Толковая Библия. Том 10 - Александр Лопухин

О дальнейшей судьбе Марка Евсевий сообщает предание, что Марк явился как первый проповедник Евангелия в Египте и основал христианскую церковь в Александрии. Благодаря проповеди и его строго аскетическому образу жизни, к вере во Христа обратились иудейские ферапевты (II, 15), Хотя Евсевий не называет Марка епископом Александрийским, но начинает счисление епископов Александрийских именно с Марка (II, 24). Поставивши в Александрии епископом Аниана и несколько лиц сделавши пресвитерами и диаконами, Марк, по сказанию Симеона Метафраста, от преследований язычников удалился в Пентаполь. Через два года он возвратился в Александрию и нашел здесь число христиан значительно увеличившимся. Он сам начинает тогда снова проповедовать и творит чудеса. Язычники по этому поводу выставляют против него обвинение в волшебстве. Во время празднования египетскому богу Серапису Марк был схвачен язычниками, обвязан веревкою по шее и вытащен за город. Вечером его бросили в темницу а на другой день толпа язычников его умертвила. Это случилось 26-го апреля (год - неизвестен[2]). Его тело почивало долго в Александрии, но в 827-м году его взяли с собою Венецианские купцы и привезли в Венецию, где Марк, со своим Символом - львом, и сделался покровителем города, в котором в его честь выстроен великолепный собор с замечательною колокольнею (По другому преданию, Марк скончался в Риме).

У св. Ипполита (refut. VII, 30) Марк называется беспалым (ο κολοβοδάκτυλος). В объяснение этого названия может служить свидетельство одного древнего предисловия к евангелию Марка. По сказанию этого введения (пролога), Марк, как потомок Левия, имел звание священника Иудейского, но после своего обращения ко Христу отсек себе большой палец, чтобы показать, что он не годится для исправления священнических обязанностей. Это, по замечанию автора введения, не помешало однако Марку сделаться Александрим епископом; и таким образом все же исполнилось таинственное предназначение Марка послужить Богу в священном сане... Можно, впрочем, предполагать, что потеря Марком большого пальца совершилась когда-нибудь во время истязаний, каким он подвергался со стороны своих гонителей-язычников.

Цель написания евангелия от Марка

Цель написания евангелия от Марка открывается уже из первых слов этой книги: "Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия" — это надпись, в которой ясно обозначено содержание и цель евангелия от, Марка. Как ев. Матвей словами: "книга бытия (βίβλος γενέσεως по русс. пер. неточно: "родословие") Иисуса Христа. Сына Давидова" и т.д. хочет сказать, что он намерен дать "историю Христа", как потомка Давида и Авраама, Который в Своей деятельности осуществил древние обетования, данные народу Израильскому, так и ев. Марк первыми пятью словами своей книги хочет дать понять своим читателям, чего они от него должны ожидать.

В каком же смысле ев. Марк здесь употребил слово "начало" (αρχή) и в каком — слово "евангелие" (ευαγγέλιον)? Последнее выражение Марка встречается сем раз и везде означает принесенную Христом благую весть о спасении людей, возвещение наступления царства Божия. Но в соединении с выражением "начало" слово "евангелие" у Марка больше не встречается. На помощь тут нам приходит ап. Павел. В посл. к Филиппийцам он употребляет это самое выражение в смысле начальной ступени евангельской проповеди какую он предлагал в Македонии. "Вы знаете, Филиппийцы, — говорит апостол, — что в начал блоговествования (εν αρχη̃ του̃ ευαγγελίου), когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних" (Филип. IV, 15) Это выражение "начало евангелия" может здесь иметь только тот смысл, что филиппийцы знали тогда только самое необходимое о Христе — Его слова и и дела, которые составляли обычный предмет первоначальной проповеди благовестников о Христе. Между тем теперь, спустя одиннадцать лет после пребывания апостола в Македонии, о котором он говорит в вышеприведенном месте, филиппийцы, несомненно, стоят уже гораздо выше в понимании христианства. Так и евангелии Марка представляет собою попытку дать элементарное описание жизни Христа, что вызывалось особым состоянием тех лиц, для которых было написано евангелие. Это подтверждается и свидетельством Папия, по которому Марк записал миссионерские беседы ап. Петра. А что такое были эти беседы— об этом дает нам довольно определенное понятие ап. Павел в послании в Евреям. Обращаясь к своим читателям, христианам из евреев, он упрекает их в том, что они долго задержались на первоначальной стадии христианского развития и даже сделали некоторый шаг назад. "Судя по времени, вам надлежало быть учителями, но вас снова нужно учить первым началам слова Божия и для вас нужно молоко, а не твердая нища" (Евр. V, 12).Таким образом апостол различает начала слова Божия (Τά στοιχει̃α τη̃ς αρχη̃ς τ. Χρ. λογ.) как "молоко" от твердой пищи совершенных. Евангелие от Марка или проповедь ап. Петра и представляли собою эту первоначальную стадию евангельского научения фактам из жизни Христа, предложенного римским христианам, только что вступившим в Церковь Христову

