Перси Джексон и последнее пророчество - Риордан Рик

– Ты хочешь со мной о чем-то поговорить? – спросил я. – Ты хочешь сказать, это настолько серьезно, что мы для этого разговора должны ехать в Сент-Томас?

Рейчел надула губы.

– Слушай, забудь об этом… пока. Давай сделаем вид, что мы совершенно нормальные люди. Мы поехали прокатиться, мы смотрим на океан, и нам хорошо вместе.

Я видел, что-то ее мучает, но Рейчел одарила меня храброй улыбкой. В солнечных лучах волосы у нее словно огнем горели.

Этим летом мы много времени проводили вместе. Не то чтобы это входило в мои планы, но чем более напряженной становилась обстановка в лагере, тем сильнее мне хотелось позвонить Рейчел и удрать на какое-то время, чтобы вздохнуть полной грудью. Мне необходимо было напоминать себе, что мир смертных оставался здесь, рядом, и там не обитали монстры, которые рассматривали меня в качестве своей персональной боксерской груши.

– Хорошо, – сказал я. – Обычный день и два обычных человека.

Рейчел кивнула.

– И потому… гипотетически, если эти двое нравятся друг другу, то чего стоит глупому парню поцеловать девушку?

– О-о… – Я почувствовал себя одной из священных коров Аполлона – неповоротливым, туповатым и пунцовым от смущения. – Гм…

Не стану делать вид, будто я не думал о Рейчел. С ней было намного проще, чем… ну, чем с другими моими знакомыми девчонками. Мне не приходилось из кожи вон лезть, или следить за своими словами, или ломать голову, пытаясь сообразить, что она думает. Рейчел ничего не скрывала. Она обо всем говорила напрямик.

Не знаю, что бы я сделал… однако я был настолько ошарашен, что даже не заметил, как с небес свалилась какая-то черная громадина и всеми четырьмя копытами с оглушительным стуком и скрежетом приземлилась на капот «тойоты».

«Привет, босс, – сказал голос у меня в голове. – Хорошая машина».

Пегас Пират был моим старым приятелем, а потому я не слишком расстроился из-за вмятин, что он оставил на капоте.

«Правда, – подумал я, – Пол Блофис от них в восторг не придет».

– Пират, – вздохнул я, – что ты…

И тут я увидел, кто восседает у него на спине, и понял, что день у меня будет посложнее, чем я думал поначалу.

– Привет, Перси!

Чарльз Бекендорф, староста домика Гефеста, был большим специалистом по монстрам – они, едва завидев его, разбегались с криком: «Ой, мамочка!» Бекендорф – здоровенный афроамериканец с громадными мускулами, которые он каждое лето накачивает в кузнице. Он на два года старше меня и считается в лагере лучшим специалистом по изготовлению доспехов. Также он делал и довольно серьезные механические штучки разного рода. Месяцем ранее Бекендорф подбросил бомбу с греческим огнем в туалет автобуса, перевозящего монстров. И как только первая гарпия спустила воду в унитазе, целый легион злобных тварей взлетел на воздух – подарочек Кроносу.

На Бекендорфе были боевые доспехи – бронзовый нагрудник и шлем, – камуфляжные штаны, а на боку – меч. На плече у него висел мешок со взрывчаткой.

– Время пришло? – спросил я.

Он мрачно кивнул.

В горле у меня образовался комок. Я знал, что это неизбежно. Мы неделями планировали наши действия, но я все же втайне надеялся, что этого не случится.

– Привет, – сказала Рейчел, глядя на Бекендорфа.

– Здоро́во! Меня зовут Бекендорф. А ты, наверное, Рейчел. Перси мне рассказывал… то есть он упоминал о тебе.

Рейчел подняла бровь.

– Правда? Отлично. Значит, я так понимаю, вы, ребятки, теперь должны отправляться спасать мир.

– Вот именно, – подтвердил Бекендорф.

Я беспомощно посмотрел на Рейчел:

– Ты скажешь моей матери?..

– Я ей скажу. Она наверняка привыкла к таким делам. И я скажу Полу насчет капота.

Я благодарно кивнул, полагая, что больше Пол мне свою машину никогда не даст.

– Удачи! – И тут Рейчел поцеловала меня, я и глазом не успел моргнуть. – Ну, отправляйся в путь, полукровка. Убей для меня несколько монстров.

