Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Когда-нибудь ты доиграешься, сукин сын! Я буду молиться, чтобы тебе было так же больно, как мне сейчас! Тогда ты поймешь!

Венсан молча вышел и закрыл за собой дверь. Где-то в глубине души ему было жаль Галину, но он ничем не мог ей помочь, не потому, что не хотел, а потому, что был не в состоянии. Он понимал, что не любит ее так, как она бы этого хотела, что в ее упреках в его адрес есть большая доля правды, и, возможно, он вообще не способен на сильное чувство.

Он приехал к своему коттеджу в одиннадцать часов, поставил «Мерседес» в гараж и вошел в дом. Разговор, вернее скандал, с подругой не вывел его из себя, что не удивительно, так как Венсан был слишком холоден, бесстрастен и не эмоционален как хороший хирург. Он прошел к себе в кабинет на первом этаже, ему еще надо было поработать над одним документом, раз на сегодня свидание отменялось. Все вещи в жизни были взаимозаменяемы. В дверь постучали.

– Да, да, – поднял он голову на стук.

– Венсан?

В кабинет заглянула невысокая, несколько полноватая блондинка с короткими кудрявыми волосами. Цвет ее лица и бархатистость кожи напоминали персик.

– Жюли, заходи.

Сестра Венсана впорхнула в кабинет и нежно взлохматила волнистые, густые волосы брата.

– Как всегда строг, весь в делах!

– На мне судьбы сотрудников…

– И жизни пациентов, – закончила за брата Жюли, так как слышала эту отговорку от него не один раз, – когда ты уже остепенишься, обзаведешься семьей?

Венсан недовольно поморщился.

– Только не сегодня! Только не на эту тему!

– Именно на эту, дорогой братец, – Жюли аккуратно присела на край стола, – долго ты еще будешь мучить Галю, змей-искуситель?

Венсан отложил папку с документами и внимательно посмотрел на сестру.

– Давай угадаю? Тебе позвонила Галя и пожаловалась на меня.

– Умный мальчик, только ты забываешь, что тебе скоро стукнет сорок.

– И ты к моему юбилею решила сделать мне подарок в виде хомута на шею?

– Да ты женофоб!

– Не ругайся, меня устраивает моя жизнь, и я не нуждаюсь в советах младшей сестренки, – спокойно ответил Венсан.

– Ты очень красив, и женщины избаловали тебя своим вниманием, – грустно констатировала Жюли, – но не понимаешь одного – что ты встретил идеальную для тебя женщину. Ты не должен бояться Гали, она подходит тебе на все сто.

– Это Галина-то?

– А что? Ты не задавался вопросом, почему именно с ней ты встречаешься три года? Другие задерживались не более двух месяцев. Ты, дурачок, не понял, что встретил свою судьбу, и твоя сестренка, для которой ты так много сделал, поможет тебе это понять и обрести покой…

– Типун тебе на язык.

– То есть счастье, – исправилась Жюли.

– Я не представляю, что в моем доме будет жить жена, рыться в моих вещах, разбрасывать свои, переставлять все как ей вздумается…

– Венсан, ты когда-нибудь видел беспорядок в доме у Гали? Вы – идеальная пара! Вы оба – аккуратисты и карьеристы!

– Я не желаю обсуждать свою личную жизнь ни с кем. Я устал и хочу спать. – Венсан встал и направился из кабинета. В дверях он остановился и обернулся к Жюли. – Если хочешь, позвони своей подруге и успокой ее. Если она захочет, то я вернусь, и все пойдет как было, но только на моих условиях.

– Бесчувственный чурбан!

– Где-то я эти слова уже слышал сегодня. Спокойной ночи.

– Такого убожества я давно не видела, – прошептала на ухо Венсану молоденькая медсестра с кукольным личиком и длинными, густо накрашенными ресницами.

Если врачей Венсан брал к себе на работу исключительно по их профессиональным качествам и рекомендациям, то медсестер набирал по профессиональным качествам плюс соответствующим внешним данным. Он знал, что за глаза сотрудники смеялись над ним, словно он набирал работниц в салон массажно-интимных услуг. Сам же он считал, что если основное направление в его работе – улучшение внешности пациентов, то привлекательные молодые девушки в клинике будут вовсе не лишние. Медсестра с кукольным личиком и бейджиком «Ангелина» на кармашке халата положила перед ним историю болезни.

– Очень странная дама, но заплатила сто долларов за консультацию и заявила, что пойдет только к профессору. Честно сказать, если ей и может кто помочь, то только вы.

– Я все понял, Ангелина, зови пациентку. Нельзя издеваться над внешностью женщин. Люди к нам и идут за помощью, не всем природа дает такое личико, как у тебя. – Венсан фамильярно хлопнул ее по мягкому месту и велел пригласить пациентку.

