Сага о водителе автобуса, который подумал: а ну его на фиг - Таге Даниэльссон

А теперь вы должны прочитать список пассажиров, составленный Хьюго и Лисой:

Карл-Аксель Перссон, 69, бывший почтовый служащий.

Рагнар Стрём, 19, студент.

Ева Люндквист, 17, его возлюбленная.

Эльна Юханссон, 55, вдова.

Свеа Юхансон, 53, вдова.

Гертруда Юхансон, 76 вдова.

Рагнар Уллин, профессор, преподаватель французского языка.

Десять гимназистов обеих полов, ученики Уллина.

Артур Вингблад, 50, кондитер.

Гиттан Вингблад, его жена.

Эрик Нилльсон, 28, карикатурист.

Аста Грамэн, его возлюбленная.

П.О. Агнелл, 33, эксперт по пресноводной рыбе в «Своей игре», а вообще — токарь.

Снёрет Бенгтссон, 18, курьер Центрального бюро статистики.

Анна-Лена Фридель, 17, любящая детей домработница.

Аксель Бреттинг, 39, преподаватель в народной школе.

Анна Бретинг, 39, преподаватель младших классов, его супруга.

Никлас Юнссон, 42, каменщик.

Мэрта Юнссон, его супруга.

Вот поворачивает автобус на юг с драгоценным грузом шведских граждан на борту. На переезде через датско-немецкую границу совершает Хьюго очередной визит в багажник, в котором теперь невероятно тесно.

— Фрекен Будэн водит, прямо как парень, — говорит фру Мэрта Юнссон.

— Женщинам нельзя водить автобусы, — возражает бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон.

Так завязывается оживленная беседа.

— Я рисую комиксы для «Живой жизни», — рассказывает карикатурист Эрик Нилльсон.

— Эрик — художник, — поясняет Аста Грамен, возлюбленная Эрика Нильссона.

— Нам так хорошо вместе, — говорят три вдовы Юханссон. — Эльна дала в газету объявление в рубрике «Знакомства» о том, что она вдова и хочет познакомиться с другими вдовами, которые придерживаются таких же взглядов, и которых тоже зовут Юханссон. Теперь нам очень хорошо, потому что мы напоминаем друг другу о том, каким хорошим был Юханссон, пока был жив.

— Я люблю тебя, — говорит студент Рагнар Стрём.

— Я тоже тебя люблю, — говорит Ева Люндквист, возлюбленная Рагнара Стрёма.

— Нельзя ковырять в носу, — делает замечание курьеру Снёрету Бенгтссону домработница Анна-Лена Фриделл, обожающая детей.

— В этих местах очень много немецкой плотвы, — сообщает токарь П.О. Агнелл.

— Un bon vin blanc, — говорит профессор Рагнар Уллин.

— Эн бон вэн бланг, — хором отвечают десять учеников.

В такой уютной атмосфере продолжается поездка. Автобус едет в сторону Гамбурга.

Вот проводит вся компания веселую ночь в Гамбурге под руководством Лисы и Хьюго, которые хранят деньги.

А вот кончаются деньги.

— Поедем дальше без денег? — спрашивает сонный, но совершенно трезвый Хьюго Берглюнд и садится в автобус.

— Конечно, мы поедем дальше без денег, — незамедлительно отвечает карикатурист Эрик Нильссон, у которого нет дома возможности проводить время с возлюбленными в комнатах с полным пансионом, и садится в автобус.

— Это страшная глупость — ехать дальше без денег, — орет бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон и садится в автобус.

Вот едет автобус в Париж.

Вот они доехали до Амстердама и очень голодны. Хьюго останавливается перед среднего класса отелем, все входят в столовую.

— Твенти симпель диннер фор твенти-найн, — говорит Хьюго Берглюнд, которого научили в «Союзе образования для рабочих», что по-английски как слышится, так и пишется, а как пишется, так и произносится.

Каждый съедает свою голландскую мясную тефтелю размером с кулак с огромным количеством специй.

— Un bon vin blanc, — говорит профессор Рагнар Уллин.

— Ён бон вэн бланг, — хором отвечают десять учеников.

Хьюго пытается предотвратить это упражнение по французскому языку. Но хорошее белое вино уже стоит на столе.

Вот все встают.

— Но манни, — говорит Хьюго Берглюнд метрдотелю. — Мы помоем посуду на кухне.

Метрдотель быстро считает на калькуляторе. Если один человек должен мыть посуду и убираться 4 часа, чтобы оплатить одну голландскую мясную тефтелю и одну порцию хорошего белого вина, спрашивает он себя, сколько часов должны мыть посуду и убираться 29 человек, чтобы оплатить 29 голландских тефтель и 29 порций хорошего белого вина? У него получается 4 часа.

