики?

– Деньги, – предположил Эли вечером за бутылкой пива. – Что еще-то? Мы все здесь из-за них.

– Да, но вы, ребята, пойдете ради денег на все, что угодно, – отозвалась жена Майкла, Ли, не обращая внимания на их оскорбленные взгляды. – Должно быть, они предложили ей кучу денег, что-нибудь вроде оплаты платинового диска, иначе я просто представить не в состоянии, что может заставить любую женщину в здравом уме отправиться на Коста-Рику и провести все выходные в компании этих пьянчуг.

Джеку ужасно хотелось спросить об этом саму мисс Л ару, пока та пыталась распутать упряжь, которую умудрилась запутать за какие-то две минуты.

– Вы можете это поправить? – обратилась она к одному из костариканцев, откинув с глаз локон густых белокурых волос. Он что-то ответил по-испански. Одри повернулась к Джеку и Куперу. – Кто-нибудь может мне помочь? – требовательно воскликнула она. Рыженькая отвернулась и хихикнула.

Джек понадеялся, что это сделает Купер, но, взглянув на него, понял, что тот смотрит вовсе не на запутавшиеся ремни. Впрочем, винить его за это не приходилось – певица с длинными загорелыми ногами и зелеными глазищами выглядела потрясающе чувственной.

Но Джек и не предполагал насколько, пока не подошел и не начал распутывать ремни.

– Как вы умудрились так запутать их? – спросил он.

Джек взялся за концы двух ремней и сильно дернул их, подтягивая все снаряжение вверх и почти впечатав при этом лицо Одри себе в грудь. Она подняла на него свои прекрасные зеленые глаза и вскинула темно-золотистую бровь.