Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

Были и другие версии. Так, наиболее рьяные исследователи пытались убедить всех, что бабушка Тэтчер по материнской линии Фиби Краст работала горничной в Белтон-хаусе и не смогла устоять перед обаянием Гарри Каста – известного дамского угодника и еще одного представителя семейства Броунлоу. Больше всего данное предположение удивило леди Диану Купер, жену известного британского политика Даффа Купера и незаконную дочь Гарри Каста. Ведь тогда британский премьер приходилась ей племянницей.

Данная версия была быстро подхвачена любителями сенсаций. Кто-то даже уловил необычное сходство внешности Маргарет с портретами молодой леди Купер. Другие обратили внимание на то, как похожи фамилии Каст и Краст. Что, если Броунлоу при появлении на свет бастардов видоизменяли свою фамилию Каст, добавляя к ней всего одну букву? Третьи шли еще дальше и пытались доказать всему миру, что Альфред Робертс вел свое происхождение не от обычного сапожника, а все от тех же обитателей Белтон-хауса.[7]

Версии, версии, версии… Несмотря на разнообразие, все они были оригинальны и неправдоподобны. Во-первых, так до сих пор и не найдено ни одного доказательства, что Фиби Краст действительно работала в Белтон-хаусе. Что же до ее фамилии, то она очень популярна в Линкольншире. Чего стоит хотя бы тот факт, что в год рождения Фиби было зарегистрировано появление на свет еще десяти младенцев с такой же фамилией. Вряд ли все они были незаконнорожденными отпрысками семейства Броунлоу. Сомнительным выглядит и происхождение от четвертого лорда Броунлоу Альфреда Робертса, родословная которого известна более или менее подробно.

Если же говорить о самой идее найти источник будущих успехов «железной леди» в ее происхождении, то она не так уж и плоха, как может показаться. Только обратить внимание следует не на поиск голубых кровей, а на личность отца. Выходец из бедной семьи, Робертс относился к тому редкому типу людей, про которых говорят: «Он сделал себя сам!» Не обошлось, конечно, и без везения. Сын потомственного сапожника, Альф наверняка бы провел всю жизнь в обувной мастерской, если бы не врожденная близорукость.

Едва ему исполнилось двенадцать лет, как его отправили в Грэнтем – сначала учеником, а затем и управляющим в небольшую бакалейную лавку. После начала Первой мировой войны двадцатидвухлетний Робертс одним из первых запишется на фронт. Однако ему так и не суждено будет понюхать пороха. Альфа снова подведет (или спасет) плохое зрение. И хотя он еще пятнадцать[8] раз будет подавать заявку на фронт, окулист местной медицинской комиссии останется непреклонным, вынося каждый раз один и тот же вердикт: «Не годен!»

Перед Альфом развернулись мрачные перспективы. За работу платили копейки, жить приходилось в съемной комнатушке, а отсутствие образования перечеркивало и без того призрачные шансы выбиться в люди. Другой бы опустил руки, но только не Робертс. Обладая маниакальной бережливостью, отец Мэгги принялся практически на пустом месте создавать свой собственный капитал. Получая всего четырнадцать шиллингов в неделю, он платил за жилье двенадцать, один тратил на себя и один откладывал.

Жесткой экономии подверглись не только деньги, но и время. Каждая свободная минутка шла на самообразование. Став завсегдатаем местной библиотеки, Альф штудировал одну книгу за другой, словно губка впитывая в себя непреложные истины. Как позже утверждала его дочь, он знал практически все:

– Однажды я спросила его, что такое «фидуциарная эмиссия», – он знал! А «золотой стандарт» – он знал![9]

Альфреда считали самым начитанным жителем Грэнтема. Хотя были и те, кто смотрел на его познания с изрядной долей скептицизма.

– И когда только он находит время на книги, пропадая все дни напролет в своем магазинчике? – вопрошали завистливые умы.[10]

Как бы там ни было, но положительный результат не заставил себя долго ждать. За несколько лет денег накопилось достаточно, чтобы купить одну из лавочек на Норт Пэрейд и открыть собственное дело. Робертс разработал собственную систему, взяв под контроль все аспекты своей жизни. Каждый шажочек вперед, каждое действие тщательно продумывалось и последовательно выполнялось. Даже время рождения Мюриель и Маргарет было не чем иным, как хорошо спланированной акцией. Едва расписавшись, Робертсы сразу решили, что детей должно быть только двое, а их последовательное появление должно происходить с четырехлетним промежутком, чтобы накопить достаточно средств и сил для их воспитания. Так оно и произошло: спустя четыре года (месяц в месяц!) после свадьбы родилась Мюриель, а еще через четыре – Маргарет.

Создав прочный семейный тыл, Альф продолжил укрепление собственных позиций в бизнесе. Вскоре были куплены два соседних здания, а также открыт еще один магазин в полутора километрах от Норт Пэрейд на Хантингтауэр-роуд. Бакалейные лавки пользовались хорошей репутацией у местных жителей, а грэнтемский альманах напротив имени Альфреда сделал следующую заметку: «Лавочник и торговец продовольственными товарами. Если вы покупаете товары у Робертса – вы покупаете лучшее. Норт Пэрейд и Хантингтауэр-роуд, Грэнтем».

Считая прибыль от торговли недостаточной, Альфред открыл на территории своей лавки на Норт Пэрейд почтовое отделение. Очень дальновидное решение, если учесть, что именно в почтовых отделениях располагался популярный среди населения Почтовый сберегательный банк.

Со временем Альфреду и этого стало не хватать. На этот раз он решил заняться политикой. В 1927 году его избрали членом городского совета.

Деятельность на новом поприще сложилась для Робертса удачно. Сначала он возглавил Финансовый комитет, затем последовательно занимал посты президента Торговой палаты и Ротари-клуба, директора Строительного общества Грэнтема и Сберегательного банка доверия, члена правления школы грамматики для мальчиков и девочек, а также председателя Ассоциации образования для рабочих. В годы Второй мировой войны Альф занимался решением социальных вопросов, а также строительством в Грэнтеме знаменитой сети «британских ресторанов»[11].

В 1943 году отец Маргарет был избран олдерменом[12] Грэнтема, а спустя еще два года занял пост мэра города. В период его правления основные силы были направлены на ликвидацию ущерба, причиненного военными действиями. В городе началось строительство дорог и зданий, запущены новые социальные программы, которые включали в себя развитие образования, оздоровительных учреждений, а также поддержку организаций, заботящихся о детях. На первое же место была выдвинута проблема жилья. Альфред всегда видел в строительстве новых домов ключ к созданию здорового общества.