Глубже (ЛП) - Йорк Робин

Кэролайн

Через две с половиной недели после появления фотографий в интернете у меня все под контролем. Вплоть до того момента, когда я выхожу с латыни и сталкиваюсь с локтем Уэста Левитта.

Я иду с опущенной головой, думая о предстоящих выборах в студенческий сенат. Думала, что буду баллотироваться в этом году, чтобы представлять свое общежитие, но теперь не понимаю, как могу это сделать. Девушка, которая на всех сайтах...

Ноги выводят меня за дверь и направляют вправо, подальше от большинства других учеников. Раньше я ходила налево, но у Нейта макроэкономика в классе рядом с моим, и я не хочу с ним столкнуться. Я начала ходить направо, а затем обходить здание снаружи, чтобы направиться в столовую на обед.

Сегодня, однако, мой путь не пуст — коридор переполнен, он гулкий и оживленный. Но поскольку я опустила голову, то не замечаю этого, пока не натыкаюсь на спину какого-то случайного человека. Сумка, которую я несу, выбивается у меня из рук и падает на пол. Я поднимаю ее, извиняюсь, замечаю, как много ног в этом зале и начинаю соображать, что происходит. Я все еще пытаюсь понять это, когда встаю на ноги и получаю удар в нос.

В тот момент я не понимаю, что это часть тела, которая наносит мне удар или кому она принадлежит. Я только знаю, что прямо передо мной происходит много движений руками, и что переносица соединилась с чем-то движущимся и глубоко непрощающим.

Больно.

О, Святая Матерь Божья, это больно.

Защищая нос, я зажмуриваюсь, пригибаю голову и закрываю тело от боли. Мои глаза наполняются слезами. Теплая жидкость скользит по моим губам. Мой язык высовывается, чтобы облизать ее, прежде чем я понимаю, что — ух, кровь — у меня идет кровь. Потом она покрывает мой рот, течет по всему подбородку, и мне уже все равно, потому что мой нос не перестает болеть.

Меня никогда раньше не били по лицу.

Это мучительно больно.

Я знаю, что мне нужно что-то делать, а не истекать кровью на собственные пальцы, которыми я крепко зажала нос, как будто они способны сделать... хоть что-то. Но это не так. Моргая, в замешательстве, я оглядываюсь вокруг в поисках того, с чем я столкнулась и почему оно меня ненавидит. Учитывая состояние моего носа, я ожидала увидеть кирпичную стену или, возможно, монстра со шлакоблоками вместо рук.

Вместо этого я вижу большие мужские тела, которые толкаются и кряхтят. Вокруг них есть пространство, но я его нарушила, поэтому, вероятно, и получила удар в лицо, а также благодаря этому я оказалась в идеальной позиции, чтобы увидеть приближающийся удар.

Я не вижу, как он достигает цели. Человек, которого ударили, стоит спиной ко мне, прямо между мной и кулаком. Но от упругого удара кожи о кость у меня сводит живот.

Парень падает прямо передо мной. Другой парень держится за талию, грудь вздымается, он наклоняется так, что я вижу только его макушку. Он выглядит так, будто готов сделать еще один замах, и я действительно не хочу, чтобы он делал это, потому что все это настолько примитивно и жестоко, что я не уверена, что смогу это выдержать.

Затем раздается этот ужасный шум — высокочастотный, задыхающийся звук и парень сверху смотрит прямо на меня.

О Боже.

Это я шумела. Этим хриплым визгом была я. А теперь я вообще не могу дышать, потому что парень сверху — Уэст, а лицо, которое он так сильно ударил, принадлежит Нейту.

Глаза Уэста расширились.

— Господи, Кэролайн, я тебя ударил?

Он встает и подходит ближе, протягивая руку. Как будто он совсем забыл, что избивает Нейта и просто идет за мной. Взгляд его глаз, протянутая рука — это так похоже на то, как Уэст впервые потянулся ко мне, больше года назад, что у меня наступает момент дежавю. Мои колени подгибаются, что меня раздражает. Мое тело сейчас враг — мои неумелые колени, этот звук, который решило издать мое горло, мой затекший нос и пульсирующая боль в лице. Не говоря уже о моем сердце, которое пытается вырваться из груди, яростно ударяясь о ребра.

