Дочь викария - Кэтрин Коултер

Мегги уже охрипла и сорвала голос, но какое значение это имело?! Собравшись с духом, она из последних сил завизжала:

— Давай, Мистер Корк! Шевелись! Покажи Блинкеру Второму! Смотри, какую чудесную форель приберег для тебя Макс! Чувствуешь этот аромат?!

Мистер Корк понял, что настало время показать себя. Мелькание лапок, едва касавшихся сухой земли, слилось в одну сплошную дымку, зеленые глаза были устремлены на форель, мерно раскачивавшуюся в правой руке Макса, который стоял в полушаге от финишной черты.

В этот момент Клеопатра исполнила свой коронный прыжок, приземлившись футах в трех с половиной впереди Лео. Тот усердно пыхтел, стараясь поравняться с кошкой, поскольку если та не видела его уголком правого глаза, немедленно останавливалась и дожидалась обожаемого тренера… или, возможно, сразу его и Алека, наверняка сказать было трудно. Это был единственный недостаток методики Лео Шербрука. В свои семнадцать лет он считался признанным авторитетом по части тренировки кошек в питомнике приходского викария. Каждое утро соседи наблюдали, как Лео и Алек дружно бегут по полям в направлении Ла-Манша.

Кэндис, белоснежная кошка Хорейшо Бламмера, напоминавшая очертаниями пушку, невероятно злобная и подлая, огрызалась и то и дело щерила пасть, стоило кому-то из участников бегов приблизиться больше, чем следовало. И если бедняга не оказывался достаточно проворным, негодяйка, не церемонясь, пускала в ход зубы. Покусанные ляжки и зады приходилось потом долго залечивать. Мистер Бламмер весьма гордился характером и повадками своей кошки, не нуждавшейся ни в приманках, ни в подкупе.

Но Мистер Корк, задержавшись на мгновение, зашипел на Кэндис так, что она даже растерялась, после чего задрал хвост и промчался мимо.

Хорэс, десятилетний кот мистера Гудгейма, по-прежнему, как шутил хозяин, был одним из лучших игроков. Длинный, тощий, похожий на серо-белую стрелу, летящую по дорожке… Мистер Гудгейм 1 прикрепил к пушистому белому хвосту флажок, весело трепещущий на ветру. На флажке были изображены кошки, стоящие на задних лапах и державшие скрещенные мечи. Под мечами краснели большие буквы: «Leve et Reluis», означавшие «Восстань и снова озари», прекрасное изречение, к сожалению, не слишком понятное местным жителям.

Первые прошли уже три четверти пути. Только троих сумели сманить хулиганы, либо ухавшие филинами, либо оравшие, как рыбные торговцы, размахивая вонючими тушками форели или сырыми куриными ножками. Впрочем, сторожа окрестных питомников в два счета скрутили негодяев и вышибли за ворота.

— Мистер Корк, я дам тебе три куска бекона, если побьешь Старину Ламли! — прохрипела Мегги.

Старина Ламли был чемпионом, хорошо знавшим свое дело. И мчался молнией, стоило ему завидеть хозяйку, миссис Фоу, стоявшую у финишной черты со скрещенными на мощной груди руками и негромко насвистывавшую одну и ту же мелодию. Правда, за последний год бедняга немного страдал от артрита, что, как предсказывали знатоки, вскоре поубавит ему прыти.

Четырехлетний Рори Шербрук обожал Клеопатру, хотя бессовестная кошка дергала хвостом и убегала, стоило малышу подобраться ближе и попробовать ее схватить. Сидя на отцовских плечах, он вовсю размахивал руками и визжал так, что Тайсон всерьез опасался, что оглохнет.

Мегги похлопала Рори по ноге и увидела, как Мистер Корк внезапно оторвался от Клеопатры, прыжок которой оказался недостаточно длинным. Со стороны публики послышался общий стон, немедленно сменившийся приветственными криками.

Шум постепенно усиливался. Теперь на треке осталось пять кошек. Все в превосходной форме. Все стремятся победить. Четыре держались вместе, все убыстряя бег: Клеопатра, Блинкер Второй, Старина Ламли и Мистер Корк. Кэндис оказалась чуть позади. Опустив голову, не глядя по сторонам, она что было мочи пыталась догнать остальных.

Неожиданно откуда-то сбоку появился Крошка Том и, неизвестно как перелетев через остальных, оказался впереди. Его прыжок чем-то напоминал стиль Клеопатры, но шел по спирали, что придавало ему некий дополнительный шик. Толпа затаила дыхание, когда забавный маленький котик перескочил через Хорэс, едва не задев гордо реющий на хвосте флажок. Потом по ужасной случайности Крошка Том приземлился прямо на спину Блинкера Второго. Ошеломленный кот извернулся и укусил наглеца за ухо, после чего оба с воем и визгом скатились с дорожки и мгновенно запутались в юбках миссис Бланшар, глухой восьмидесятилетней старушенции. Та, отчаявшись понять в чем дело и откуда на нее свалился плюющийся, царапающийся клубок, принялась отбиваться зонтиком.

Настоящее столпотворение разразилось, когда Мистер Корк в последнем отчаянном усилии перемахнул через финишную черту, опередив Клеопатру на три волоска. Старина Ламли и Кэндис рвались вперед в борьбе за третье место. Блинкер Второй просеменил обратно, сообразил, что проиграл, и, высоко задрав нос и хвост, прошествовал через финишную черту. За ним проследовал Хорэс, тащивший флаг по грязи: очевидно, сегодня восстания, а также озарения не предвиделось. Что же до Крошки Тома, он, совершенно изнуренный, лег на краю трека и принялся лизать лапки.

Когда леди Донтри громовым голосом, наверняка услышанным в самом Истборне, объявила победителем Мистера Корка, Макс поднял кота и, повесив себе на плечи, как некое подобие горжетки, пронес по кругу. Рядом с победоносным видом шагал Алек. К тому времени как круг был завершен, Макс тяжело отдувался: никто не назвал бы Мистера Корка пушинкой. Завидев Мегги, Мистер Корк открыл пасть и испустил громогласное «мяу». Девушка незамедлительно вытащила из кармана кусочек бекона, обернутый чистой салфеточкой, и скормила коту, что-то ласково приговаривая и называя его своим красивым мальчиком и великолепным бегуном.

Мистер Корк прикончил бекон, лизнул руку Мегги и снова положил головку на плечо Макса. Выглядел он при этом крайне довольным собой.

Клеопатра поняла, что проиграла, и очень расстроилась. К сожалению, спортивный дух и чувство товарищества отнюдь не числились в ряду качеств, прививаемых тренировкой, так что, когда Лео имел глупость поднести ее чересчур близко к победителю, кошка молниеносно выбросила вперед лапку и цапнула Мистера Корка за голову. Но тот приоткрыл один глаз, лениво зашипел и снова заснул, нимало не оскорбленный ее дурными манерами.

— В следующий раз, Клео, — пообещал Лео, гладя ее блестящую спинку. — Ты обязательно побьешь рыжего великана, вот увидишь, так и будет. Еще немного отточим твои толчки задними лапами, наберешь побольше сил, и мы с Алеком выведем тебя в чемпионы.

Алек зарылся носом в ее шейку, чуть коснулся уха кончиком пальца и что-то прошептал, причем окружающие могли бы поклясться, что кошка внимательно слушает. Мальчик поцеловал ее макушку. Клео мгновенно забыла свои горести и завела томную песенку.