Дочь викария - Кэтрин Коултер

Она глубоко вздохнула, преодолевая тошноту. Но стоит ли отрицать? Она хочет выйти за Джереми Стэнтон-Гревилла, хотя знает его меньше суток! Просто безумие!

Нет-нет, он же не совсем чужой человек! Далеко не чужой! Она знала, что он принадлежит ей с того дня, как ей исполнилось тринадцать! И что же, что она забыла его на целых пять лет? Он скорее всего тоже ее не помнил!

И если хорошенько призадуматься, двойная фамилия весьма необычна и даже изысканна.

Она просто жаждала заполучить такую.

Была ровно половина восьмого утра, сырого холодного утра. Низко над головой нависали пухлые дождевые тучи, казавшиеся Мегги самыми красивыми на свете. Да и утро, в представлении девушки, было идеальным, обещавшим куда больше, чем вчерашний день, дарующим куда больше счастья, чем предыдущий час.

Дождь, конечно, пойдет, но далеко не сразу, по крайней мере, так уверял старина Хэмиш, главный конюх, шестидесятилетний, узловатый, как старый дуб, и признанный предсказатель погоды. Она, вне всякого сомнения, успеет уговорить Джереми спешиться и поискать романтического убежища до того, как начнется ливень. Для этого ей необходимо всего два часа, а может, и меньше. Она полна решимости. Готова на все. Самое главное сейчас — направить все мысли Джереми на нее. Только на нее. Ей просто необходимо помочь ему понять истинную цель его появления в Лондоне.

Где-то на горизонте прогремел отдаленный раскат грома.

Ах, пусть будет дождь, ей все равно! Только вот как быть с ее новой амазонкой?! Прелестной модной шляпкой? Нет, ей важен только Джереми и то, что он почувствует, когда она изольет ему свое сердце! Не сразу, нет, это удивит его, а может, и испугает… да и кого не испугает девушка, признавшаяся, что любит мужчину с тринадцати лет?! Она должна сдерживаться, пока не настанет время. Пока он не взглянет на нее и не поймет, что именно она его вторая половинка.

Девушка подняла глаза, увидела двух всадников, мчавшихся ей навстречу, и отвернулась, поджав губы. Ад проклятый, она не желает видеть чужих людей рядом с собой! Только Джереми, одного только Джереми…

Но лошади продолжали лететь прямо на нее. Мегги склонила голову набок и вгляделась вдаль. Вгляделась пристально.

И увидела мужчину и женщину. Мужчина, выглядевший как чертов кентавр и скакавший на великолепном вороном берберском жеребце, оказался Джереми Стэнтон-Гревиллом. Что же до женщины, пропади все пропадом… она совсем молода… и держится чересчур близко от Джереми!

Сердце Мегги заколотилось медленными, тяжелыми ударами. Она вдруг захлебнулась воздухом, потому что, оказывается, забыла, как нужно дышать. И застыла, не шевелясь, словно статуя.

Джереми помахал ей, и уже через секунду оба оказались совсем близко, не более чем в трех футах от носа Элинор.

— Мегги, — приветствовал Джереми, подъезжая чуть ближе и протягивая руку. — Как я рад, что ты здесь! Мне все казалось, что ты не решишься приехать. Сегодня несколько холодновато, не находишь?

— Да, знаю, — кивнула Мегги. — Я хотела видеть тебя. — Но сейчас она смотрела не на него, а на ослепительно прекрасную молодую леди, красивее которой еще не встречала. Блестящие черные волосы тугими локонами обрамляли лицо и были искусно уложены узлом на затылке. Так много черных волос… куда более густых, чем заслуживает любая женщина… и слегка прикрытых элегантным маленьким цилиндром с длинным изогнутым пером, ласкавшим щеку. И такая чудесная белая кожа! Поразительная внешность. Ничего удивительного, если окажется, что ее чертово имя — Елена Троянская!

Богиня улыбнулась ослепительной, доброй улыбкой, осветившей огромные синие глаза.

— Шарлотта, — сказал Джереми, — познакомься с одной из самых моих любимых кузин, Мегги Шербрук. Мегги, это Шарлотта Бирсфорд, моя невеста.

Невеста. Мир померк в глазах Мегги. Она как-то слышала выражение «coup de foudre», удар молнии, означающее любовь с первого взгляда. Но это была совсем другая молния, удар которой пронзил сердце и разорвал его на миллион осколков.

— Как поживаете? — вежливо спросила новая, другая Мегги, потому что прежняя молча умирала под копытами Элинор. И обе Мегги мечтали о том, чтобы небеса разверзлись, чтобы каждое свинцовое облако исходило ливнем, пока не поглотит все окружающее и она не утонет… Нет, пока не захлебнется мерзкая молодая леди по имени Шарлотта!

— Прекрасно, мисс Шербрук, благодарю вас, — ответила молодая леди и, усмехнувшись, легонько постучала концом стека по рукаву Джереми. — Я всегда говорила Джереми, что он происходит из достойной семьи. Его дядю Дугласа знает весь свет. Говорят также, что ваш отец — викарий и одновременно барон Бартуик из Килдрамми. Это так, мисс Шербрук?

— Да, — выдавила Мегги, мгновенно возненавидев Шарлотту Бирсфорд всеми силами своей души, от макушки до самых подошв ее элегантных светло-серых сапожек, идеально подходивших к цвету амазонки и проклятой модной шляпки.

— Мне еще сказали, что другой ваш дядя, мистер Райдер Шербрук, шурин Джереми, с недавнего времени заседает в палате общин. Весьма необычно для младшего сына, не находите?

— Совсем нет, — бросила Мегги.

Воцарилось такое ледяное молчание, что несколько озадаченный Джереми поспешил вмешаться:

— Мой шурин ненавидит любые издевательства над детьми. И неустанно работает над законом, запрещающим детский труд.

— О, мне не терпится познакомиться с ним! — оживилась Шарлотта. — Мы с тобой не говорили на эту тему, но должна сказать, что испытываю те же чувства, что и твой зять. Просто плакать хочется при мысли о бедняжках, вынужденных с рассвета до заката стоять у ткацких станков.

Она кивнула Джереми, но почему-то обратилась к Мегги:

— На следующей неделе Джереми везет меня в Чедуик-Хаус, чтобы представить своей сестре и шурину. И еще в Брендон-Хаус, чтобы познакомить с любимчиками.

Больше всего на свете Мегги желала, чтобы Шарлотта закрыла свой прелестный розовый ротик, тем более что все ее слова были пронизаны искренностью и добротой.

Будь она проклята, эта женщина!

Невеста Джереми.

— Мегги, — спросил Джереми, ставя коня сбоку от нее и делая знак Шарлотте встать по другую сторону, — может, поедем? А сегодня вечером вспомним твое вольное и необузданное детство. — Немного помолчав, он погладил ее по руке. — Я очень хотел представить тебе Шарлотту.

— Как заботливо с вашей стороны, — вымолвила Мегги, другая, застывшая Мегги, не та, что лежала мертвая, в осколках, на холодной земле. Когда несколько минут спустя начался дождь, она всего лишь улыбнулась, сначала Джереми, потом — Шарлотте, и добавила:

— К сожалению, погода не располагает к прогулкам.