В погоне за воспоминаниями - Софья Рогожникова

танцевать, но организм ещё не до конца восстановился, и поэтому она могла лишь, пошатнувшись, встать с кровати и улыбнуться самой себе. У неё получилось! Хотя достижение было небольшим — любой первоклассник может назвать номер своей школы и букву своего класса — оно подбодрило Лану и вселило надежду. Это ведь означало, что ещё не всё потеряно. Что она ещё, пожалуй, сможет многое восстановить в своей памяти.

Неожиданно дверь скрипнула, и в палату ворвалась мама Ланы. Волосы женщины растрепались, халат был застёгнут только на две пуговицы — видимо, она сильно спешила.

— Доброе утро, мама, — сонно проговорила девочка.

— Вещи! Ты собрала вещи? Давай быстрее, у тебя всего пара минут! Приходи к регистратуре. Жду тебя там, документы я уже забрала. Только поторопись! — и мама снова скрылась за дверьми, точно её и не было.

Что ещё за вещи? О чём это она?

Лана осмотрела комнату, протирая глаза. Вещи, вещи… А это что? Её джинсы на тумбочке у кровати? Да, это действительно они. А рядом — её открывающийся золотой медальон. Раньше там лежала фотография, а теперь… Кажется, он был пуст.

Расстегнув нехитрый замочек на подвеске и надев на себя золотую цепочку, она открыла медальон… но так и не смогла увидеть ничего внутри.

Внезапно всё вокруг помутнело и закружилось. Ей пришлось сильно зажмуриться: показалось, что где-то внутри больно ударило. Из её груди донёсся хриплый кашель, сердцебиение участилось, а кислород словно исчез. Она задыхалась.

Только держаться. Бороться до конца. Как угодно, но двигаться дальше.

Она сжала в руке медальон — в лёгких почти не осталось воздуха. Жить и бороться, только не сдаваться. Замочек на медальоне закрыт, медальон в руке… всё снова как прежде. Утренние лучи ярко светят из окна, на табурете лежат джинсы. От кашля не осталось ни следа. Дышать снова легко.

Но что же всё-таки произошло? Что за неожиданный приступ?

Лана выглядела потрясённой: даже головокружение вдруг покинуло её. Она опять что-то забыла… Что она хотела сделать? Вещи, сумка, джинсы… медальон!

Девочка снова открыла его, однако и эта попытка не увенчалась успехом: кашель, тошнота, головная боль — очередной приступ не заставил себя ждать. Но все эти признаки исчезли достаточно быстро. Сразу после того, как в руках Ланы защёлкнулся замочек медальона.

Неужели всё дело в подвеске, с которой девочка почти никогда не расставалась? Как обычные вещи могут вызвать такие страшные приступы кашля? Или всё это просто совпадение?

Лана решила оставить все эти эксперименты и раздумья на потом: времени было совсем мало, а она ещё не собралась. Девочка положила все свои вещи, которые ей удалось найти в комнате, в синюю дорожную сумку. Её уж никак нельзя было забыть: воспоминания о таких привычных предметах сохранились в сознании. А школа… Пройдёт время, и всё вспомнится само собой. Настанет тихая и спокойная жизнь, в которой не надо ни о чём волноваться. Лана хотела жить без забот и проблем, без лишнего внимания других. В тишине и гармонии, может быть, даже в тени.

В дверь неуверенно постучались. Худенькая медсестра перешагнула через порог комнаты и тут же остановилась.

— Вас ждёт мама. Она сейчас находится на первом этаже и просит поторопить Вас. Врачи тоже заждались, все волнуются. Не теряйте время зря.

— Уже иду! — Лана схватила сумку и прошмыгнула в коридор вслед за медсестрой. Растрёпанные чёрные волосы падали на глаза, а голова до сих пор кружилась, однако девочка добралась до лифта без труда.

Увидев старую запачканную кабину, Лана решила, что лучше уж пройти пару этажей пешком. Неужели она уже ездила на таком ужасном лифте? С первого взгляда было ясно, что он может остановиться в любой момент или даже упасть. Хотя, наверное, её доставляли в палату, когда она была без сознания.

Она спустилась вниз, даже не заметив, как преодолела несколько лестничных пролётов. Головокружение сбивало с пути, тихое дыхание участилось, отзываясь в груди сиплым хрипом. Но Лана старалась не обращать на это внимания. Она вышла к небольшой стойке регистратуры, заметив, как её мама о чём-то перешёптывается с медсестрой.

— Наконец-то! Не заставляй нас больше так волноваться, ладно? — женщина обняла дочку и с благодарностью посмотрела на медсестру.

Девочке тяжело было ответить, поэтому она просто кивнула и улыбнулась.

— Ну, идём. Спасибо Вам, до свидания!

— До свидания, — повторила Лана и, держа сумку двумя руками, последовала вслед за мамой.

Больница захлопнула за ними свои старые, но такие же белые, как и халаты врачей, двери. Лана оглянулась, чтобы рассмотреть табличку, висевшую прямо над входом: «Городская больница № 1. Отделение 2.» Да, так и есть. Она не ошиблась. Всё-таки в её жизни произошло что-то, из-за чего она угодила в больницу. Но надолго ли? Сколько ей пришлось пролежать там? День, два? Или несколько лет? Нет, наверное, не так долго.

— Чего ты застыла? Идём, время не ждёт! — мама снова прервала её раздумья. Такое случалось довольно часто, но Лана уже привыкла к этому и смирилась: нужно ведь возвращаться к реальности, чтобы навсегда не застрять в собственных мыслях.

— Время не ждёт, — машинально повторила девочка и сделала шаг вперёд, взяв тёплую мамину руку.

Они проходили мимо тихих магазинчиков и старых пятиэтажных домов, мимо узких бульваров и роскошного парка…

До знакомых новостроек было ещё далеко.

Всё вокруг, как думала Лана, будто бы скрывалось за пеленой густого тумана: всё казалось чужим, неприветливым и ненастоящим. Девочка чувствовала, что находится не там, где должна, что что-то идёт не так, как надо… и что она совсем не помнит этих мест. Осознание происходящего тоже словно сталкивалось с какой-то преградой, возникшей между ней и внешним миром: мысли появлялись не сразу, а спустя какое-то время. Все промежутки заполняла страшная прозрачная пустота: и в памяти, и в мыслях, и вокруг неё. Этой пустоты было так много, что девочка терялась в ней и забывала даже простые привычные вещи.

Ветер зашелестел листьями, и вихрь закружился вместе с пёстрым листопадом. Да, похоже, что это октябрь: такой природа бывает лишь раз в году. Парк становился всё ярче и ярче с каждым днём, наполняясь запахом опавшей листвы и холодного дождя. По пустым улицам можно было определить, что уже наступило утро очередного рабочего дня, но вот только отличить понедельник от четверга было невозможно. Так значит, что все находятся или в школе, или на работе…

Тишину осенней улицы нарушил гул машины, вскоре умолкнувший вдалеке. Лана отвлеклась от своих мыслей и, возможно, впервые за день увидела знакомое здание. Сомнений не могло быть. Вот он, дом. Они добрались.

Прямо перед