Лорд Очарование - Сьюзен Робинсон

— Под безоблачным небом, госпожа.

— Ты всегда жалуешься, что я слишком часто отказываюсь от здравого смысла, принимая в дом тех, кому не повезло, а когда я делаю осторожные предупреждения и думаю о защите тех, кто находится под моей ответственностью, ты и тут недовольна.

Никогда не позволявшая логике стоять на своем пути Нэни осушила свой кубок и погрозила Пэн толстым пальцем.

— Вы снова стали как не от мира сего.

Пэн послала Нэни страдальческую улыбку и коснулась красного носа кормилицы кончиком пальца. Нэни замахнулась, но Пэн, кружась, ускользнула от ее хватки. Она оставила бойницу, но задержала взгляд на безмятежной воде.

И чем пристальнее она вглядывалась в море, тем сильнее росло ее беспокойство. Иглы мрачного предчувствия покалывали ее ладони. Внезапно она поняла, что это за чувство. Она испытывала его прежде при приближении опасности — опасности конкретной и грозной. Если она была права, то она нуждалась в защите как никогда раньше. Она должна подготовиться к беде.

Нэни еще ворчала:

— Ни облачка…

Опустив подбородок, Пэн подошла к старой кормилице, и похлопала ее по плечу, когда та направилась к лестнице.

— Будет шторм, — спокойно сказала она, — шторм особый, с волнами столь же высокими, как башни, стеной дождя и мокрого снега. Шторм неприятностей и чудес, Нэни. Шторм неприятностей и чудес.

Вдали от Острова Покаяния, к западу от побережья Англии, галеон[3] преследовал быстрый баркас.[4] На носу галеона Морган Сент-Джон напряженно всматривался в сторону баркаса, пока моряки кричали и бегали вокруг него. Он преследовал священника-шпиона Жан-Поля от Англии до Шотландии и обратно и не собирался отказываться от преследования из-за каких-то облачков.

Он поглядел через плечо на угрожающие облака, затем обратил пристальный взгляд к своей добыче. Когда он пристально вгляделся в удаляющиеся паруса, ему послышался слабый шепот. Он осмотрелся вокруг, но вокруг никого не было. Он возобновил свою неустанную бессменную вахту только для того, чтобы снова оглядеться вокруг, поскольку услышал тот же самый низкий, ритмичный шепот.

Нет, звук, казалось, исходил откуда-то спереди. Но это бессмысленно, впереди было только море. Морган крепко ухватился за планшир[5] и, напрягшись, высунулся над волнами, поскольку шепот, казалось, звал его. Даже при том, что он был укутан в свой самый теплый плащ, дрожь прошла через его тело — дрожь ожидания. Что означает это чувство возбуждения? Он пока не поймал священника. Он почти решил, что это усталость от последних нескольких недель погони сыграла шутку с его слухом, когда почувствовал, как судно стало замедлять свой ход.

Стремительно обернувшись, Морган забыл таинственное шипение, и побежал через палубу к корме, рукой придерживая шпагу. Он обежал вокруг свернутых канатов и налетел на капитана. Прежде, чем он смог что-то сказать, капитан кивнул боцману, который закричал:

— По местам!

Морган остановился и пристально поглядел мимо носа корабля на стремительно исчезающий за горизонтом баркас. Он набросился на капитана:

— Не смей поворачивать!

Пока он говорил, солнечный свет померк, море и ветер пришли в движение. Капитан указал на небо.

— Это черный шквал,[6] милорд.

Морган пристально вгляделся в линию черных, как смоль, облаков, которые, казалось, летели по небу, глотая весь свет. Передний край облаков был прямой, как лезвие шпаги. Несколько человек промчались мимо них и стали карабкаться наверх, чтобы ослабить паруса.

— Вы ничего не знаете о море, милорд. Шторм, подобный этому, может отправить мое судно ко дну морскому. Я знаю, что Вы хотите поймать этот баркас, но шквал достигнет его прежде, чем мы. — И поскольку Морган хранил молчание, капитан поджал губы и продолжил: — В конце концов, мне нужно думать о жене… и моих людях…

— Позвольте предположить, вы что, разворачиваете это судно из-за женщины? — Глаза Моргана округлились и расширились. — Кровь Господня, человече, этот баркас несет французского шпиона. Если я не поймаю ублюдка, из-за него умрёт побольше людей, чем несколько английских моряков. Чума на твою голову, человече, этот священник служит кардиналу Лотаринскому и королеве Шотландии, а вы несете чепуху о глупой бабе? Я пытаюсь предотвратить войну!

Как только Морган закончил, на них налетел ветер, и боцман снова закричал:

— Спустить паруса на грот-мачте! Спустить шпринтовый!

Ливень, смешанный со снегом, обрушился на них, как только взгляд капитана метнулся от топселей[7] к бизань-мачте и бушприту.

— Боцман, — завопил капитан, — слишком поздно. Держите шпринтовый!

Тяжелая волна ударила корабль, и Морган ухватился за планшир. Его ноги начали скользить, он почувствовал вкус дождя и морской воды. Теперь волны закрывали небо. Судно приближалось к следующей волне, и он мельком увидел горизонт, прежде чем палуба завращалась и покачнулась под ним. Выругавшись, он поднялся на ноги. На палубе моряки разматывали веревки и натягивали их по всей длине судна.

Капитан с трудом добрался до середины судна, чтобы присоединиться к боцману. Морган было последовал за ним, но огромная волна разбилась о корму, опрокинув его на палубу. Он упал ничком и почувствовал, как заскользил вниз. Он уцепился за бочку, так как судно наклонилось почти вертикально к морскому дну.

Когда он снова утвердился на ногах, он ухватился за планшир и медленно двинулся вперед. Он добрался до капитана как раз вовремя, чтобы услышать, как тон кричит на молодого морячка, еще совсем мальчишку, который держался за мачту. Капитан указывал на парус с гиком,[8] который, пересекая палубу, свешивался по ту сторону планшира.

— Убирайся оттуда, ты, чертов трус!

Морган бросил взгляд на людей, ослабляющих паруса. Влажные паруса отяжелели и волочились, требуя большой силы для их стяжки. Капитан все еще орал. Морган заметил следующую волну, способную снести человека за борт, и решился.

Освободившись от шпаги и позволив ей упасть на палубу, он, пошатываясь, прошел мимо человека, закреплявшего парус по левому борту, и забрался на рангоут. Пока он осторожно поднимался над морем, вздыбилась волна. Морган ухватился за рангоут, когда поток воды обрушился на него. Когда волна прошла, он выпрямился, выплюнул воду и начал притягивать парус.

Справа он услышал чьи-то вопли. Он узнал голос капитана, но не осмелился оторвать взгляд от паруса. Порыв дождя со снегом ударил его в лицо, и он затаил дыхание. Судно переворачивалось, мир исказился. И снова Морган стиснул рангоут. Он слышал, как капитан что-то кричит ему, но ничего не видел из-за волн и ветра, который кидал ему волосы в лицо.