Орта Миос - AllianceSpecter

Торвандори поставили типичную для офицера задачу — составить план осады подземного царства и подсчитать необходимое количество сил для взятия первых линий обороны. Долго пришлось ломать голову, а цифры потенциальных потерь росли чуть ли не в геометрической прогрессии. Ведь одни только внешние стены были толщиной в десятки метров, а местами и в сотни. Гномы максимально застроили каждый метр всего древнего прохода. Лабиринты и бесконечные туннели, во время прохождения которых по тебе будут стрелять тяжёлые инженерные машины из тысяч бойниц. А ещё туннели можно обваливать прямо на головы врагам, после чего отступать. Воевать с гномами никто и ни в каких мирах не любил. Ведь война с ними превращалась в бойню для захватичков. Инженерное мастерство, нерушимая оборона и высочайший боевой дух из-за чего бои будут вести пока хоть кто-то из гномов ещё дышит. Они никогда не сдаются. Был только один реальный способ захвата Орта Миос, который и стал причиной неприязни подземных граждан с гражданами Анхабари.

Досмотр стражей Орта Миос занял крайне много времени. Но повозку с Лансемалионом Бальмуаром пропустили одной из первых, досконально изучив документы раба, владеющего огненной магией. После чего ещё дольше они изучали документы на артефакты аристократа, но всё прошло довольно гладко. Всё же и Дкал’Алинтар замолвили словечко, и как бы не предающаяся огласке причастность к Гильдии тоже очень много решает, пусть многие этого и не замечают. Поэтому никаких проблем не возникло.

А вот у кого возникли проблемы, так это у Исгрега Калница, который не только помог своим союзникам по тройственному пакту, но и ещё добра из Сароса прихватил. И вполне вероятно, что это «добро» вполне могло быть запрещённым в Орта Миос.

Несмотря на относительно быстрый досмотр под прицелом десятков баллист и магических орудий, господин Бальмуар ехал по туннелям ещё по меньшей мере час или два, спускаясь всё ниже. Проезжать приходилось буквально через целый лабиринт. То вращающаяся платформа изменит путь, то внезапно проводник вдруг застынет перед тремя вратами, за которыми три разных пути. Магическое зрение здесь тоже барахлило, а всё из-за рун. Можно было конечно вручную карту составлять, но и это весьма проблематично. Плюс стоит понимать, если страж заметит, что ты просто слишком любопытно в окно пялишься или не дай бог что-то записываешь… могут и казнить даже, ведь эти лабиринты буквально военный объект. Так что традиционно при въезде в Орта Миос все посетители закрывали занавески на окнах своих карет или просто смотрели сугубо под ноги, чтобы лишний раз не напрягать стражу и самому себе палки в колёса не вставить.

И после этого путешествия Ада уже начинала понимать о каком неравенстве между городами идёт речь. Сарос действительно на фоне Орта Миос выглядел как… скорее скромный городок, в плане обороны уж точно. Хотя стоит понимать, что крепкие и высокие стены ещё не отражают военной мощи. Да и сами гномы редко выигрывают бои за пределами своих стен. В чистом поле их те же зверолюды легко разорвут за счёт манёвренности. Впрочем, самим гномам и другим подземным видам и не требовалось выходить в чистое поле. Им и в пещерах крайне хорошо, там всё есть.

— Это последние ворота? — неожиданно Ада увидела луч яркого света. — Точно последние ворота! Вон и выход в сам город, да?

— Да, — спокойно ответил Ланс, который уже далеко не первый раз посещал это место.

Любопытство Огненной Бестии разделила и её маленькая хвостатая подружка, которая поспешила прислониться к окошку, ведь плотную занавеску наконец-то разрешили пододвинуть. И даже хмурый Гнарг Дурзол, корчащий из себя сурового воителя, исподлобья бросал любопытные взгляды в сторону окна. В его мире тоже ходило много легенд и мифов о подземных царствах, в которые не суждено побывать большинству простых смертных.

— Не может быть! — опешил чёрный орк, как только повозка выехала из туннеля и глаза наконец-то привыкли к уровню освещения.

Гнарг знал, что под землёй гномы или те же тёмные эльфы зачастую строят целые города. Но он не представлял весь масштаб. Здесь буквально находился целый город на миллионы смертных. Потолок был настолько высоко, что казалось легче достать из Сароса до облаков, чем добраться до ближайшего сталактита. Края города увидеть просто невозможно, столь огромна эта пещера.