Вот моют посуду Лиса Будэн и три вдовы Юханссон. Бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон и токарь П.О.Агнелл вытирают посуду. Карикатурист Эрик Нильссон и его возлюбленная Аста Грамен заправляют постели. Профессор Рагнар Уллин и его десять учеников склоняют французские глаголы под четкий ритм одиннадцати швабр. Студент Рагнар Стрём и его возлюбленная Ева Люндквист испытывают заправленные постели. Короче говоря, благодаря рациональному распределению трудовых обязанностей работа движется, как танец на тюльпанах — так говорят в Голландии.

Вот продолжается поездка. Все рады настолько, насколько только может быть рад человек после хорошо проделанной работы. Под руководством стюардессы автобуса Лисы Будэн собрание поет торжественную песню Сюне Валдимира «Вот идут юные бодрые сердца».

— Я опять проголодался, на фиг, — сообщает каменщик Никлас Юнссон.

— Перестань Никлас! — протестует его супруга Мэрта.

— Я лично сегодня больше убираться не намерена, — говорит Ева Люндквист, возлюбленная Рагнара, которая устала испытывать постели, заправленные карикатуристом Эриком Нилльсоном и его возлюбленной Астой Грамен.

— Я обладаю способностью общаться с озерной рыбой, — сообщает токарь П.О.Агнелл, эксперт по пресноводной рыбе в «Своей игре».

Вот подъезжает автобус к красивому северо-французскому озеру.

— Ин вич рум из Грейс Келли? — спрашивает Хьюго Берглюнд видного мужчину в галунах, стоящего у ворот. Видный мужчина в галунах показывает на особенно красивое окошко замка.

Вот поют туристы «Истинную любовь» под окном княгини.

Вот открывает княгиня окно, слушает и улыбается.

— Ви ар хэппи то синг фор ю лайк Билл Кроссби, — говорит Хьюго Берглюнд. — Но у нас нет комнат. Нет ли у вас двадцать семь комнат для шведов в вашем очень большом доме, леди?

Казалось бы, что теперь должна княгиня показать компании на дверь. Но счастливая полоса в жизни Хьюго Берглюнда еще не закончилась. Княгиня Грейс сердцем чувствует, что перед ней человек, которому в настоящее время улыбается богиня счастья. Поэтому княгиня Грейс тоже улыбается и говорит:

— Ес оф корс.

Вот занимает компания правый флигель замка.

— Не могу спать, когда над головой небо, — ворчит бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон и потягивается, лежа на пуховой перине.

Вот снова все слушают речь Хьюго Берглюнда.

— Нам нужно найти как можно больше французских денег, — говорит Хьюго Берглюнд. — Доставайте всю шведскую мелочь, которая режит в ваших карманах и сумках, несколько монеток всегда бренчит в том или другом уголке костюма.

Вот составляют они план.

Вот продают вдовы Юханссон шведские монетки в одно эре как сувениры за десять франков (11 шв. кр).

Вот стоит профессор Рагнар Уллин и бросает шведские медные монетки в пруд с фонтанами у входа в казино.

— Хочу, чтобы кто-нибудь меня полюбил, — кричит профессор Рагнар Уллин на звонком французском языке.

Вот бегут к нему пять самых белокурых и самых красивых из его учениц, обнимают профессора и кричат, тоже на французском:

— Любимый Рагнар! Рагнар, я так тебя люблю!

Вот производит этот фокус благоприятный эффект на многих пожилых господ, направляющихся в казино. Они подходят к пруду и бросают в воду кучу французских денег и говорят то же самое, что только что сказал профессор Рагнар Уллин, только не так громко. Никаких молодых девушек не появляется, но господа думают, что может быть надо чуть-чуть подождать и довольные уходят.

Вот наступает четыре часа ночи. Профессор Рагнар Уллин и его десять гимназистов крадутся к пруду в плавках и купальниках, ныряют и исследуют драгоценное содержимое водоема.

Вот сидит карикатурист Эрис Нильссон за столиком на тротуаре. Перед ним лежат несколько шведских монеток. Его возлюбленная Аста Грамен, которая немного научилась говорить по-французски у своего предыдущего возлюбленного, кричит:

— Кто хочет стать королевой Швеции, подходи!

Большое количество дам из дворянских семей со всех уголков Европы откликается на этот призыв. Они послушно толпятся перед карикатуристом Эриком Нилльсоном.

Вот подзывает Эрик Нилльсон к себе дам по одной и рисует их карикатуры в пустом, незанятом королем Швеции, овале на монетках. Получается, что король Швеции сидит и ласково смотрит на карикатуру дамы, а карикатура дамы смотрит на короля так нежно, как будто бы она — королева Швеции. За каждую карикатуру просит карикатурист Эрис Нилльсон 500 франков (примерно 530 шв. кр).