Сага о водителе автобуса, который подумал: а ну его на фиг - Таге Даниэльссон

Таге Даниэльссон

Сага о водителе автобуса, который подумал: а ну его на фиг

А сейчас вы услышите сагу о водителе автобуса Хьюго Берглюнде. В тот момент, когда сага начинается, он берет плату за проезд с последнего пассажира, входящего в салон у Сканстюлля. А вот он заводит свой автобус номер 144 и начинает одиннадцатую за день поездку. Он выезжает на Хюддингевэген и через Гюлльмашплан едет в Эрбю и Эльвхё, на Херрэнген и Фруэнген. Время — половина двенадцатого утра. Хьюго Берглюнду 47 лет. Месяц — июнь. Погода — великолепная.

Хьюго Берглюнд как будто не рад. Двадцать три года он катается туда и обратно, курсируя между центром Стокгольма и пригородом, и от тряски его лицо сползло вниз к подбородку, отчего он выглядит совершенно печальным.

Знаете, о чем думает Хьюго Берглюнд, проезжая по Хюддингевэген? Окаянная Хюддингевэген, думает он. Дело просто в том, что Хюддингевэген немного поднадоела Хьюго Берглюнду.

Без какой-либо радости едет он к Фрюэнген, через новый жилой квартал, к Тоскагатан, по Масаринвэген, а потом через Рюлльтортегатан, к остановке на Тюсенбладсторьет, и наконец по Финска пинненс вэг до последней остановки у Манделькруксвэнген. Чертова пекарня, думает Хьюго Берглюнд. Все эти улицы и площади стоят у него поперек горла, и у него не самое лучшее настроение.

Последние пассажиры выходят на так называемом сахарном островке безопасности на Манделькруксвэнген.

Вот тогда-то и думает водитель автобуса Хьюго Берглюнд — а ну его на фиг.

Он решительно заводит автобус раньше положенного по графику срока, мчится без какого-либо уважения к автобусным остановкам назад к Хюддингевэген, с удовлетворением машет рукой изо всех сил пытающимся обратить на себя внимание фигурам на автобусной остановке и сворачивает на Хюддингевэген в направлении Сёдертэлье.

Он открывает окошко, чтобы свежий воздух раннего лета ополоснул его сползшее к подбородку лицо. Вот он выезжает за город. Чирикают птички, посреди дороги тянется желтая разделительная полоса, жизненные силы Хьюго Берглюнда начинают пробуждаться после двадцатитрехлетней спячки.

Вот проезжает он Сёдертэлье и движется дальше по национальной трассе номер один в направлении Нюшёпинга.

Вот он немного улыбается.

Вот проезжает он Нюшёпинг.

Вот напевает он мелодию, которую придумал сам, пока напевал.

И в этот момент из-за спинки одного из кресел в задней части автобуса выныривает голова. Дама, которую зовут фрекен Лиса Будэн — 43 года, разведенная, сонная — пошатываясь, движется в сторону кабины водителя.

— Я выхожу на Тюсенбладсторьет, — говорит Лиса Будэн.

— Что за фигня? — отвечает ей Хьюго Берглюнд. — Неужели в картонке еще остались какие-то бабы?

— Простите, пожалуйста, — говорит Лиса Будэн. — Я немного задремала. Я работаю до поздней ночи. Я официантка в «Гамбургер Бёш». Утром я была дома, потом ходила по магазинам, а теперь мне надо на Тюсенбладсторьет.

— Мы находимся в Кульмордене, — говорит Хьюго Берглюнд.

Вот Лиса Буден садится на сиденье автобуса. Она долго сидит, молчит и смотрит на проносящиеся мимо леса.

— Как красиво здесь, — говорит она чуть позже.

— Да, неплохо, — беспечно отвечает Хьюго Берглюнд, таким тоном, точно Кульморден — его собственность.

Вот они молча наслаждаются видом на Бровикен.

— Было бы неплохо чего-нибудь съесть, — говорит Хьюго Берглюнд.

— У меня есть еда в сумке, — отвечает Лиса Будэн.

Вот останавливается автобус у лавки. Хьюго Берглюнд покупает спиртовку, кастрюлю, две бумажных тарелочки, два бумажных стаканчика, две пластмассовых вилочки, два пластмассовых ножичка, открывашку для консервов, одну банку «Пильзнера» и одну банку лимонада.

Вот сидят Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн у пенька на обочине и едят мясные тефтели и картофельный салат.

— Берглюнд, — говорит Хьюго Берглюнд и протягивает руку.

— Будэн, — говорит Лиса Будэн и тоже протягивает руку.

— У меня практически нет денег, — продолжает Хьюго Берглюнд.

— У меня тоже, — отвечает Лиса Будэн.

— Тогда нам придется что-нибудь придумать, — подытоживает беседу Хьюго Берглюнд.

