Дело о золотом Купидоне - Лариса Куницына

и законопослушным, и всё для того, чтоб не доставлять тебе неприятности. Но мне скучно, понимаешь? Потому я и пришёл сюда, хотя понятия не имею, по какому поводу устроено всё это безобразие!

— Сегодня день святого Коломбэйна, — пояснил Марк, — и по традиции король устраивает во дворце маскарад. Он пригласил сюда тебя, как своего друга.

— Я польщён. А кто этот Коломбэйн, и почему его день отмечают таким шутовством?

— Он и был шутом, — пожал плечами Марк. — Это был любимый шут короля Марка Великого, родоначальника династии Монморанси и основателя нашего королевства. В бою за Энгер король был тяжело ранен, и никто не верил, что он выживет. И только его шут не пожелал сдаться. Коломбэйн ни на минуту не покидал его, не позволяя своему повелителю впасть в отчаяние и сдаться перед лицом подступившей смерти. Он сутки напролёт шутил и пел ему смешные куплеты, рассказывал забавные истории и подшучивал над лекарями и придворными, лишь бы поднять королю настроение и вызвать его улыбку. А когда Марк Великий терял сознание, Коломбэйн падал на колени и в слезах молил богов спасти его господина. И король выжил. Его могучее тело справилось с ранами, и вскоре он пошёл на поправку. А вот его шут, который не спал и не ел толком много дней и ночей, был так истощён, что вскоре сам заболел и умер. Король был опечален и похоронил своего любимца с почестями. Он объявил его святым, а день его рождения повелел праздновать весёлым маскарадом. С тех пор этот день считается днём шутов.

— Разве при дворе Жоана есть шуты? — заинтересовался Джин Хо. — Почему я не видел ни одного?

— Шутов при дворе наших королей нет уже давно. Примерно сто лет назад придворная клика под предводительством главного шута устроила заговор с целью свержения короля Альфреда. Они хотели посадить на трон его малолетнего сына и править от его имени. Заговор был раскрыт, все его зачинщики, среди коих оказались почти все шуты, были казнены, а должность шута упразднена. Но славный Коломбэйн так и остался для народа образцом верности королю, к тому же он доказал, что хорошая шутка может победить даже смерть. Потому праздник никто отменять не стал.

— Это мудро, — кивнул лис, кутаясь в свою белоснежную накидку с пёрышками. — Значит, по этому поводу во дворце каждый год проводится такой бал-маскарад?

— Это не только пир в королевском дворце, это праздник для всех горожан. Они веселятся, ходят по трактирам и посещают своих знакомых, которым поют и устраивают розыгрыши, а те в уплату должны угостить их вином и сладостями. Обижаться на шутки в эту ночь не разрешается, как, впрочем, и использовать её для оскорблений и сведения счётов. Хотя, если честно, на утро обычно находят несколько десятков тел со следами побоев и колотыми ранами. Это значит, кто-то перестарался с шутками или на эти шутки сильно обиделся.

— Но во дворце такое не случается?

— Нет. Потому что спорщиков и грубиянов сразу выгоняют на улицу.

— Вот и ладно, — удовлетворённо кивнул старый лис. — А это ещё кто? — воскликнул он, бросив возмущённый взгляд в сторону входа в зал.

Марк обернулся туда и увидел, что к ним гордо шествует высокий стройный человек в необычном наряде. Его камзол, штаны и даже ботфорты были белого цвета, да ещё искрились, потому что их сплошь покрывала тонкая серебряная вышивка. Его лицо было скрыто даже не маской, на его голову была надета искусно сделанная большая голова белого лиса с красивой острой мордочкой, узкими глазами и пушистыми стоячими ушками. К его камзолу на пояснице был пришит длинный пышный хвост, который он то и дело ловил и перекидывал через руку, а потом отпускал и норовил задеть им повизгивающих от радости дам и хохочущих кавалеров.

Рассмотрев его, Марк усмехнулся.

— Только один человек во всём городе знает о тебе столько, что может подшутить подобным образом! Но помни, это ночь шуток, потому обижаться не стоит!

Тем временем человек в лисьем костюме подошёл к ним и раскланялся.

— В следующий раз надень баранью голову, — проворчал лис, глядя на него. — Тебе она пойдёт несравнимо больше.

— Я думал, тебе понравится, — раздался из искусственной лисьей пасти голос Аргента.

— Мне не нравится, что ты используешь мой секрет, чтоб выпендриться на людях, — пояснил Джин Хо. — Ты эксплуатируешь мой удачный во всех отношениях образ, чтоб произвести на них впечатление, а это называется плагиат. Не говоря уж о том, что исполнение — так себе! Я гораздо красивее!

— Не буду спорить, — примирительно произнёс Аргент и повернулся к Марку. — А ты почему без маски?

— Какую маску можно надеть к моему наряду? Только шлем с забралом, но это будет вряд ли уместно.

— Ну да, забрало помешает тебе пить вино, — согласился алхимик. — Но наряд хорош! Взглянув на тебя, Марк Великий не стал бы дуться на то, что ты похитил его образ, и обвинять в плагиате. У кого ты его заказывал?

— Ни у кого! Он из бездонных сундуков моего дяди Аделарда. Он был ещё тот модник!

— Жаль, что мне не так повезло с дядей. Мне приходится крутиться, воруя чужую красоту.

Он обернулся, потому что позади прозвучали трубы. Придворные выстроились вдоль дорожки, ведущей от дверей к тронному возвышению. В двери чинно вошли молодые герольды в туниках геральдических цветов Монморанси и объявили о выходе короля. На этом торжественная часть была окончена, потому что Жоан вошёл в окружении своих друзей, беспечно беседуя с ними. На нём был красивый зелёный камзол, расшитый дубовыми листьями, а на каштановых кудрях поблескивал небольшой венец из витой проволоки, украшенный изумрудами. Милостиво кивая своим гостям, но не прерывая разговора, он прошёл по дорожке, а потом, заметив Марка, свернул в его сторону.

— Ну, что это такое! — сердито воскликнул он, подходя к другу. — Как это называется? Как ты посмел нарядиться королём, в то время как король одет куда скромнее!

— Мой господин облачён в одежды Властелина леса, — смиренно ответил Марк, — то есть являет собой божество, в то время как я — лишь смертный, готовый преклониться перед вами!

И он опустился на одно колено и склонил голову.

— Опять выкрутился! — рассмеялся Жоан. — Поднимайся! Я рад тебя видеть. И вас, господин Хуан! Как мастерски сегодня наложен ваш грим! Лицо изменилось так, что и маска не нужна! Ваш облик сегодня прекрасен и пугающ одновременно! Это какое-то божество вашего племени?

— Это Дух белого лиса, — тут же пояснил Аргент. — А я оказался лишь чучелом лисы рядом с оригиналом.

— Ах,