Кабинет Венсана был отделан в самом современном стиле, стены в сиренево-серебристом пластике сливались с зеркальным потолком, в середине которого было сделано круглое отверстие, откуда спускалось множество хрустальных шариков-лампочек, заканчивающихся на разной высоте и создающих своеобразный солнечный каскад. Окна кабинета выходили на Москву-реку. Прозрачный стол из пластика не скрывал статную фигуру доктора в темно-сером костюме и черной трикотажной рубашке. Светлые волосы светились золотом, обрамляя лицо, словно ореол.

Дверь открылась, и в комнату ввалилось некое существо. Венсан сразу напрягся. Спина пациентки была сгорблена, ноги кривы, как у кавалериста, руки скрючены, живот торчал вперед, а грудь лежала на нем. На ногах у нее были намотаны какие-то разноцветные тряпки, если не сказать – портянки, яркая клетчатая юбка игриво открывала худые, даже костлявые коленки. Рыжие с проседью, а попросту сказать – пегие волосы были собраны в замысловатую прическу с заколками – маленькими «крокодильчиками», купленными в «Детском мире». Сжатые губы были накрашены яркой помадой кирпичного цвета, невыразительные глазки обведены черным карандашом. Венсан, обычно галантно приподнимавшийся навстречу дамам, остался в кресле, словно приклеенный.

– Боже! – воскликнула женщина визгливо и рухнула на колени со страшным стуком.

Венсан обомлел и попытался поднять пациентку с пола.

– Сидите! Сидите, – замахала длинными руками женщина, – ангел во плоти! Архиепископ!

– Я доктор Венсан Витальевич Журавлев, – сказал Венсан, пока его не наградили еще каким-нибудь титулом или не избрали папой римским.

– Клара Феликсовна! – гаркнула женщина, резво для больных суставов вскочила с пола и плюхнулась в кресло, обтянутое кожей цвета перламутра. Кресло резко крутанулось, и дама чуть не вылетела на стол профессора, потеряв равновесие.

– Что вас привело к нам в клинику, Клара Феликсовна? – немного отошел от шока Венсан.

– Любовь, любовь, такая разная любовь! – пропела посетительница и гортанно рассмеялась, обнажая желтые зубы, причем два из них на самом видном месте отсутствовали.

– Я не совсем понимаю…

– Вы не понимаете значение слова «любовь»?! – замахала руками странная пациентка. – Боже мой! Немедленно врача!!! Помогите!

Дверь в кабинет Венсана приоткрылась, и заглянула секретарша Ольга.

– Девушка, скорее врача! Этот красавец-мужчина не знает, что такое любовь! Впрочем, зачем нам врач? Вы и сами врач. А кто нам тогда нужен? Нимфа! Фея! Волшебница! Едемте к цыганам! Нет, к гадалке! Она нагадает вам судьбу, кинет вам в бизнес-ланч приворотное зелье! – распоясалась пациентка.

Венсан сделал знак Ольге, чтобы та удалилась.

– Клара Феликсовна, пожалуйста, успокойтесь. Может быть, вам воды?

– Если только живой, – согласилась женщина.

– Разве есть такая?

– Как в русских народных сказках, – пояснила она. – Еще бы я не отказалась от молодильных яблок. Я бы хотела скинуть годков так… этак… да это не важно!

– Я все еще не понимаю основную цель вашего визита к нам в клинику, – налил себе воды Венсан и промокнул салфеткой высокий лоб.

– Слава о ваших золотых руках дошла и до нашего городка, вернее, деревни, – похвалила Клара Феликсовна, вынимая из сумки скатерть и накрывая стол.

– Что это? – настороженно спросил он.

– Домашняя утварь, тьфу, кухня, – объяснила Клара Феликсовна и принялась вываливать на стол из большой холщовой сумки малосольные огурцы, калибровочные, как она сама сказала, помидоры, яйца, хлеб, творог, зелень, рекламируя: – Все свое – домашнее. Кушайте на здоровье.

– Но я не хочу, я не совсем понимаю…

– Фи! А мне говорили, что в медицинский институт поступить трудно, туда только умных и сообразительных принимают. Что тут понимать? Кушайте на здоровье. Я с душой и любовью. Ох уж эта любовь! – Клара закатила свои густо подведенные глаза к потолку.

Так как он был зеркальный, она вздрогнула от неожиданности и забилась в кресло, пытаясь накрыться своей юбкой.

– Я ненавижу, ненавижу свое отражение! Я безобразна! Я – уродливая старуха!

– Успокойтесь, пожалуйста, Клара Феликсовна. Как я понимаю, вы несколько недовольны своей внешностью? – уточнил Венсан.

– Издеваетесь, демон?

– Недавно я был ангелом, – напомнил доктор.

– Все противоположное в этом мире всегда идет рядом, по разным сторонам зеркала, так сказать… – нравоучительно заметила Клара Феликсовна. – Вы были бы довольны, если бы имели мою внешность? Вот так прямо и спрошу вас в лоб.