Душа дракона (СИ) - Михаил Алексеевич Ланцов

class="p1">Хорошо, что он лежал здесь уже какое-то время и в целом принюхался. Но это не мешало ему вынести вердикт — камера, в которой он находился, была ужасна. Раньше ему такие доводилось видеть только в фильмах да играх. И в те моменты он не мог в полной мере оценить всю мерзость подобных мест. Теперь же — сполна.

Осмотр себя принёс ещё большее разочарование. Его не только обчистили как липку, забрав даже трусы, но и хорошенько избили. Основательно так. И судя по тому, что все эти ссадины и синяки имели разную степень свежести, били его регулярно.

Одна беда — он ничего не помнил. Вот как его придавило «быком» на дорожке в парке, так и всё — провал. Так что оценить время, что прошло с того момента, он мог только по чувству голода. А жрать хотелось люто. В камере же, как назло, не было ничего съедобного. Только камни да гнилая солома.

«Мерзавцы, — подумал он, беря себя в руки лишь за счёт чувства злости, с трудом, но преодолев волны паники. — Я с вами ещё поквитаюсь…»

И тут он услышал приближающиеся шаги, словно кто-то подслушал его мысли и решил заглянуть на огонёк. Ну, мало ли он прямо сейчас жаждет претворить в жизнь свои грёзы?

Дмитрий нервно сглотнул и попытался успокоить участившееся сердцебиение, заодно мысленно себя накручивая.

«Выкрали. Ограбили. Побили. Держат в заточении чёрт знает где и чёрт знает зачем! И всё из-за чего? Из-за того, что за девушку решил вступиться!»

Мысли скакали в голове как бешеные жеребята. Но у него уже вовсю шла психоэмоциональная мобилизация. Эта мощная энергия гнева накрывала волной за волной, очищая от паники и сомнений. Никогда прежде он не испытывал таких ощущений, потому что за гневом выступила чёрная, утробная ненависть, вынырнувшая из самых глубоких и немыслимых закоулков его сознания. А потом у него словно что-то перещёлкнуло в голове. Отступили и страх, и боль, и сомнения… и вообще всякие эмоции, оставляя после себя только какое-то странное умиротворение и решимость бороться до конца.

Ну вот шаги остановились возле двери его камеры. Загремели ключи. И Дмитрий подскочил, вставая у двери. Сбоку. Прижавшись к стенке.

Со скрипом открылась дверь.

— Арен тур бар сарак! — воскликнул этот человек на незнакомом языке. Но интонация была настолько характерна, что Дмитрий не сомневался в смысле этого высказывая. Ведь узника не было. Вот тут он должен валяться, а его нет.

Мгновение.

Незнакомец делает шаг вперёд, чтобы заглянуть за створку двери. Мало ли, отполз?

Но Дмитрий стоял с другой стороны, прижавшись к стене. В тени. Именно поэтому имел определенное преимущество, каковым и пожелал воспользоваться.

Рывок.

Удар под коленку тюремщика правой ногой. И удушающий захват. Крепкий. Через боль, от которой у самого всё сознание поплыло. Этот незнакомец ведь был довольно крепок и пытался сопротивляться. Впрочем, минуту спустя он обвис, потеряв сознание от нехватки воздуха. Дмитрий сразу не догадался взяться правильно и потому пытался передавить ему глотку, чтобы воздуха лишить. Лишь секунде на тридцатой перехватился и начал давить на сонные артерии, отрезая кровоток от мозга.

И вот — победа.

Впрочем, Дмитрий её осознал с большой задержкой. Минут пять прошло, прежде чем до него всё дошло, и он отпустил противника, тело которого, словно мешок с картошкой, упало к его ногам. А сам парень, тяжело дыша, сел на пол рядом.

«Что же я творю⁈ — прозвучал в голове панический голос. — И почему он так странно одет? Что это такое? Бред какой-то. Ничего не понимаю…»

Минуту он сидел, собираясь с мыслями, пока не обратил внимание на то, что незнакомец вообще не шевелится. Даже не дышит. По крайней мере, это было не заметно.

«Я что же, его убил⁈» — молнией проскочила мысль у него в голове. И он бросился проверять пульс. Но пульса не было…

Впрочем, новая волна паники не накрыла Дмитрия. Поддавшись рефлексиям всего на какую-то минуту, он вновь взял себя в руки и начал холодно и здраво рассуждать. Это ведь его конец. Просто так в такой выгребной яме его бы держать не стали. А значит, что? Правильно. Он не будет сдаваться без боя. А трупы в такой борьбе неизбежны. Ведь если умирать, то почему бы не прихватить с собой как можно больше супостатов?

«Если они тут все так ходят, — дальше размышлял наш герой, — то и мне не дело выделяться. По крайней мере, шансов выбраться будет больше. Уж больно я внимание привлекаю в этом рубище… И вообще, куда же я попал? Чертовщина какая-то…»

Впрочем, несмотря на насыщенный внутренний диалог, руки его сами потянулись к свежеиспечённому трупу и начали его извлекать из одежды. Однако прошла по меньшей мере четверть часа, прежде чем Дмитрий смог вытряхнуть незнакомца из тряпок, прояснить, что для чего, и переодеться. Совершенно не обращая внимания на запахи и нюансы.

— Демис! Шаракс эр хар! — раздался раздражённый голос где-то не очень далеко. — Демис! — снова произнёс голос, проступая сквозь неспешные гулкие шаги, уверенно приближающиеся в камере.

«Вот ведь гадство. И у этого урода даже оружия толком нет. Вон только тесак какой-то», — лихорадочно отметил Дмитрий. Впрочем, тесак он взял и выдвинулся к двери, заняв ту же позицию, что и в первый раз. Только теперь ещё и с занесённым для удара оружием.

— Демис! Арен ду бар! Шаракс! Тур бар эр… — осёкся болтун на пороге камеры, поперёк которой лежал раздетый донага его подельник. — Демис? — насторожённо спросил он и шагнул вперёд, нагибаясь, чтобы лучше разглядеть того в полутьме. Ведь первый тюремщик лежал так, что от двери было видны только ноги и живот.

Тут-то Дмитрий и ударил своим трофейным тесаком.

Голову с одного удара отрубить не получилось. Сказался недостаточный навык в этом непростом деле. Однако перерубленного позвоночника вполне хватило, чтобы незадачливый любитель покричать кулём рухнул на пол и перестал подавать признаки жизни.

«Да и крови не так уж и много натекло, так как артерии остались целыми», — отметил Дмитрий, рассуждая о том, как было бы гадко обыскивать залитый кровью труп и не сожалея о гибели незадачливого тюремщика…

* * *

В это же время в главном корпусе замка

— Мой господин, вас что-то тревожит? — спросил крепкий мужчина с холодным взглядом светло-серых глаз.

— Да, Морон! Наш пленник. Кто он? — сказал дородный высокий старик с властным лицом.

— Я не знаю, господин! — качнул головой Морон. — Он смог нас увидеть там… и напал. Хотя никакого отношения к этой твари