Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

ему убраться восвояси. Если он хочет получить эти земли обратно в управление, ему следует отправиться ко Двору, где рассмотрят его поведение, и он должен принести приказ от дивана Халифата, который будет выполнен. Во время этих переговоров люди стали покидать его [Гани-хана]. Простояв там уже значительное время и поняв, что не сможет войти в город, и его вот-вот захватят, он, по совету Хамзы Араба и Мир Магис-ад-дина из Нишапура, отправился в Джалалабад. Все его имущество, оставшееся в городе, было разграблено. Причиной такой храбрости кабульцев в данном случае стало происшествие с Тулак-ханом Кучином.

184

Вкратце остановимся на случившемся. Гани-хан, юношеская самонадеянность и опьянение которого дополнили его природную порочность, полагал, что его достижения заключаются в чужих потерях. И вел себя оскорбительно и легкомысленно, и не придавал значения положению людей. У него были плохие, грубые манеры. Однажды он без причины арестовал Тулак-хана Кучина, известного своей отвагой приближенного придворного Его Величества Джаханбани Джаннат-ашияни. И заточил вместе с ним нескольких родственников в тюрьму.

Не всякий, кто творит зло, делает его вам, Поистине, он причиняет зло самому себе.

В конце концов несколько разумных людей вмешались и освободили его. После подобного оскорбления Тулак-хан уехал в селение Мама Хатун3, свое земельное владение. Там он покрыл стопу мужества полой терпения и стал ждать случая, чтобы отомстить. Тем временем ожидался караван из Балха. Гани-хан узнал о его прибытии в Чарика-ран и отправился с несколькими людьми навстречу, чтобы выбрать товары, объявив, что собирается посетить Ходжа Се Яран4 — очаровательное местечко. Там он закатил пьяную пирушку и сыграл мелодию потворства своим желаниям. Когда Тулак-хан, всё это время думавший о мести, узнал о его поездке, то посчитал момент удобным и поспешил за ним с родными и слугами. В полночь настиг Гани-хана, уже ничего не

соображавшего от вина и пребывавшего в полусонном состоянии, и схватил свою дичь. Он пленил его и Шагуна, сына Карача-хана, и заточил обоих в тюрьму. А также излил гнев сердца в упреках. Полагая, что, захватив управителя города, сможет захватить и сам город, он повернул назад и, сокрушив ополчение Кабула, стал лагерем у Ходжа Риваша5, что в двух косах от Кабула. Фазил бек и Абу-л Фатх, его сын, а также люди Гани-хана приготовились к войне. Тулак-хан понял, что его предприятие не увенчается успехом, и ему не удастся захватить город. Решив удовольствоваться малым, предложил мир и раздел территории. Фазил бек счел это предложение приемлемым, ибо желал освободить племянника, и послал главу города к Тулаку. Он передал ему территорию от Мамура-и-Пай-Минара до Зухака6 и Бамиана, что составляло примерно пятую часть [земель] Кабула. Таким образом, погасил пламя беспорядков, спас Гани-хана из его [Тулака] когтей.

185

О Мудрец!7 Помни о длани судьбы —

Воздастся тебе за деянья твои.

Благополучие твое — в непричинении ближнему зла.

Существует оживленный рынок воздаяния за добрые дела.

Гани-хан не захотел сделать Кабул обителью милосердия, а похоронил положения договора и соглашений в нише забвения. Он выступил против Тулака со всеми своими силами. А тот посчитал неразумным оставаться в Кабуле и отправился с родственниками и людьми к мирозащищающему Двору, выбрав широкую дорогу, ведущую в Индию. Гани-хан последовал за ним с большим войском. Так как у Ту-лак-хана не осталось пути к отступлению, он принял бой. Близ селения Зхала, что у переправы через реку Горбанд8, его атаковало кабульское войско и завязался бой. В итоге Тулак-хан с сыном Исфандияром и несколькими людьми и слугами отважно прорвались вперед через значительные силы [противника]. Бахаи Кучин, Мискин Кучин и некоторые слуги были убиты. Гани-хан вышел победителем и вернулся в Кабул. Там расстелил ковер тирании и самопрославления и простер руку еще большего угнетения над жителями [города]. И хотя он знал о плачевном положении дел мирзы Мухаммад Хакима, но не обращал

на это никакого внимания. Для людей мирзы и части жителей Кабула это стало последней каплей, и они присоединились к Фазил беку и его сыну Абу-л Фатху, чтобы свергнуть его [Гани-хана]. Но случилось так, что как раз в это время поспели дыни на бахчах селения Мамура, и [Гани-хан] загорелся желанием посетить их, забыв пословицу:

Ешьте дыни — какое вам дело до их грядок.

Поскольку время его падения подошло, он поехал на дынные бахчи и остался там на ночь. Абу-л Фатх бек и другие именитые люди города воспользовались возможностью и провели мирзу Мухаммад Хакима через Железные ворота, ударили в барабаны и затрубили в трубы. Великий шум поднялся среди малых и великих. Гани-

хан, узнав новости, ринулся в замешательстве с несколькими своими людьми в город. Когда прибыл туда, то увидел, что расстановка фигур на шахматной доске изменилась, врата согласия заперты, а двери враж-186 ды распахнулись, и он не может приблизиться [к городу]. Если бы ему удалось подойти ближе, то, возможно, его спутники, у которых там остались семьи, покинули бы его или схватили бы и взяли с собой. Изумленный и расстроенный, он разбил палатку на склоне Сиях Сан-га и стал лагерем. Войско открыло по нему огонь, и по воле рока ядро ударило прямо по флангу. Когда Гани-хан это увидел, то отправился в Индию9 с сотней печатей позора и с тысячами неосуществимых желаний вернуться домой, к семье и управлению Кабулом. После того как Гани-хан уехал, вершина целомудрия, благородная дама Мах Чучак бегим, занялась делами Кабула и назначила Фазил бека вакилом мирзы Мухаммад Хакима. Так как он был слепым, его сын Абу-л Фатх занимался делами в качестве наиба10 отца, но поскольку не обладал ни великодушием, ни проницательностью, то забывал о справедливости при распределении земельных владений и поступал глупо. И что хуже всего, выделил лучшие земли себе и своим друзьям, а плохие отдал домочадцам мирзы и сильно притеснял его самого. Кроме того, он отдал Газни мирзе Хизр-хану, одному из предводителей хазарейцев, арестовал Бабус бека и передал последнего под его [Хизр-хана] надзор. Он также присвоил всю собственность Бабуса и рас-

тратил ее. Тот, кто лишен здравого смысла, светом которого мог бы руководствоваться в своих действиях, и не обладает острым зрением, которое предостерегло бы относительно поведения других, а также не имеет рассудительных друзей, советам которых мог бы следовать, несомненно, получит по заслугам в этом мире воздаяния. Таким