Невеста-тур - Александр Лиц

– Что Вы на меня так смотрите? – не выдержал Антон. – Мужиков давно не видели?

– Правильно заметил, – с недоверием в голосе проговорил продавец. – Давно настоящих мужиков не видел.

– Войны вроде не было, может порча какая? – с иронией спросил Антон.

– Может и порча, – все так же с недоверием продолжал продавец. – А ты я вижу не местный?

– Ага, проездом.

– Даже по салонам не прошелся?

– Я же говорю, проездом и мне салоны не нужны, только бутылка воды, но что-то странно как-то она продается!?

– Так ты мужик настоящий?! – продавец просто преобразился. Его лицо засветилось от счастья, как будто к нему пришла звезда Голливуда.

– Что у вас за город загадок! Да я мужик и всегда им был.

– Добро пожаловать в «ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ НАТУРАЛИЗМА» этого города, – продавец гордо выпятив грудь, протянул Антону руку. – Володя!

– Антон! – понимая, что перед ним человек с явно поврежденной психикой, Антон со страхом пожал руку.

– Не бойся! – продавец понял замешательство Антона. – Просто, нормальных мужиков в нашем городе становится все меньше. Одни стилисты и визажисты, причем в большинстве – это не профессия, а сексуальная ориентация. Глава города бывший ректор бывшего института культуры, ныне академии стиля и красоты – единственной в стране, превратил город в Содом и Гоморру. Гламура видите ли мало. Уже весь город превратил в радугу. А ему все мало – дома разукрасил, дороги разукрасил, до деревьев добрался, скоро и нас разукрасит. Все лучшие стилисты, визажисты, модельеры и прочие исты и асты понаехали. Как будто медом им тут намазано. Продавец сплюнул.

Тут в дверь просунулась кучерявая голова и приторным голоском произнесла:

– Приивеееет протииивный!

В долю секунды продавец схватил, похоже, заранее припасенный помидор и швырнул в маячившую голову. Помидор растекся о стекло, голова резко скрылась, за дверью послышался смех и топот убегающих ног.

– Выживают меня, гады, – как-то грустно произнес хозяин магазина.

– Так полицию на них, прокуратуру, – посоветовал Антон.

– А за что? За то, что на день раза три «противным» назовут, ну могут объяву какую на дверь приклеить. Даже стекло ни разу не разбили. Вот у брата в соседнем городе, так по всем правилам магазин отжимали. И витрину били и семье угрожали, даже машину спалили. Хотел ко мне перебраться, но передумал, пусть в страхе, но зато не «стилист».

Володя замолчал.

– Бороться с ними бесполезно, продам им магазин под очередной салон, пусть «голубки» развлекаются, – совсем грустно произнес он.

– К нам в город вся элита страны стягивается. Одни красоту себе наводят, другие ее однополую ищут. За воду не плати, ты хороший малый, или может тоже бровки хочешь подправить? – продавец засмеялся.

– Бровки меня и мои устраивают, а деньги возьми, пусть это будет мой взнос в твой «ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ НАТУРАЛИЗМА».

Оба засмеялись, и Антон пошел к выходу.

«Странное какое то место, – подумал он. – Сначала буфетчица, теперь Вова, и оба твердят одно и то же, про странные отношения между людьми. Ну, много салонов, люди хотят быть красивыми, ну ярко все – радуются жизни, что тут необычного, есть, конечно, перебор небольшой, так где его нет и причем здесь…» Мысли Антона были прерваны.

– Привееет! – так же сладко произнес или произнесла, Антон никак не мог определить пол существа, подошедшего к нему. Перед ним стояла одетая в очень красивое ярко-красное платье, стройная и сильно накрашенная девушка. Но трехдневная щетина на лице указывала, что поздоровался с ним парень. Видя явное замешательство Антона, ОНО решило представиться: «Хелен!», и гламурно протянуло ручку. Не выходя из ступора, Антон пожал ее и слегка заикаясь, представился.

– Новенький? – радостно защебетало Хелен.

– К Пекарти наверное приехал? – спросило ОНО и само ответило. – Он сегодня устраивает день открытых дверей. Я записалась тридцать восьмой, если ты будешь нежен со мной, я уступлю свою очередь.

Спазм еще не прошел, как в их диалог вмешалось следующее существо. Одетое в черные кожаные штаны, кожаную куртку, коренастое, плотного телосложения с короткой стрижкой, но с отчетливо выделяющейся грудью, выдающей в подошедшем девушку, набросилось на Хелен:

– Опять клеишься?

И повернувшись к Антону представилось: «Серж!» и протянуло руку.

– Давно ли ты стала Сержем, Светик? – ехидно спросило Хелен.