Вот сворачивает Хьюго Берглюнд с национальной трассы номер один, въезжает в Норршёппинг и притормаживает у автобусной остановки в центре города. Он выходит и читает расписание местных автобусов, которые перевозят граждан из северных районов города в южные районы города и обратно. Хьюго Берглюнд видит, что он прибыл точно в тот момент, когда один из автобусов уже уехал, а следующий автобус еще не подъехал.

Вот делает Хьюго Берглюнд знак пассажирам, ждущим автобус на остановке, что они могут заходить. Хьюго Берглюнд берет с них плату за проезд и выдает билеты, которые он чуть-чуть помял, чтобы ни у кого не возникло страстного желания почитать, что на них написано. Он едет в южную часть Норршёпинга, используя автобусные остановки в качестве ориентира. У конечной остановки он разворачивается и везет новую партию пассажиров на север. Потом он снова едет на юг, а потом опять на север и так далее. Хьюго Берглюнд четко придерживается графика, и ему удается не вступать в тесное взаимодействие с местными автобусами. Уже полшестого, множество людей возвращается с работы домой. Хьюго Берглюнд нарубил прилично капусты, думает Хьюго Берглюнд.

Вот останавливается автобус в центре города.

Вот идет по направлению к автобусу Хьюго Берглюнда дорожный инспектор с вопросительным и немного раздраженным выражением на лице.

Вот жмет Хьюго Берглюнд на педаль газа до отказа, выезжает на национальную трассу номер один и движется в сторону Линшёпинга.

— Капусты нарубили прилично, — говорит Хьюго Берглюнд.

— Но мы должны экономить и жадничать, — отвечает Лиса Будэн.

Вот спят Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн в автобусе на автостоянке между Линшёпингом и Мьёльбю. Хьюго Берглюнд спит впереди, а Лиса Будэн — сзади. Посреди автобуса Хьюго Берглюнд сделал перегородку из брезента, который лежал у него в багажнике.

Вот наступает новый день. Лиса Будэн покупает дешевые консервы и разогревает их на спиртовке. Ярко светит солнце. Поют птицы. Хьюго Берглюнд думает, что оплатить расходы на бензин и еду можно, заезжая по дороге на линии рейсовых автобусов и перевозя пассажиров из северных частей городов в южные части городов и поселков, мимо которых они будут проезжать по дороге на юг. Так они не будут терять времени. Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн очень хотят на юг.

Вот встретили они канун Ивана Купалы в Маркарюде. Здесь Лиса Будэн и Хьюго Берглюнд перешли на ты.

Вот о чем-то думает Хьюго, когда они подъезжают к Хельсинборгу.

— О чем это ты думаешь, Хьюго? — спрашивает Лиса.

— У меня нет паспорта, — отвечает Хьюго.

— А у меня лично есть паспорт в сумочке, — говорит Лиса, — потому что я собственно говоря собиралась ехать на экскурсию на Мальорку.

«Экскурсия», — думает Хьюго.

И в этот момент приходит Хьюго в голову великая идея.

Вот упражняется Лиса немного в вождении автобуса. Она очень способная, и у нее есть водительские права, потому что ее бывший муж всегда напивался по вечерам, когда они выезжали в город.

Вот проезжают они таможню у Хельсинборгского парома. В кабине водителя сидит Лиса. В багажном отделении лежит Хьюго без паспорта.

Вот причаливает паром к Хельсинборгской пристани.

— Сворачивай направо, — слышится глухой голос Хьюго из багажного отделения.

Вот сворачивает Лиса направо.

Вот вылезает Хьюго и садится за руль.

Вот проезжают они Копенгаген и едут в сторону аэропорта Кастрюп. Там выходят Лиса и Хьюго из автобуса. Хьюго не может войти в зал для транзитных пассажиров, поэтому он прижимается к ограждению и кричит во весь голос:

— Автобусная экскурсия в Париж! Есть свободные места!

Сотни изнуренных людей бросаются к нему. Семь дней и семь ночей ждали они чартерный рейс и экскурсовода, который кормит блох в Нюхамне.

— Возьмите нас! Возьмите нас! — кричат они в отчаянии.

Хьюго и Лиса составляют список из двадцати семи пассажиров, которые предъявили наибольшее количество валюты.

— Вся имеющаяся в распоряжении валюта передается организаторам экскурсии, — объясняет Хьюго. — Мы отвечаем за то, чтобы все шло хорошо и весело.

Двадцать семь избранных радостно отдают свою валюту Хьюго и Лисе.

— Ты была когда-нибудь стюардессой автобуса? — спрашивает Хьюго.

— Нет, Хьюго, но ничего страшного, — отвечает Лиса.

— Я два семестра учил английский в «Союзе образования для рабочих», — хвастается Хьюго.

— А я нет, — вздыхает Лиса. — Но я окончила вечерние курсы рисования на фарфоре.

— Тоже сгодится, — язвительно говорит Хьюго.