Я в последний раз посмотрел на нее: она сидела на переднем пассажирском сиденье «тойоты», скрестив руки и глядя на Пирата, который поднимался все выше и выше, унося в небеса меня и Бекендорфа. Я спрашивал себя, о чем Рейчел хотела поговорить со мной и удастся ли мне когда-нибудь узнать об этом.

– Ну, – сказал Бекендорф, – я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я описывал эту сценку Аннабет.

– О боги, – пробормотал я. – И думать об этом не смей!

Бекендорф фыркнул, и мы понеслись над Атлантикой.

Когда мы увидели нашу цель, уже почти стемнело. «Принцесса Андромеда» сияла огнями на горизонте – огромный круизный лайнер, залитый желтым и белым светом. Издалека можно было подумать, что это обычный пассажирский корабль, а не штаб повелителя титанов. Но когда мы подлетели поближе, стала видна гигантская носовая фигура – темноволосая дева в греческом хитоне, закованная в цепи. На лице у нее застыло выражение ужаса, словно она чувствовала зловоние всех монстров, которых вынуждена была терпеть у себя за спиной.

У меня внутри все похолодело, когда я снова увидел этот корабль. Два раза я едва не погиб на «Принцессе Андромеде», а теперь корабль направлялся прямо в Нью-Йорк.

– Ты помнишь, что нужно делать? – перекрикивая ветер, спросил у меня Бекендорф.

Я кивнул. Мы тренировались в гавани Нью-Йорка с холостыми бомбами, используя в качестве полигона брошенные корабли. Я знал, как мало времени у нас будет. Но еще я знал, что другой такой возможности предотвратить вторжение Кроноса нам не представится.

– Пират, – велел я, – опусти нас на самую нижнюю кормовую палубу.

«Понял, босс, – ответил Пират. – Ух, как мне не нравится этот корабль!»

Три года назад Пират оказался в рабстве на «Принцессе Андромеде» и бежал оттуда, только когда мы с друзьями немного ему помогли. Я так думаю, он скорее предпочел бы, чтобы ему расчесали гриву, как у Моего Маленького Пони[1], чем снова оказаться здесь.

– Не жди нас, – сказал я ему.

«Но, босс…»

– Ты уж мне поверь – мы сами оттуда выберемся.

Пират сложил крылья и спикировал на корабль, как черная комета. Ветер свистел у меня в ушах. Я видел монстров, охраняющих верхнюю палубу корабля: дракониц или женщин-змей, адских гончих, великанов и человекообразных морских демонов – наполовину людей, наполовину морских львов, – называемых тельхинами. Однако мы так быстро пронеслись мимо, что никто из них не поднял тревогу. Мы приблизились к корме, Пират распростер крылья, после чего мягко приземлился на нижнюю палубу. Я спрыгнул с него, подавляя подступившую тошноту.

«Удачи, босс, – сказал Пират. – Смотри, чтобы они не отправили тебя на корм лошадям!»

С этими словами мой старый друг исчез в ночи. Я извлек из кармана авторучку, снял с нее колпачок, и мой меч Анаклузмос вытянулся до полного размера – метр смертоносной небесной бронзы.

Бекендорф вытащил из кармана клочок бумаги. Мне показалось, что это карта или что-нибудь в этом роде, но потом я понял: это фотография. Он разглядывал ее в полутьме – улыбающееся лицо Силены Боргард, дочери Афродиты. Они начали встречаться с прошлого лета, хотя все уже не один год им говорили: «Чего вы дурака валяете – вы ведь нравитесь друг другу!» Теперь, даже отправляясь в опасные экспедиции, Бекендорф казался счастливым, как никогда.

– Мы обязательно вернемся в лагерь, – сказал я ему.

В его глазах мелькнула тревога, но потом он уверенно улыбнулся и убрал фотографию.

– Кто бы сомневался, – сказал он. – Ну что, идем порвем Кроноса на части?

Бекендорф шел впереди. Мы проследовали по узкому коридору до служебного трапа – точно как на учениях, но, услышав наверху шум, замерли.

– Мне плевать, что там говорит твой нос, – прорычал получеловечий-полусобачий голос, так говорили тельхины. – Когда ты в последний раз почуял полукровку, на деле это оказался мясной рулет!

– Мясные рулеты – отличная штука, – визгливым лаем отозвался второй голос. – Но сейчас я чую запах полукровок. Они на борту, уж можешь мне поверить.