Три романа - Эрвин Каин

Повесив трубку, Денис Александрович открыл книгу на другом месте. Здесь автор от первого лица описывал атомную катастрофу в мире, где каждый человек все может.

"Прямо на моих глазах, - писал он, - выросли два бетонных бункера, и их через мгновение смело, как былинки. Основная масса народа (а мне все хорошо было видно) заметалась, заворачиваясь в истерической давке паники. Было много искаженных лиц, все они сгорели. То, что все погибли, не имело, конечно, никакого значения, потому что кто-то, начитавшийся Федорова, взял и оживил без исключения абсолютно всех погибших и умерших. Несколько человек построили над собой прозрачные колпаки силового поля, но и они не выдержали ядерного натиска. Я сам пожелал всего-навсего, чтобы то здание, в котором я нахожусь, никак не пострадало и не было подвержено радиации. Правда, я чуть не ослеп от вспышки, но вовремя успел пожелать сварочные очки.

И представьте мое восхищение, когда в самом эпицентре взрыва сквозь эти очки я увидел изящного молодого человека в сером дорогом костюме, с пышной шевелюрой пшеничных волос. Улыбающийся и веселый, он смеялся над чем-то, предложенным ему газетой. С газетой в руках на скамеечке в эпицентре взрыва он не сделал себе даже колпака, а просто пожелал остаться цел и невредим.

Минут через десять город уже кое-как восстановили, и над крышей, лавируя между зависшими над землей ядерными бомбами (их было много, круглые такие, черные), над крышей института опять закружились птички..."

И опять зазвонил телефон.

- Психиатрия по телефону! - сказал Денис Александрович в мембрану.

- Что со мной было? - хрипло спросила трубка. - Проснулся - и ничего не помню!..

- Успокойтесь! - посоветовал Денис Александрович.

- Как же я могу успокоиться, если я ничего не помню?! - удивилась трубка.

Человек этот действительно ничего не помнил. А напомнили ему, что произошло, только на следующий день, когда он пришел из родной завод. Его арестовали, и в кабинете следователя он услышал захватывающую историю о том, как один пьяный нанес другому пьяному семнадцать ножевых ран из-за пустой пивной кружки. Сделал это в гуще народа, в пивной и спокойно ушел домой, где лег спать и все забыл.

- Что ж они, гады, смотрели-то?! - спросил он у следователя, быстро записывающего показания с его слов. - Что ж смотрели-то? Я-то уже хорош был, а они?! Люди называются теперь, после этого!..

- Успокойтесь! - сказал Денис Александрович. - "Спартак" - чемпион!

Не успел он открыть книгу, как опять раздался звонок.

- Мне приснился ад! - тихо сказал молодой мужской голос. - Мне только что, минуту назад, приснился ад!..

- Успокойтесь. - сказал Денис Александрович. - Успокойтесь.

В романе Эрвина Каина никто не мог никого убить. Человек, убивший другого человека, попадал в субъективную реальность. Ему самому казалось, что все продолжается и труп перед ним, тогда как на самом деле он сам становился практически трупом, впадая в бесконечную, совершенно реальную галлюцинацию. В объективном мире он лежал с окаменевшими мышцами. Герой пробовал рубить такого человека топором. Ничего не вышло. В конце романа все улицы были полны такими живыми трупами. Между галлюцинирующих ходили дети и несколько стариков, самым страшным ругательством было слово "гад", а на всех заборах было написано: "Не убий!:"

- Психиатрия по телефону! - сказал он в трубку.

- Вот те на!.. И действительно!.. - отозвался ехидный женский голос. - Клюнуло!..

- Успокойтесь! - сказал Денис Александрович - Успокойтесь!

- А я думала, это все вранье! А нате вам, оказывается! - сказал женский голос, и было слышно, как еще кто-то рядом, на том конце провода, захихикал. - Успокойтесь! - сказал Денис Александрович.

- Знаете, не могу! - отозвалась абонентка.

- Почему? - спросил Денис Александрович.

- Смешно, - и она прыснула в трубку. - Нет, ей- богу, вы существуете и советуете успокоиться!.. И вот интересно, успокаиваются?

- Успокойтесь! - сказал Денис Александрович. Ему чертовски хотелось познакомиться с обладательницей ехидного голоса, но инструкция строго запрещала использование служебного телефона в личных целях.

- А сколько вам платят? - спросила она.

- Семьдесят, - неожиданно признался Денис Александрович, закуривая очередную "Мальборо". - Семьдесят рублей в месяц.

И так на семьдесят рублей и живете? - поинтересовалась девушка.

- Успокойтесь! - сказал Денис Александрович. - Успокойтесь!

Вернувшись к началу романа, он прочел следующее: "Анабиоз. Две тысячи лет! Как это сложно! - писал Эрвин Каин. - Ведь ты будешь лежать и ничего не чувствовать. А вокруг тебя, чтобы ты лежал, должно суетиться несколько сотен людей. Сменяясь в поколениях, они будут обслуживать спящего. Ну кто на это согласится? Нет ничего дороже абсолютного покоя в том, конечно, случае, если его можно прервать по желанию!..

Но выход нашелся. огромный анабиозный центр приютил безумца. За ящик водки слесарь-сантехник пристроил его в самую глубокую правительственную ванну. Ванна напоминала склеп, но сделанный из непрозрачного стекла. Ванна, предназначенная для главы правительства. всегда пустовала. Либо правитель был у власти и ванна была ему ни к чему, либо он был уже не при власти, и в ванну его ни за какие коврижки никто бы не пустил. А она, пустая, переходила по наследству следующему силачу мира сего".

Силачами мира сего Эрвин Каин называл всех: президентов, королей, генеральных секретарей, вождей племени, включая в их число также и с десяток мультимиллионеров и с полтора десятка глав разведок, таких, как ЦРУ, КГБ и "Интеллиджент сервис".

Герой романа разделся догола, отдал одежду уже нагрузившемуся сантехнику и был залит в правительственной ванне жидким гелием. Он умер, чтобы ожить через два года, когда с Землей все уже было кончено.

Когда Денис Александрович прочитал, что с Землей все было кончено, позвонил телефон.

- Доктор, - сказала трубка с акцентом. - Доктор. я никак не могу понять, что происходит! Ал°, вы меня слышите, доктор?

- Успокойтесь! - сказал Денис Александрович.

- Я попробую. - согласилась трубка. - Но они кусаются, честное слово, очень больно. Включу свет - их нет, все убежали, погашу - опять кусаются!

- Сильно? - поинтересовался Денис Александрович.

- Ужасно больно, - согласилась трубка. И добавила: - А я думал, вы женщина!..

- Успокойтесь. - сказал Денис Александрович. - С Землей уже все кончено.

Человек на том конце провода был философ, крупный ученый. Он жил в отдельной трехкомнатной квартире, и его мучили галлюцинации. Он ворочался от укусов, чувствовал на своем теле лапки микроскопических животны х... Он зажигал свет и звонил своей бывшей жене.