Рука Уэста опускается на мою талию, надежно и крепко, и это глупо. Мое тело глупое. Потому что его рука кажется просто потрясающей.

Очевидно, у меня сотрясение мозга. Уэст — тот, кто ударил меня и он определенно тот, кто ударил Нейта, который...

Черт.

Нейт распростерся на полу, изо рта течет кровь.

Хуже того, я не могу заставить себя сосредоточиться на Нейте, потому что другая рука Уэста ненадолго приземлилась на мое плечо, а теперь он поднимает мой подбородок. Кровь делает его пальцы скользкими. Я истекаю кровью на него. И мне это нравится.

Такое уже случалось с нами. Он прикасался ко мне один раз, но это не тот случай, который девушка забывает.

Боже, есть так много причин, по которым это нехорошо. Большинство из них даже не связаны со здоровьем. Для начала, мне не нравятся парни, которые бьют людей. Мне в принципе не нравятся парни в данный момент и точка. А если бы и нравились, я бы не увлеклась Уэстом, потому что Уэст — это проблемы, а у меня на них аллергия.

— У тебя кровь, — говорит он.

— Ты ударил меня.

— Дай мне посмотреть.

Он берет меня за запястье, и я позволяю ему убрать мою руку от носа, потому что в принципе я позволю Уэсту Левитту делать все, что угодно. Вполне возможно, что он какое-то магическое существо. То есть, это не так. Я знаю, что нет. Он двадцатилетний второкурсник колледжа Патнем, специализирующийся на биологии. Он раскладывает книги по полкам в библиотеке, по выходным обслуживает столики в «Позолоченной груше» — это единственный модный ресторан в Патнеме — и работает в ночную смену в городской пекарне. Все это, плюс пара теневых, неофициальных источников дохода, еще занятия, делает его более занятым, чем кого-либо из моих знакомых.

Он высокий — около 182 см, может, чуть выше, с беспорядочными каштановыми волосами, голубовато-зелеными глазами и отличным загаром.

Он парень, который учится в моем колледже. Вот и все.

Но это еще не все.

Его лицо... Знаете, говорят, что людей больше привлекают симметричные лица. Так вот, лицо Уэста немного не симметрично во всех мыслимых отношениях. Одна его бровь немного приподнята, а другую рассекает тонкий белый шрам. Его глаза такого цвета, который на самом деле не является цветом, с этими крошечными маленькими вкраплениями, которые иногда выглядят сияющими, и я не понимаю, как это возможно. Его рот шире, чем должен быть, что делает его похожим на умника каждый раз, когда он улыбается или почти улыбается, или думает об улыбке. Его нос, должно быть, однажды был сломан, возможно и не один раз, — потому что он находится не совсем там, где должен быть. Он сместился немного влево. И, если честно? Я думаю, что его уши слишком маленькие.

Когда он смотрит прямо на меня, я едва могу разобрать слова.

Вот почему я стою здесь, истекая кровью и позволяя ему осмотреть мой нос.

— Он все еще там? — спрашиваю я. Только, к сожалению, это звучит скорее, как

— Ом се еще дам?

— Да. Скорей всего, я ударил тебя локтем. Но он не сломан.

— Откуда ты знаешь?

— Кровотечение было бы сильнее.

Он проводит пальцем по переносице.

Больше не болит.

Стон с пола отвлекает внимание Уэста от моего лица и в этот момент мой нос снова пульсирует, и я напоминаю себе, кто и почему стонет.

У Нейта разбита губа. Вся передняя часть его рубашки багровая и мокрая. Его зубы розовеют, когда он сплевывает.

Розовые зубы.

Это немного пробуждает меня.

Уэст ударил Нейта. У него кровь. У меня кровь.

Мой мозг продолжает предлагать эти заявления, одно за другим, как будто я могу в конце концов найти историю, чтобы связать их воедино. Но какая бы часть меня ни отвечала за анализ и обработку данных, она отключена.

Кровь капает с моего подбородка. Я прослеживаю ее путь и вижу, что она попала на потертый носок черного ботинка Уэста.

— Мне нужно бумажное полотенце, — говорю я.