Маргарет Тэтчер - Ирина Костюченко

колледжа рада предложить освободившееся место и стипендию на изучении химии вам, поскольку ваше имя было первым в списке „под чертой“. Просим сообщить о своем решении в трехдневный срок. С уважением, секретарь колледжа Сомервилль, Оксфорд», — растерянно дочитала Беатрис.

Мистер Робертс был рад новости чуть ли не больше дочери. Подумать только — то, о чем он мечтал в юности и чего не мог себе позволить даже в самых смелых мечтах — свершилось! Не даром он, отказывая себе во многом, делал все возможное и невозможное, чтобы его обожаемая Мэгги получила образование… Но как же так — она, его девочка, еще скачущая по лестнице через две ступеньки, уедет, будет там совсем одна?

— Папа, мама, вы же меня отпустите? — сквозь слезы спросила Мэгги. — Я ничего так не хочу, как учиться в Оксфорде! Я буду очень-очень стараться!

— Да, дорогая. Отпустим. Я побегу на почту — постараюсь успеть до закрытия отправить телеграмму о том, что ты согласна. А потом зайду на станцию и возьму билеты, — успокоил дочь мистер Робертс.

— Папа, спасибо! — взвизгнула Мэгги и повисла у него на шее. — А когда я поеду?

— Успокойся, не на ночь глядя, конечно. Но нужно поспешить, поскольку занятия уже начались. Сегодня вторник, завтра среда и твой день рожденья… Где же мои очки? Ах да, вот они, в кармане жилета… Несмотря на праздник и выходной — завтра ты пойдешь в школу и уволишься. Думаю, мисс Гиллис, узнав эту новость, даст тебе расчет очень быстро. Потом пойдешь в столовую — если заменить тебя будет некем, то отработаешь завтра последний день. Постараюсь взять билет на четверг — чтобы у нас была пятница для оформления всех бумаг и выходные на поиск подходящего жилья для тебя, — мистер Робертс говорил, наскоро обуваясь и всовывая руки в рукава пальто.

Уже открыв двери, он взял из рук Маргарет зонтик и вдруг поцеловал ее в макушку:

— Мэгги, дорогая, извини! Я, кажется, даже не поздравил тебя! Ты это заслужила — как никто другой!

И уже отвернувшись, пробормотал себе под нос:

— Подумать только, моя маленькая Мэгги — студентка Оксфорда! Теперь я просто обязан стать мэром на следующих выборах!

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Где и кем работала Маргарет перед тем, как стала студенткой Оксфорда?

2. Какой предмет, отсутствовавший в школьной программе, но необходимый для поступления, Маргарет освоила самостоятельно?

3. Как ты думаешь, почему Маргарет так заинтриговала поездка знакомого офицера и почему она происходила в обстановке секретности?

Подсказка: если сомневаешься в своем ответе, погугли фразу «открытие второго фронта».

Мечты и планы: день, когда были угаданы тайные мысли студентки-химика (26 июня 1946 года)

«Как он посмел! Как он мог! Нужно было отшутиться, а я… Нет, нельзя, нельзя быть такой откровенной с мужчинами!»

Тысячи мыслей роились в голове Мэгги. Она подошла к небольшому зеркалу, висевшему в коридоре оксфордской квартиры, которую она снимала с двумя другими студентками и где, как ей показалось, никого не было. В зеркале мисс Робертс, студентка химического факультета, обнаружила миловидную кудрявую двадцатилетную девушку в сине-белом платье. «Таких девушек сотни, если не тысячи в Англии… Они учатся, работают, танцуют, встречаются с молодыми людьми и рассматривают витрины магазинов. Им это интересно, они выглядят вполне счастливыми и довольными. Почему же я, похожая на них, хочу совсем другого? Или со мной что-то не так?» — думала Мэгги, все пристальнее рассматривая свое отражение.

Она поставила перед собой деревянный ящик — тот, в котором мама отправляла ей пирожные для недавнего благотворительного вечера, поднялась на него…

— А теперь со своим докладом выступит мисс Робертс, член парламента от консервативной партии! — торжественно произнесла Мэгги измененным «мужским» голосом.

Слегка придерживая слишком пышную, как для английского парламента юбку, она взгромоздилась на ящик из-под пирожных и начала свою речь.

— Леди и джентльмены! Мой сегодняшний доклад будет посвящен беспристрастной оценке результатов так называемой борьбы с безработицей, которую ведет наше правительство, состоящее, как вы знаете, преимущественно, из лейбористов. Изучив статистические данные за последний год, я обнаружила, что несмотря на сокращение числа безработных, многие работают не по специальности. Особенно это касается трудоустройства бывших солдат и офицеров, которые вынуждены браться за поденную неквалифицированную работу. В то же время, растет число тех, кто даже не предпринимает усилий для поиска даже такой работы, поскольку продовольственный паек гарантирован им государством. А правительство публикует радостные отчеты, с которыми вас ознакомил предыдущий докладчик…

«Впрочем, нет, не пойдет. Это скучно. И миссис Гейтхаус меня раскритиковала бы. Я говорю слишком книжно — так нельзя. Нужно рассказать историю… Но как это сделать? Какая история или случай заставит всех этих напыщенных лордов слушать меня?» — подумала Мэгги. И вдруг ее осенило.

— Вчера я выступала на митинге. После выступления ко мне подошел пожилой мужчина, похожий… да, похожий на моего отца. Я хорошо запомнила, что сказал мне этот человек: «Я всегда жил по средствам и во многом себя ограничивал. Именно поэтому я смог к старости скопить немного денег. И теперь мне, именно мне государство не собирается помогать. А ведь если бы я потратил все свои сбережения — правительство бы мне помогло!» В этих словах, господа — вся несправедливая суть того социального государства, которое изо всех сил создают лейбористы. Они говорят, что они отстаивают право на достойную жизнь «маленького человека», и поэтому дают ему пособия. Но ведь деньги на эту социальную помощь они берут не так у богатых, как у этого самого старика, который всю жизнь работал и платил налоги! Почему тот, кто транжирил, жил не по средствам, привык ожидать подачек, должен иметь тот же уровень жизни, что и ответственный гражданин, способный позаботиться о себе и своей семье? Лейбористы хотят, чтобы все жили одинаково. Но они не договаривают фразу до конца. Им нужно честно сказать: «Мы хотит, чтобы все жили одинаково бедно!» А мы, консерваторы, хотим, чтобы те люди, которые усердно трудятся, могли себе позволить жить хорошо. Остальные же должны быть обеспечены минимальными благами, которые позволят им не опуститься до преступлений, совершаемых от бедности. Но в то же время, этот минимум должен стимулировать, чтобы люди захотели пойти на работу и как-то улучшить свое положение. Получение социальной помощи не должно быть выгоднее, чем труд. Возможно, с точки зрения социального государства это неправильно. Но с точки зрения честного человека — это всего лишь справедливо! — разгорячившись