Обретение - Бетти Лаймен-Рисивер

Из форта доносились громкие крики, потом ворота распахнулись и крадучись вышел Сквайр Бун с ружьем на изготовку.

Пройдя приблизительно половину расстояния до них, щурясь от солнца, он вдруг отбросил ружье в сторону и галопом помчался к ним.

— Дэниэл… Господи… Дэниэл! — заорал он словно обезумев. Братья крепко обнялись, и слезы потекли по изуродованным шрамами щекам Сквайра.

Теперь уже из ворот высыпали все мужчины во главе с полковником Кэллоувэем и Джоном Холдером, Сэмом Гендерсоном, кузнецом Уинфредом Бурдеттом и другими.

— Я бы обязательно пристрелил его, если бы не госпожа Клеборн! — возбужденно рассказывал всем часовой.

Полковник Кэллоувэй обменялся с Дэниэлом торжественным рукопожатием.

— Никогда не думал, что снова увидимся, — признался старик. — Тем более в таком дикарском обличье!

Дружный хохот несколько разрядил напряжение, и все проводили Дэниэла до форта. Фландерс с Уинфредом, снова наполнив ведра Китти водой, принесли их к ее хижине.

Во дворе форта тем временем собиралась толпа. Люди все еще стояли молча, пораженные до глубины души этим «воскрешением Лазаря».

К отцу подбежала Джемина Бун-Кэллоувэй с бледным как полотно лицом. Дэниэл крепко прижал ее к груди — и она зарыдала от радости, не в силах говорить.

По тропинке к толпе подошла Сара с Майклом на руках и с ужасом уставилась на Дэниэла. Она, казалось, никак не могла оторвать от него взгляд. Китти взяла у нее ребенка.

— А что с Каем и Джеймсом? — испуганным и замирающим голосом спросил Фландерс о братьях.

— Да-да, что ты можешь нам о них сказать? — подхватил старый полковник.

Дэниэл вздохнул.

— Джеймса увезли в Детройт, и о дальнейшей его судьбе я ничего не знаю. Но с Микайей все в порядке, хоть он и пленник. В последний раз я видел его в Чиликоте.

— Ну а мой брат Лэтам?.. — смотрел умоляющими глазами свояк Китти Бен Тайлер.

— Мне бы очень хотелось ответить вам всем с уверенностью, но… — Дэниэл печально покачал головой. — Лэтам был среди тех, кого отправили в Детройт.

— В Детройт? — Бен ударил себя по носу. Брат Тодд сильно сдавил ему плечо.

— Так вас привезли к Скупщику скальпов? — спросил Уинфред Бурдетт. — К Гамильтону?

— Только некоторых. Лэтам был жив, когда индейцы снова увели меня. Не могу сказать, что было потом… — Повернувшись к Блендфорду Муру, он добавил: — Ваш сын Рафер был в той группе, которую индейцы отделили от моей. Больше я его не видел.

Солнце уже садилось, и все теперь набились в ближайший блокгауз.

— Так что же произошло у ручьев, Дэниэл? — воскликнул Сквайр.

— Я все расскажу, — ответил Дэниэл. — Но вначале должен предостеречь вас: Черная Акула собирается вновь напасть на форт.

Все мрачно переглянулись, и только Мэгги Гамильтон воскликнула:

— О Боже!

Горас обнял ее, но она отстранила его руку.

— Как скоро? — спросил полковник Кэллоувэй.

— Не знаю. Я не терял напрасно времени, готовя свой побег. Случай представился, когда меня вдруг с партией индейских воинов и женившихся на индеанках белых послали добывать соль в Шиото — к месту, где ее обычно лижут животные. С нами был и вождь Черная Акула. Через несколько дней туда прибыл военный отряд — все с поджатыми хвостами. Судя по всему, они делали набеги в Виргинии, но им там здорово всыпали. Я услышал, как Черная Акула сказал, что пора, мол, ударить по Бунсборо, — и сразу понял, что нужно как можно скорее уносить ноги. Мы отправились в обратный путь в Чиликоте, когда вдруг наши собаки, увидев стадо индюков, бросились за ним. Все индейские воины тоже побежали за лакомой добычей… оставив нас с женщинами. Такой шанс нельзя было упускать, и я им воспользовался… Я довольно быстро добрался сюда.

— Сколько их? — спросил старый полковник.

Дэниэл покачал головой.

— Точно не знаю. Но в любом случае достаточно, чтобы причинить нам неприятности, и готов побиться об заклад, что англичане снабдят их для этого всем необходимым — оружием, боеприпасами, провизией… Может, даже отправят вместе с ними своих офицеров.

Маленькая Льюрен Портер слабо захныкала, но Элви сурово шикнула на нее.

— Я понимаю, что у вас еще много вопросов ко мне, но я бы хотел уделить какое-то время своей семье. — Дэниэл посмотрел на хрупкую Джемину, которая держала его за руку, словно боясь, как бы он снова не исчез.

— Где мама? — спросил он.

Джемина, шмыгнув носом, вытерла его краешком фартука.

— Мамы здесь нет. Она вернулась к своим на реку Ядкин.

Дэниэл молча переводил взгляд с дочери на брата и обратно.

— Она в Северной Каролине? И остальные там? Израил…

— Она вначале не сомневалась, что ты вернешься… — тихо сказала Джемина. — Она так долго ждала…

— Ребекка в конце концов сдалась. Как и все, — сказал Сквайр. — Мы все считали, что ты погиб, Дэниэл. Ребекка решила, что в такой ситуации ей лучше вернуться в семью.

Дэниэл, пощипывая мочку уха, насупился.

— Ну что ж… — протянул он после долгого молчания. — Мне трудно винить ее в этом.

И, еще раз обняв Джемину, быстро взял себя в руки:

— Скажите, есть тут у кого-нибудь хоть какая-нибудь жратва?! Я бы нашел ей отличное применение! Последние четыре дня я питался только лесными ягодами: при переправе через Огайо промок порох, а поставить силок не было времени.

— Как же ты пришел сюда с ружьем, да еще с запасом пороха? — выкрикнул Уинфред Бурдетт.

— Ну… — Дэниэл почесал оставшийся от волос клочок. — Когда нас захватили в плен, я вдруг приглянулся Черной Акуле, и он сделал меня своим приемным сыном.

— Ай да Дэниэл! — сказал кто-то, расплывшись в восхищенной улыбке.

— Этот всегда сумеет вывернуться… — добродушно добавил другой.

— Они даже дали мне имя Шелтови, что означает «Большая Черепаха», — признался Дэниэл, не сдержав широкой улыбки. — Но только после того, как старые индеанки повыдергивали мне волосы на голове в первый раз, оставив вот этот хвостик. Во всяком случае, они стали разрешать мне ходить вместе с ними на охоту… Правда, не спускали с меня глаз. Но они не знали главного: ровно половину выдаваемого мне пороха я прятал в надежном месте. Когда подвернулся шанс, я взял его вместе с выделенным мне охотничьим ружьем.

— Да, веселенькая история, ничего не скажешь! — рассмеялся Фландерс.

Ребенок, прислонившись головкой к плечу Китти, заснул. Женщины разошлись по хижинам за едой, а Дэниэл любовался ее младенцем.

— Похоже, у тебя красивый и здоровый мальчик, — сказал он Китти. — Горжусь тобой и Калленом.

В блокгауз принесли еду, разложили на откидном столике, и Дэниэл жадно накинулся на нее.