Вершина - Зенна Хендерсон

Доби бесцельно возил руками по бархатистой пыли.

— У них есть все, — начал он свой рассказ, — и они настоящие волшебники. Пришельцы могут дать нам много интересных и прекрасных вещей для наших дэви. Мы никогда не видели таких чудесных вещей. У них есть страшное оружие против кровожадных куту, у них есть орудия, при помощи которых мы будем возделывать наши поля…

— А Деси? Где же Деси? — с тревогой и болью в голосе переспросила Вети.

— Деси увидел все это, и ему захотелось всего, — пророкотал Тэфу. — Его дэви было сброшено с куртки еще до захода солнца. Он был как ребенок на цветущем лугу, который хватает цветок, но видит рядом еще более красивый и бросается к нему… Этой погоне нет конца.

— Нет. Он вернемся, — возразила Вети. — Его любопытство должно рано или поздно иссякнуть…

— Он вернется так, как вернулся Виат! — прорычал Тэфу. — Он вернется так, как возвратились я и Доби! — Протянув вперед руку, он закричал, едва, сдерживая слезы: — Сколько пальцев я держу перед собой, а?! Шесть? Два? Один?! Я их никогда не увижу!!

— Мы изменим место стоянки, — сказал кто-то из толпы. — Пришельцы нас никогда больше не найдут.

— Они не хотят зла, — слабо веря в свои слова, прошептала Вети, — они не сделают Деси ничего плохого. Он непременно вернется.

— Так, как вернулся я, — упрямо повторил Тэфу. — Я был среди них, и смертоносное дыхание пришельцев ослепило меня. И только Время и Ушедшие смогут ответить, вернется ли ко мне когда-нибудь зрение. Один из них долго говорил со мной. Он рассматривал мои глаза. Он заботился обо мне. Но я все равно ослеп.

— А ты? — обратилась Вети к Доби. — Ты тоже пострадал?

— Я не подходил к ним близко, — ответил тот, — но это не помогло. — Он обнажил ногу. От колена до бедра шла глубокая рана, рваные края которой блестели странным тусклым блеском. — Я был среди деревьев, — продолжал Доби, — когда услыхал за спиной вой куту. В это время в руках пришельца блеснула молния, и вой прервался. Я бросился в кусты, и… — его рука очертила контур раны.

— Но Деси…

— Деси вел себя как нищий маю, — оборвал восклицание Вети низкий голос Тэфу. — Он ходил за пришельцами с протянутой рукой. “Постойте, постойте, — кричал он нам вслед, — с помощью этих вещей мы будем править миром!” А зачем нам править миром? В мире нет ни первых, ни последних, и солнце светит всем одинаково. Почему мы должны грабастать вещи, цена которым — дорожная пыль, чтобы потом управлять нашими братьями?

— Оплачь его смерть, — прошептал Доби, — тысячи смертей окружают его сейчас. И даже если тело его вернется в поселок, то сердца его с нами уже не будет никогда. Оплачь его!

— Да! — пророкотал Тэфу. — Оплачь его и воздай хвалу небу за то, что поселок наш надежно укрыт от чужих глаз и пришельцы никогда уже не посеют здесь семена зла, из-за которых мы потеряли Виата и Деси.

— Табу, — тихо, но твердо произнес Доби. — Отныне тропа к ним закрыта навсегда.

Вети, распростершись в пыли на тропинке, оплакала Деси, сжимая в руках его киом, киом, который Деси, уходя, оставил ей, как часть своего сердца.

Почти неслышно к Вети подошла мать Виата и стала рядом, чтобы разделить горе, которое постигло их обеих.

— Твоя печаль не может сравниться с моей! — закричала Вети, заламывая руки. — Ты смогла приколоть киом к его груди, ты оплакала его тело и предала его земле! Не смей плакать со мной! Ты знаешь, что Виат на пути в Мир Усопших, а путь Деси мне сейчас неведом! Жив ли он? Может быть, он умирает сейчас в диких зарослях без пелу, который осветил бы ему путь после смерти! Может быть, он, слепой и искалеченный, ползет по нашей тропе? Я оплакиваю свою надежду. А это страшнее, чем оплакивать смерть! Уйди — я хочу остаться одна!

Вети рыдала до тех пор, пока слезы ее не истощились и рыдания не перешли в глухие стоны. Ее никто не трогал, зная, что Вети проводит свою печаль и снова станет прежней.

Жизнь в поселке шла своим чередом.

Но вот настал день, когда все жители поселка гурьбой высыпали на тропу, ведущую в лагерь пришельцев. Все, оцепенев, смотрели на то, как в поселок, стеная и прихрамывая, входил Деси.

— Деси?! — заголосила Вети, — Деси!

— Дай передохнуть, — тяжело проговорил тот и устало привалился к скале. Это был уже не тот Деси, чьи легкие ноги могли соперничать в быстроте с неутомимым куту. — Дорога забрала у меня все силы.

— Деси, — простонала Вети, прижав к груди киом. Потом она взглянула на свои ладони, рассмеялась и отшвырнула киом далеко в сторону. — О, Деси… — внезапно осеклась она, увидев его искалеченную руку, выщипанный хохолок и разорванную куртку. Глаза Деси уже не принадлежали ему. В них был какой-то странный тусклый блеск. В них отражались пришельцы.

Вети испуганно попятилась.

— Я обещал, — с трудом проговорил Деси, обращаясь ко всем, но глядя только на Вети, — я обещал вернуться, чтобы наполнить ваши дома волшебными вещами…

Но даже Вети в ответ на эти слова заложила руки за сипну — подарки пришельцев еще никому не приносили добра.

— Смотрите, — торжественно произнес Деси, кладя перед собой предмет какой-то странной формы, — в нем — смерть для всех кровожадных куту, будь они шести- или двуногими! И пусть теперь только попробуют эти наглецы из Дарло заявить, что они тоже могут ловить рыбу в ручье Клори! Все будут подчиняться только нам! Вети, — окликнул он подругу, — я дарю тебе власть над всеми.

Вети отступила еще на один шаг.

— А здесь, — положил он рядом с оружием стеклянный флакон, — здесь то, что приносит нам радость и смех. Пришельцы зовут это водой. Этому позавидуют даже жители Мира Ушедших! Один глоток — и все позади: боль, печаль, угреты и несбывшиеся желания… Вети, возьми его, и ты забудешь все свое горе!

Вети отрицательно покачала головой.

— А здесь, — он вытащил из-под куртки кусок блестящей ткани, которая, попав под солнечные лучи, на мгновение ослепила всех своими яркими бликами, — здесь, Вети…

Сердце Вети дрогнуло. Ни одна из обитательниц поселка не смогла бы остаться равнодушной, увидев подобную красоту. Она подалась вперед, чтобы получше рассмотреть чудесную ткань, попробовать ее плотность и качество…

— Это — дар твоей красоте, — продолжал Деси, — ты сможешь всегда любоваться собой. И вскоре мы — ты и я — будем править миром!

Вети вновь отшатнулась в сторону:

— Не подарков от тебя ждала я все эти долгие дни, — произнесла она глухо, пятясь от странных вещей, выложенных Деси прямо в пыль, — пойдем, я залечу твои раны.

— Да постой ты! — закричал Деси. — Ты что, не понимаешь, что с этими чудесными вещами наш поселок будет править всей долиной, а затем — всем миром!?