– Не позже чем ты Хелен, Славик! – в ответ съязвило Светик-Серж. – Смотрю опять Вальдемару пытаешься рога наставить. Оторвет он тебе, что осталось от Славика, хотя, что тебе волноваться, на операции сэкономишь.

Светик-Серж засмеялось.

– Не перегрейся, а то уже мозги твои начали плавиться, хотя о чем я, чему там плавиться у блондинки, – парировало Хелен-Славик. – Да и дело то тебе какое, я ж с мужчинкой разговариваю, а они тебя уже давно не интересуют. Когда ты последний раз с парнем целовалась, в детском саду или первом классе?

– Когда с таким придурком как ты танцевала на выпускном, – в голосе Светика послышались грустные нотки.

– Не забыла, значит, – воспоминания начали превращать Хелен в Славика.

– Ну что, парнишка, пойдешь к Пекарти? – обратился к Антону Славик, резко превращаясь в Хелен.

Не проходящий спазм сковал Антона. Он пытался что-то ответить, но кроме невнятного тихого мычания ничего не получалось.

– Оставь ребенка в покое, – вмешалось Светик-Серж. – Ты его заступорил.

– Дикий он какой-то. И чего к нам в город приехал? – разочарованно сказало Хелен.

Антон пытался объяснить, что проездом, но кроме невнятного: «Ехал мимо», ни смог больше ничего из себя выдавить.

– Мимо, не мимо, – передразнило Хелен, – а Пекарти только один день дает мастер-класс.

– Так ты специально бороду отрастил, чтобы у своего Пукарти побриться? – начало задевать Света-Серж.

– Что ты понимаешь в стиле. На улице жара, а ты вся в черную кожу пакуешься, осталось только еще кольцо в шнобель вставить, как вся ваша тусэ и ходить стадом, – не осталась в долгу Хелен.

– Может и в коже, зато не в парике блондинки и с трехдневной щетиной.

– А тебе и парик не нужен, под твоим перекрашенным каре блондинистые волоски выглядывают, или это остатки мозга выползают.

Страсти между двумя странными непонятного пола существами начали накаляться. Антон понял, что пора уезжать и как можно подальше. Пытаясь не спугнуть спорящих, он аккуратно подошел к своей машине.

– Смотри, а твой красавчик бежит от тебя, – Света-Серж заметила бегство Антона.

– Да ну его, и так видно что «серый», хотела приколоться, – Хелен не добро посмотрела в сторону Антона. – Пойдем Светик съедим по мороженому.

Только что готовая начаться война переросла в добрый мир. Славик обнял Свету за талию, и они пошли в сторону кафе. Антон еще долго смотрел вслед этой странной паре. Он встряхнул себя, отгоняя остатки спазма и сел за руль. Уже трогаясь, он заметил лежащую под левым дворником выполненную в радужных тонах визитную карточку:

«Предлагаю настоящую, чистую, крепкую, мужскую дружбу. ДОРОГО». Далее шел номер телефона и имя «друга» – Симони. Антон скомкал ее и с отвращением выбросил в мусорку. Осмотрев всю машину и больше не обнаружив визиток «поклонников», он нажал на газ и поехал подальше от этого странного места.

И только сейчас, проезжая по красочным улицам города, Антон заметил припаркованные возле салонов очень дорогие, с номерами всей страны и даже зарубежья, автомобили. Возле них стояли сногсшибательно одетые дамы и кавалеры, в большинстве своем однополыми парами. Они томно покуривали сигаретки, нежно держась за руки и ведя неторопливые беседы. Смысл их разговоров заключался в обсуждении новых бутиков, элитных «тряпок», встреч с именитыми стилистами и прочим гламурным бредом. Молодые люди как-то недвусмысленно подмигивали проезжающему мимо Антону, стильные девицы, окинув взглядом не шибко дорогой транспорт Антона, отворачивались. Антон стал понимать, что странный юмор «последнего натуралиста» Володи был не на пустом месте.

В центре Янска, в окружении самых именитых салонов и бутиков, располагалось здание администрации. Площадь и само здание были выполнены в каком-то радужно-кричащем стиле. Яркие краски тротуарной плитки набегали друг на друга и смыкались на здании, выполненном из стекол с зеркальным покрытием, отражающим солнечные лучи на площадь и прилегающие здания. Отраженный свет и создавал эффект громадной радуги над административным зданием. Налюбовавшись этой красотой, Антон повернул по стрелке указанной навигатором. С каждым удалением от центра салоны становились менее красочными и ближе к окраине их сменили простые парикмахерские. Минут через двадцать центральная дорога вывела путника на шоссе, где все искусственное красочное многообразие сменилось природной зеленью.