Некоторые подробности из жизни драконов - Сергей Юрьевич Катканов

к драконам. Любой огонь потухнет, если в него не подбрасывать дров. Любая любовь рано или поздно растает, если не будет питаться новыми впечатлениями, особенно если и старых впечатлений было не лишка. В мире, в котором жил Эврар, драконов не было. И интереса к ним не было. Драконы отсутствовали в сознании людей, а значит, не существовали. То, что драконы присутствовали в сознании одного-единственного маленького мальчика, делало его очень одиноким, а никто ведь не хочет одиночества. Наверное, Эврар, повзрослев, вспоминал бы о драконах, как о своём наивном детском увлечении. Если бы не произошло одно необъяснимое событие.

Однажды Эврар гулял в лесу недалеко от дома. Он любил гулять здесь один, этот лес его завораживал. Здесь было множество огромных, очень старых деревьев неизвестных ему пород. Он очень любил эти толстые корявые стволы, каждый из которых, казалось, свидетельствовал о долгой и сложной жизни. Ветви деревьев смыкались где-то над головой, так что здесь всегда было сумрачно, и травы под ногами почти не было, только пожухлая прошлогодняя листва. Здесь было легко гулять, несмотря на запущенность леса, ни сколько не напоминавшего ухоженные парки. Этот лес словно таил в себе некую жизнь, не известную в царстве пресвитера и никому в общем-то не интересную. Эврар не раз удивлялся тому, что никогда не встречал здесь ни одного человека. Потом он перестал удивляться.

Он шёл по лесу и думал, ну почему он такой? Почему ему так интересны эти никому не нужные старые деревья? Почему ему так хотелось бы поиграть с драконами, хотя его сверстникам вполне достаточно для этого щенков и котят? Почему у него нет друзей, хотя многие замечательные мальчишки хотели бы с ним дружить, и сам он ничего против этого не имел, да всё как-то не складывалось. Он ещё не научился упиваться собственной исключительностью, ему просто было грустно.

И вдруг деревья перед ним начали расступаться, он вышел на поляну, хотя здесь никогда не было никакой поляны, он хорошо знал этот лес. А на поляне он увидел руины древней башни. Это было просто невозможно. Мало того, что ещё на днях здесь не было никакой башни, но и сам вид руин в царстве пресвитера казался чем-то нереальным. У них каждая постройка имела такой вид, какбудто строители только вчера закончили отделку. Любые руины или отреставрировали бы так, что они стали бы выглядеть лучше новых, или снесли бы и построили на их месте что-нибудь сверкающее полированным камнем. А эта башня выглядела полуразрушенной. С её верхнего этажа камни уже обвалились, там выросли молодые деревца. Нижний этаж весь пошёл кривыми трещинами, камни поросли мхом. В эту башню опасно было заходить, да только вариантов он не видел. Ему не пришлось даже раздумывать о том, надо ли попасть внутрь башни. Понятно, что надо.

И тут он обратил внимание на небольшую дубовую дверь. Эта дверь выглядела на удивление крепкой, пожалуй, даже новой, что плохо вязалось со всем обликом руин. Эврар толкнул дверь. Она едва подалась на сантиметр. Тогда он навалился на дверь плечом, что было сил. Дверь медленно, плавно, без малейшего скрипа отошла. Эврар шагнул внутрь и был удивлён, как тут всё чисто, аккуратно и благоустроено. Как будто он зашёл не в руины, а в жилой замок, где старательные слуги только что сделали уборку.

Первое, на что он обратил внимание — оружие, развешенное на стенах. Эврар снял со стены небольшой добротный меч, блеснувший тусклой сталью. Странно, но меч был как раз по его руке и по его силам. Он даже сделал несколько взмахов и почувствовал, как меч поёт. Кому, интересно, понадобилось вешать на стену меч, явно рассчитанный на десятилетнего ребёнка? Потом он скользнул глазами по кольчуге и шлему, тоже его размера, но не успел взять их в руки, как заметил на стене картину, на ней был изображён серебристый дракон на фоне гор лазурного цвета. Сердце ёкнуло. Дракон был настоящий. Не такой, как в детской книжке, а такой, каким должен быть.

Эврар не мог объяснить, откуда ему известно, как выглядит настоящий дракон, но он всегда это знал. Он мог бы безошибочно отличить изображение фальшивого, игрушечного дракона от подлинного драконьего облика, хотя изображение настоящего дракона увидел впервые в жизни. Он смотрел на картину, и в его сердце сразу вспыхнула первая детская любовь, уже почти погасшая, но всё же тлевшая, как маленький уголёк. Онвсё ещё был ребёнком, но ему казалось, что он полюбил драконов когда-то очень давно, в другой жизни, и вот теперь драконы к нему вернулись.

Потом он увидел посреди помещения крепкий дубовый стол, скоторого, казалось, только вытерли пыль. На столе ничего не было, кроме странного предмета, отдалённо напоминавшего лампу. Только было не понятно, как эта лампа может гореть, если в ней нет масла. Он повертел в руках лампообразный предмет и заметил у его основания маленький выступ, который так и просил, чтобы на него нажали. Нажал, лампа засветилась, от неожиданности он чуть не выронил её из рук. Эврар не стал гадать, что там в этой лампе горит, а просто поставил её на стол.

Только сейчас он понял, что раньше в башне было довольно сумрачно, а теперь всё её внутреннее пространство озарилось ровным мягким светом. Дракон на картине словно ожил, а недалеко от картины он заметил шкаф с книгами. Эврар любил читать, так что сразу достал из шкафа книгу, чтобы посмотреть, о чем она. Книга была о драконах. Он сел за стол на подвернувшийся стул и начал читать. Казалось, пространство и время исчезли. Он пришёл в себя, только перевернув последнюю страницу книги, и сразу же подумал о том, что дома его потеряли. Чтобы прочитать книгу такого объёма, ему нужно было не меньше, чем полдня. Наверное, уже ночь. Родители с ума сходят. Ох и попадёт же ему. Выключив лампу, он стрелой вылетел на улицу и сразу же заметил, что солнце на небе стоит там же, где он его оставил. Неужели он провёл в башне сутки? Тогда всё совсем плохо.

Осторожно зайдя в дом, он увидел, что отец пьёт кофе, сидя за столом. Лицо отца было спокойным. Если бы сын отсутствовал дома целые сутки, у отца было бы совсем другое лицо.

— Где был? — довольно равнодушно спросил родитель.

— В лесу гулял, — ответил Эврар как можно более непринуждённо.

Отец кивнул. Конфликта не было. И тогда Эврар понял, что пока он находился в башне, время остановилось. Значит, он