— Ого, смотри Нека, какой там большой сталагмит, — удивлённо произнесла Ада, указывая своей подружке на потолок пещеры.

— Сталагмиты растут снизу верх, сталактит сверху вниз, — терпеливо пояснил аристократ, который продолжал читать и писать письма.

— Значит сталактит.

— Нет. Это не сталактит и не сталагмит. Присмотрись.

И Ада сразу же послушалась и начала внимательно изучать сталактиты, которые в процессе оказались не чем иным как зданиями. Там даже виднелись спиральные лестницы и окна, в которых играли тени. Как они только держались?

Внезапно Огненная Бестия поняла ещё одну вещь: она почему-то всё так хорошо видит. Хотя Орта Миос находится под толщами горных пород, куда не падает свет звёзд. Так собственно почему простые смертные привыкшие к жизни на поверхности умудряются тут что-то рассмотреть?

Всё дело в мягком сиянии кристаллов на потолке. Их искусственно выращивали тёмные эльфы, пока гномы копали всё глубже. Всё же только истинно подземные виды смертных могли обходиться вообще без какого-либо источника света. Речь про тех, кто начинает шипеть от лучей солнца. Гномы и тёмные эльфы к таковым не относились, пусть и были сильно адаптированы к местным условиям, поэтому в их жилищах всегда имелись светильники. Правда не такие яркие, вместо огня использовались грибы с люциферином, которые светятся при контакте с кислородом. Хотя всё же чаще в квартирах Орта Миос можно встретить люминесцентные светильники из магических кристаллов и руд, которые были куда практичнее, надёжнее и просто эстетичнее.

И вот в производстве подобных светильников тёмные эльфы сильно преуспели. Поэтому на их же плечи легла обязанность освещения всего Орта Миоса, кроме ярусов, где смертные предпочитали жить в кромешной тьме. К их числу относились порождения Миоса и ярые поклонники Владыки Мириоса, правящего тёмными планами. Отдельно стоит ещё раз уточнить, что Миос в переводе на межвидовой язык означает Тьма, и это Владыку Тьмы Мириоса назвали в честь Миоса, а не наоборот.

— Я вижу гнома! — радостно произнесла Ада. — Но мне казалось их здесь будет куда больше…

— Большинство гномов предпочитает селиться ещё ниже, куда гостей не пускают. Однако некоторые из них поднимаются выше и живёт на верхних ярусах Орта Миос. И да, здесь вместо кварталов ярусы. Как ты можешь видеть, город здесь распространяется весьма неравномерно.

— Ага, будто на холмах построен.

— Это не холмы, там внутри всё изрыто туннелями, которые соединяют бесчисленные помещения.

— Видимо, заблудится здесь проще простого.

Проехав очередной поворот, наконец-то удалось покинуть последние оборонительные сооружения, которые мешали полностью взглянуть на город. Все эти башни и стены перекрывали вид, как и под суровым взглядом стражей хотелось уткнуть взгляд в пол, а не глазеть по сторонам.

Масштаб действительно поражал. Весь город находился чуть ниже линий обороны, что позволяло гостям узреть величие Орта Миоса. Лучший обзор, наверное, будет только с центральных зданий-сталактитов. Но даже так, Ада с ужасом вдруг осознала одновременно две вещи. Во-первых, не видно другого края пещеры.

Во-вторых, взгляд Огненной Бестии оказался прикован к главной достопримечательности Орта Миос. Пещера, в которой был построен город, обладала действительно чудовищными размерами и распространялась, наверное, даже за периметр гор. Только вот не виднелось каких-то могучих колонн, которые бы держали всю эту толщу пород на себе.

Но Орта Миос и не нуждался в других опорах. На своих плечах своды пещер, земную твердь и, казалось, весь мир держала колоссальных размеров статуя. Древний колосс, сородичи которого населяли мир во времена Эры Драконов. На подогнутых ногах, с рельефным телом и каменными мышцами, которые казалось будто пульсируют столь умелыми были мастера, создавшие сие чудо. Колосс стоял здесь со времён основания Орта Миос.

И за всё это время на нём не появилось ни одной трещины. Он застал