Таким образом "начало евангелия И. X". — это краткое обозначение всего содержания далее предлагаемого повествования, как наиболее простого изложения евангельской истории. С таким пониманием цели написания евангелия от Марка соглашается та краткость, сжатость этой книги, которая делает ее похожею, можно сказать, на "сокращение" евангельской истории, более всего подходящее для людей, стоящих еще на первой ступени христианского развития. Это видно из того, что в этом евангелии вообще обращено больше внимание на те факты из жизни Христа, в которых выяснилось Божественное могущество Христа, Его чудесная сила, и притом довольно обстоятельно сообщается о чудесах, совершенных Христом над детьми отроками, тогда как об учении Христа говорится сравнительно немногое. Как будто евангелист имел в виду дать родителям христианским руководство для изложения событий евангельской истории при обучении детей истинам христианской виры... Можно сказать, что евангелие от Марка, преимущественно обращающее внимание на чудеса Христа, как нельзя лучше принаровлено к пониманию и тех, кто может быть назван "детьми в вере", и, быть может, даже для детей христиан в собственном смысле этого слова... Даже то обстоятельство, что евангелист любит останавливаться на подробностях событий и притом разъясняет все почти детально — и это может свидетельствовать о том, что он имел в виду предложить именно первоначальное, элементарное изложение евангельской истории для людей, нуждавшихся в такого рода наставлениях.

Сравнение евангелия Марка с показаниями о нем церковного предания

Папий сообщает, что "пресвитер", т.е. Иоанн Богослов, находи л, что в евангелии от Марка не соблюдается строгого хронологического порядка в изложении событий. Это, действительно, замечается в этом евангелии. Так, напр., читая первую главу от Марка ст. 12, 14, 16., читатель остается в недоумении относительно того, когда случилось "предание Иоанна Крестителя и когда последовало выступление Христа на общественное служение, в каком хронологическом отношении к этому выступлению стоит искушение Христа пустыне и в каких рамках должна быть поставлена история призвания первых двух пар учеников. — Читатель не может также определить, когда Господь призывает 12 апостолов (III, 13 и ел.), где, когда и в какой последовательности Христос сказал и разъяснил Свои притчи (гл. IV-я). Затем предание называет писателем евангелия Иоанна Марка и представляет его учеником ап. Петра, который написал евангелие свое с его слов. В евангелии от Марка мы не находим ничего такого, что могло бы противоречить первому сообщению предания, и очень много такого, что подтверждает последнее. Писатель евангелия, очевидно, палестинский уроженец: он знает язык, каким в то время говорили палестинские жители, и ему, видимо, доставляем удовольствие провести иногда фразу на своем язык, сопроводив ее при этом переводом (V, 1; VII, 34; XV, 34 и др.). Только наиболее известные еврейские слова остались без перевода (равви, авва, аминь, геенна, сатана, осанна). Весь стиль евангелия - еврейский, хотя все евангелие несомненно написано на греческом языке (предание о первоначальном латинском тексте — выдумка, не имеющая сколько-нибудь достаточных оснований).

Может быть из того обстоятельства, что писатель евангелия сак носил имя Иоанн, можно объяснить то, почему он, говоря об Иоанне Богослове, называет его не просто "Иоанном", а прибавляет в этому в III, 17 и V, 37 определение: "брат Иакова". Замечательно также то обстоятельство, что Марк сообщает некоторые характеристические подробности, определяющие личность апостола Петра (XIV, 29—31, 54, 66, 72), а с другой — опускает такие частности из истории ап. Петра, которые могли слишком возвысить значение личности ап. Петра. Так он не передает тех слов, какие Христос сказал ап. Петру после его великого исповедания (Матф. XVI, 16—19), а в перечислении апостолов не называет Петра "первым", как то сделал ев. Матф. (X, 2 ср. Марк, III, 16). Не ясно ли отсюда, что евангелист Марк писал свое евангелие по воспоминаниям смиренного ап. Петра? (ср. 1 Петр. V, 5).