Маргарет Тэтчер - Ирина Костюченко

бакалейной лавки своего последнего нанимателя и осесть, наконец, в Грэнтеме, Линкольншир. Буквально через год началась Первая мировая война, но его не взяли на фронт — опять-таки из-за плохого зрения, хотя он шесть раз пытался попасть на службу добровольцем.

«Неисповедимы пути Господни — хоть я и не попал на войну, где погибли многие, в том числе, брат Эдвард, я смог выбраться из бедности, в котрой родился», — думал Альфред Робертс. Он помнил, как, зарабатывая по 14 шиллингов в неделю, он платил за комнату и еду 12 шиллингов, один тратил на самое необходимое, а один откладывал. Благодаря этому за четыре года он смог собрать немного денег и в 25 лет, уже в конце войны, жениться на любимой девушке — Беатрис Этель Стивенсон, с которой познакомился в церкви. Она была швеей, старшей его на четыре года, очень разумной, надежной, хозяйственной — идеал жены, как его видела методистская церковь и сам Альфред.

Через два года они смогли взять кредит и сделать первый взнос за их первый магазин на Норт Парэйд, на улице возле вокзала. Там они поселились на втором этаже прямо над магазином, и там же через два года родилась их первая дочь Мюриэл. Еще через два — семья открыла еще один магазин неподалеку от местной школы.

Благодаря настойчивости, честности и здравому смыслу Альфреду Робертсу удалось завоевать себе отличную репутацию. В церкви он был также известен как активный прихожанин, проповедник и отличный организатор. Мистер Робертс даже подумывал когда-нибудь выставить свою кандидатуру в городской совет — он-то был знаком со многими, понимал жизненные обстоятельства людей и имел массу мыслей о том, как сделать Грэнтем лучше, чище, уютнее и безопаснее для горожан.

Все эти счастливые годы Альфред Робертс мечтал о мальчике — сыне, которому можно будет передать опыт и бизнес. Ведь девочки вырастают, покидают родителей, выходя замуж и живя интересами своей семьи и детей. Точь-в-точь как его Беатрис и какой явно вырастет его маленькая Мюриэл… На лестнице вновь послышались шаги медсестры.

— Сэр, доктор разрешил зайти. Правда, ваша дочка уже спит, но новорожденные плохо слышат, не бойтесь ее разбудить, — сказала она.

Альфред поднялся по лестнице и вошел в комнату. Взгянув на сопящую и завернутую в одеяльце малышку, он заставил себя улыбнуться жене.

— Прости, дорогой! Я очень старалась, но это снова девочка, — виновато сказала мужу Беатрис.

— Значит, будем воспитывать еще одну дочку — опыт-то уже есть! Да и Мюриэл будет сестренка… Я все обдумал — пусть ее имя тоже будет на «М» — Маргарет! Как тебе? — попытался разрядить обстановку Альфред.

— Да, Мэгги — отличная идея! — Беатрис была признательна мужу за то, что он хотя бы нашел в себе силы скрывать разочарование. — А как вам, доктор, такое имя? — спросила она у врача, который что-то писал в блокноте.

— Маргарет? По-моему, в переводе с греческого оно означает «жемчужина»… Жемчужины — молчаливые, а ваша кричит — ух! Наверное, станет певицей. Ну, или великим оратором — будет в парламенте выступать! — не поднимая головы от блокнота ответил доктор. — Мне уже пора к другим пациентам, но если будущему депутату или его маме что-то понадобится — вы знаете, где меня найти, — сказал он, протягивая Альфреду рецепт.

Доктор, конечно, шутил. Стать великим оратором и членом парламента дочке бакалейщика из Грэнтема было еще невероятнее, чем сделать карьеру певицы. В 1925 году, всего через 7 лет после того, как английские женщины вообще получили право участвовать в выборах, это было совершенно исключено. Но Альфреду Робертсу шутка доктора пришлась по душе.

— Действительно, а почему нет? После войны — не дай Боже ей повториться на памяти нашего поколения — женщины кем только не работают. И инженерами, и врачами, и учеными, и даже летчицами. Певицей я ей, конечно, стать не разрешу, а вот политиком — очень даже! Впрочем, сама выберет, а пока пусть спит и набирается сил. Спасибо вам, доктор, и тебе, Беатрис, за дочку! — совершенно искренне и серьезно сказал Альфред Робертс.

Он развернулся на каблуках к спящей Маргарет и незаметно от всех заговорчески подмигнул ей.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Кем должен был стать Альфред Робертс и кем он мечтал стать?

2. Из какого языка происходит имя «Маргарет» и что оно означает в переводе?

3. Почему в представлении жителей Грэнтема политическая карьера новорожденной девочки была чем-то из области фантастики? Случалось ли тебе слышать подобные высказывания, связанные со стереотипными ограничениями по возрасту, полу, национальности, внешности, другим параметрам?

Подсказка: погугли выражение «стеклянный потолок».

Поэзия и победа: один день из жизни дочки бакалейщика (24 апреля 1935 года)

«Великие люди высоты свои

Достигли не тем, что взлетали,

А тем, что упорно трудились в ночи,

Пока компаньоны их спали».

Мэгги произнесла строфу стихотворения Генри Лонгфелло, которое считала почти своим собственным — настолько оно было «о ней». На секунды зал замер. Но не успела девочка как следует занервничать, как услышала гром аплодисментов.

Приз победителю поэтического конкурса вручали в очень торжественной обстановке. Все выстроились в ряд — ученики, учителя, руководство школы, родители, взволнованные сильнее, чем дети.

Учительница, вручавшая грамоты и призы, уже поздравила тех, кто занят третье и второе место. Оставалось пригласить победительницу — десятилетнюю Маргарет Робертс.

Мэгги вышла вперед — ей нравилось быть лучшей, побеждать, и ее нисколько не смущало всеобщее внимание.

— Тебе очень повезло, Маргарет! — сказала учительница, вручая приз.

— Почему «повезло»? — искренне удивилась девочка. — Я это заслужила!

И тут же услышала за спиной шепот — говорили ее одноклассницы.

— Эта Зубочистка всегда хочет, чтобы на нее обращали внимание! — сказала главная сплетница класса.

— Да уж, от скромности она не умрет! — поддакнула ее подружка.

— Девочки, а чего же вы хотите — она же дочь бакалейщика! У нее нет других шансов выбиться в люди! — нарочно громким шепотом объяснила поведение Мэгги девочка из самой обеспеченной семьи города.

— Эта Зубочистка даже на завтраках экономит — откладывает по монетке каждый день! А когда мы идем в кино — она сидит за уроками! — похвасталась наблюдательностью первая.

— Наверное, не пускают, — хихикнула представительница «обеспеченной семьи». — А она слушается своего папочку.

«Зубочистка»! Мэгги привыкла к этому прозвищу, которое ей дали за острый язык. И она знала, что одноклассницы так смело ее обсуждают только потому, что она стоит с грамотой и призом в руках