И снятся звезды лошадям - Екатерина Александровна Неволина

зеленая. Если я умею обращаться с цифрами и полкласса списывает у меня на всех контрольных, это вовсе не значит, что я люблю алгебру и тоже хочу стать бухгалтером или аналитиком.

– Рита?! Ты вообще меня слышишь?

– Да, мам. Уже как раз собиралась. – Я показательно зевнула и нехотя поднялась с кровати, на которой сидела в обнимку с ноутбуком. – Мам, а я хотела бы заниматься каким-нибудь спортом.

Мама, уже собиравшаяся уйти, с интересом на меня посмотрела.

– Тебе недостаточно нагрузки, которая у тебя сейчас? – удивилась она.

И на самом деле была совершенно права, потому что в нашей школе просто обожали всяческие дополнительные занятия, соревнования, квесты и олимпиады, на которые меня отправляли регулярно. В любом случае два раза в неделю у меня дополнительный «Английский для математиков», «Геометрия за рамками программы» и один – изучение родного края. Все, можно сказать, забито под завязку. Недаром у меня репутация заучки. Но такие занятия мне не нужны.

– Я бы хотела что-то другое, – вяло протянула я, уже понимая, что из затеи, кажется, ничего не выйдет.

– Подожди, я отдавала тебя на танцы. Ты сама бросила их, причем со скандалом, – мстительно напомнила мама.

Ну, случилось такое. Еще во втором классе. Эти танцы были самым обыкновенным балетом, где от нас требовали держать спину и делать всякие скучные и довольно трудные упражнения. Сначала-то я даже нравилась преподавателю по балету Мариетте Александровне – худощавой, с такой ровной осанкой, словно она проглотила палку или ее за макушку подвесили к потолку. «У тебя хорошая балетная фактура», – непонятно говорила Мариетта Александровна. Мама потом объяснила: это значит, что у меня фигура подходящая, легкая. И вправду, я очень худая и у меня длинные ноги и руки. Но на занятиях внезапно выяснилось, что более полные девочки делают гораздо большие успехи. Мои длинные тощие руки и ноги постоянно двигались как-то не так, я часто оступалась, а еще мне было просто неинтересно. Я то болтала с Николь, своей лучшей подружкой, с которой мы страдали вместе, то придумывала истории. Например, как Мариетта Александровна летает по залу на метле. «Рита, ты очень невнимательна и совершенно неуправляема!» – строго выговаривала преподаватель. А я, между прочим, не машина – поэтому и нечего мною управлять.

Вершиной моей балетной карьеры стал показ для родителей, на который я принесла несколько механических пауков, оставшихся у нас после Хеллоуина, и запустила их в зал. Не знаю, почему Мариетта Александровна так разоралась. Я, например, ни за что не приняла бы такого паука за живого… Ну, по правде сказать, они были неплохо сделаны, довольно похожи на настоящих. Но можно же догадаться, что таких больших пауков на самом деле не бывает! А она развопилась и сказала, что я – настоящий клоун, ничего не хочу делать и только умею паясничать. «Маргарита, благородное искусство балета не для тебя. Твое место в цирке!» – заявила она. А моя мама тогда разозлилась, позвала нашу балерину в сторонку и заявила ей, что она не имеет права кричать на ребенка и, если мне неинтересно на занятиях, в этом вина педагога. Мама, конечно, не знала, что я все это слышу. Я и не хотела подслушивать, но что делать, если решается твоя судьба?..

Отвозя меня домой, мама спросила, хочу ли я продолжать заниматься балетом.

– Нет! – совершенно искренне ответила я.

– Ну хорошо. Но смотри, потом ты пожалеешь. Увидишь, как красиво танцуют другие девочки, и будешь жалеть, что бросила, – пообещала она.

– Не буду, – буркнула я, отворачиваясь к окну машины.

И, между прочим, не солгала. Вот честное-пречестное, не было ни одного-единственного дня, когда я пожалела бы о балете.

А Николь, моя подружка, осталась в студии и до сих пор продолжает все эти «третьи позиции» и растяжки. Хотя она говорит, что самой успешной у них была Вита. До тех пор, пока не ушла из балета, чтобы заняться конной акробатикой. У нее даже есть особое название – вольтижировка.

В общем, мама теперь, конечно, вспомнила про балет, как будто я вообще когда-то хотела им заниматься. Зачем мне балет, если есть лошади? На них можно мчаться, как леди Маргарет. Лошади – это приключения, а еще это очень красиво.

– Ну да. Я и не думала возвращаться в балет. И вовсе о нем не пожалела. Я хочу заниматься… конным спортом! – Я произнесла это и осторожно посмотрела на маму – как отреагирует.

Она несколько театрально вздохнула.

– Ну что ты опять придумала, Рита? – спросила она, глядя на меня, словно на маленькую девочку. – Это все твои вечные фантазии. Потом сама же захочешь бросить.

– Не захочу. – Я тоже смотрела на нее в упор.

– К тому же ты знаешь, мы с папой заняты, у нас много работы и некому возить тебя… – проговорила она чуть менее уверенно.

Вот с этого и нужно было начинать. Папа вообще повернут на своей работе. Может прийти домой часов в девять или десять вечера и тут же снова зависнуть в ноутбуке или телефоне, чтобы решать какие-то срочные вопросы. Мама ведет свою бухгалтерию из дома, но тоже постоянно занята, плюс у нее есть святая святых – фитнес три раза в неделю. Кто же пожертвует своим драгоценным временем, чтобы возить меня в конноспортивную школу. Можно было и не начинать.

– Ну, нет так нет. Я спать. – Я протиснулась мимо нее и направилась в ванную.

Из кабинета доносился монотонный голос – папа в очередной раз висел на телефоне, по уши в своей работе. Что и требовалось доказать.

И чего они вообще от меня хотят? Чтобы и я превратилась в их полное подобие? Я уже вижу это будущее: профильные старшие классы, олимпиады, поступление в вуз, вероятно в тот, где и познакомились в свое время мои родители, усердная учеба, а потом – бесконечные цифры, цифры, цифры… Разве такого хочу я? Я еще и сама толком не знаю, чего хочу… вернее, мне бы хотелось быть отважной леди Маргарет – переживать опасные приключения, скакать по полям, спасаясь от негодяев, ощущать свободу и невероятную легкость.

Все то, чего никогда не поймет моя мама. Все то, чего у меня никогда не будет.

На следующее утро мама, провожая меня в школу, поцеловала в макушку и вдруг сказала:

– Мы с папой обсудили твою просьбу. Если ты действительно хочешь заниматься верховой ездой… – Она на миг замолчала и очень внимательно на меня посмотрела. Я тут же постаралась сделать самые честные в мире глаза и закивала так быстро, что голова едва не отвалилась. –