Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

– Но я…

– Пожалуйста, не мешай! – резко бросил Лукас.

Все в комнате моментально замерли. Даже кисточка для ногтей замерла в руке у Мицци, не вынырнув из флакончика с лаком. Никто не дышал, никто не двигался, и все взгляды обратились к Одри. Это ее смутило. Она понимала, что Лукас заботится только о ее интересах – и всегда заботился, – но терпеть не могла, когда он разговаривал с ней как с ребенком. Одри вздернула подбородок.

– Я в самом деле хочу знать об этом, – твердо произнесла она.

Удивленно хмыкнув, Лукас улыбнулся:

– Не изображай из себя драматическую королеву, детка. Давай закончим сегодняшнюю запись, а потом я отвезу тебя пообедать, и мы сможем поговорить обо всем, что тебя беспокоит.

Что ее действительно беспокоило, так это то, что именно ее имя стояло на афишах концертного турне, и на музыкальных альбомах, и на рекламных плакатах. Но, наблюдая долгие годы, как громко, при людях ссорятся ее родители, Одри превратилась в полную их противоположность. Она не могла найти в себе достаточно мужества, чтобы поговорить с Лукасом насчет его тона при всех, тем более что потом все это непременно просочится в прессу. Поэтому она прикусила язычок, коротко кивнула и отвернулась. Кисточка Мицци нырнула во флакончик с лаком, и Одри буквально услышала общий вздох облегчения.

Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться наедине с Лукасом и откровенно высказать ему все, что она об этом думает, но она никогда не могла выкроить минутки, чтобы побыть с ним наедине. Одри постоянно была окружена людьми – она даже в туалет не могла сходить без того, чтобы об этом все тотчас же не узнали.

Поэтому она сделала то, что делала всегда: вышла из комнаты отдыха и направилась по длинному коридору в дамскую комнату – единственное место, где она могла обрести хоть несколько минут покоя.

Этим же вечером, когда Одри сочиняла музыку, Лукас вошел в их гостиничный люкс, держа в руках большую кожаную сумку. Одри посмотрела на него и подумала, что очень устала – ей вдруг почудилось, что сумка шевелится.

Она в самом деле шевелилась – Лукас принес маленькую мохнатую черно-белую собачку.

– Гавайская болонка, – сказал он. – Я назвал его Бруно.

И объяснил, что это подарок. Он просит прощения за дневную ссору по поводу охраны.

– Но… но мне не нужна собака, Лукас, – произнесла Одри, глядя на кроху. – Я собираюсь в турне!

– Поэтому я принес специальную переноску, – заявил он, показывая на сумку.

– Спасибо… но я не хочу собаку.

Лукас посмотрел на песика, потом на Одри.

– Ну да. Ты отлично знаешь, как поставить мужчину на колени. А я-то пытался как-то с тобой помириться. Ладно, спрошу, не возьмут ли они его назад.

Он казался настолько обиженным ее отказом, что Одри против воли остановила его.

– Нет, не надо. Он прелесть, – произнесла она. Лукас ухмыльнулся и протянул ей песика.

Утром того дня, когда Лукас Боннер собирался встретиться с «АЭ» насчет охраны – они сказали, что вообще-то этим не занимаются, но все же благодаря Мицци согласились хотя бы выслушать его, – Джек увидел на первой странице «Стар» фотографию Боннера и Одри, входивших в очень популярный ночной клуб Лос-Анджелеса. Заголовок гласил: «Одри собирается замуж? Что говорят звезды?»

Джек посмотрел на очередь, стоявшую к кассе – четверо подальше, а прямо перед ним женщина с нагруженной до отказа тележкой. Он осторожно оглянулся – сзади другая женщина пыталась вытащить из тележки своего малыша. Он как можно незаметнее потянулся к журналу и быстро открыл его, стараясь прикрыть обложку, чтобы никто не подумал, что он и в самом деле читает «Стар».

«Стар» спросил у астрологов, найдет ли Одри Лару в этом году свое истинное счастье и выйдет ли она замуж за своего давнего бойфренда, честолюбивого певца Лукаса Боннера. «Венера находится в седьмом доме, а значит, этот год будет благоприятным для любви, брака и серьезных отношений, – ответил астролог. – Интересно будет увидеть, свяжут ли в этом году Одри и Лукас этот узел. Я думаю, что седьмой дом идеален именно для свадьбы».

Об этом знает только Одри, но наш источник сообщает, что недавно Одри и Лукаса видели в районе ювелирных магазинов Нью-Йорка.

Джек поспешно закрыл газетенку, положил ее назад на стойку и только тут заметил, что женщина, стоявшая позади, читала заметку у него через плечо.

– Мне очень нравится ее музыка, – произнесла она, когда Джек с любопытством взглянул на нее.

– Да, – отозвался Джек и быстро отвернулся, чувствуя себя полным идиотом.

Позже, когда Лукас Боннер явился в офис «АЭ», Джек обнаружил, что бойфренд Одри как будто все время злится и едва сдерживается, но никак не мог понять почему. Да и манеры Боннера не привели Джека в восторг – все это почему-то казалось ему наигранным. И еще его весьма раздражало, что, рассуждая о необходимости обеспечить Одри охрану, он то и дело говорил «мы».

Джек не понимал, как такая красивая и тонко чувствующая женщина, как Одри Лару, могла связаться с этим типом. Не похоже, что они подходят друг другу. Боннер какой-то слишком настырный.

Лукас хотел обеспечить надежную охрану для Одри Лару на время ее летнего турне по стране, а Мицци дала ему понять, что «АЭ» осуществляет такую плотную охрану с тем же тщанием, с каким осуществляет экстремальные развлечения.

– У нас уже случилось несколько пугающих стычек с фанатами, пришло несколько писем с угрозами, кто-то проник в наш дом. Полиция расследует это дело, но мы все же хотим предпринять дополнительные меры предосторожности, – говорил Боннер. – От этих писем у нас прямо мурашки по коже.

– Постойте… так вы оба получали такие письма? – уточнил Майкл, сбитый с толку вольным употреблением Лукасом слова «мы».

– Ну… нет. Только Одри.

– Ага, – сказал Майкл и несколько неприязненно нахмурился. – Ну и чего вы хотите от нас?

– Точно сказать не могу, – ответил Боннер, откинувшись на спинку стула. – Однако мы даже не можем просто выйти из дома – нас тут же начинают ослеплять вспышками фотоаппаратов и просить автографы. Нас может достать кто угодно.

«Нас»? Этот парень что, всерьез думает, будто кто-то умирает, так хочет достать его?

– Кроме того, личная охрана в наши дни уже становится хорошим тоном. Бритни охраняют двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Линдсей и Мэрайю тоже. И в этом есть смысл.

– Охрана не совсем наша сфера деятельности, – произнес Купер.

– Верно… но вы разбираетесь в охране, – настаивал Боннер. – Вы же устраиваете все этри приключения с такими же известными людьми, как мы!

Сотрудники «АЭ» переглянулись.