Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

Все, с этого самого момента и у командира, и у второго пилота началась настоящая работа. Дурных мыслей уже ни у кого в голове не оставалось. Работу нужно выполнить. Выполнить так, как они умеют. Последовала рутинная проверка систем, затем рулежка. Короткая остановка. Ожидание указаний диспетчера. И можно взлетать. Взвыли турбины, самолет резво разогнался и плавно оторвался от земли.

Набрали высоту. Взяли курс. Включили автопилот. Поблагодарили диспетчера. Все, можно немного расслабиться.

— Кого везем, в курсе? — зачем-то поинтересовался командир у Васнецова.

— Шишки какие-то? — предположил Сергей, вновь вспомнив странные глаза единственной пассажирки на борту.

— А почему так спешно вылет готовили?

— Понятия не имею. Меня вызвонили среди ночи. Сказали, срочная халтурка. Так, по графику я только через два дня лечу в Рим. А что?

Сергею показалось, что его предполетная нервозность передалась первому пилоту.

— Да так… — неопределенно пожал плечами Бортников, следя за набором эшелона. — Может, по кофейку?

— Не, меня с него рубит.

— А я бахну. — Командир нажал кнопку внутренней связи. — Валя, освободишься, подай чашечку кофе, да покрепче.

Ответа не последовало. Бортников выждал несколько секунд и повторил просьбу. Тишина.

— Странно, — пробубнил первый пилот. Посмотришь, где они там? — Командир кивнул на запертую дверь.

— Так, не положено, Вячеслав Иванович… — затянул Сергей.

— Да ладно тебе, мы частники. У нас налицо две ленивые бортпроводницы, а полет предстоит долгий. Позови обеих, хочу сразу все точки над «i» расставить. От этого имидж всей компании зависит. Если они так клиентов будут обслуживать, у нас с тобой скоро совсем работы не будет.

Васнецов еще секунду сомневался, но поймав на себе взгляд более опытного товарища, все же снял свои наушники и прошел к запертой двери кабины.

— Камеру глянь сперва, — все же посоветовал первый пилот. — Мало ли что…

Сергей активировал небольшой экран и замер.

— Эм. Не работает.

— В каком смысле?

— Сами взгляните.

Сергей сделал шаг в сторону. Бортников обернулся и воочию увидел черный экран монитора.

— Вот, зараза! — Выругался он. — Машине, всего год, а уже сыпется. Вот оно ­– хваленое западное качество, (непечатно)!

— И что делать?

— Что, что — разбираться. Не в ладошки же нам ссать, коль приспичит.

— Аргумент, — пожал плечами Васнецов и отпер дверь кабины.

Первое, что ощутил Васнецов — страх. Простой животный страх, практически на уровне животных инстинктов. Он появился одновременно с резким металлическим запахом, ударившим по обонятельным рецепторам мужчины. Странно, но Сергею этот запах показался знакомым. Это же… Да, это был тот самый запах из детства. Давно забытый, стертый из подсознания, но все же такой знакомый.

На секунду Сергея пронзил яркий флешбэк — он, семилетний мальчуган, стоит посреди скотобойни отчима. Суровый отчим пытался вырастить из пасынка настоящего мужчину и посчитал этот нежный возраст подходящим для того, чтобы показать будущему защитнику Отечества смерть. Именно тогда этот запах и врезался Сергею в память. Сейчас в салоне бизнес-джета пахло так же, как тогда — на скотобойне. Пахло кровью. Пахло смертью.

Картину дополняла замогильная тишина. Обычно пассажиры не засыпают через пять минут после взлета. Обычно, в салоне звучит музыка, слышны разговоры, смех, споры бизнесменов или политиков, звон бокалов, дугой посуды. Обычно по салону порхают вездесущие бортпроводницы. Сейчас же был слышен лишь мерный шум двигателей в хвосте да свист вентиляции.

Сергей еще не видел, что именно творится в салоне — перед ним была преграда в виде плотной двустворчатой шторы, отделявшей салон от головной части. Но, что-то подсказывало второму пилоту, что отодвинь он эту штору и с его миром случится нечто непоправимое.

— Ну что там? — послышался голос первого пилота из кабины. — Они что уснули там все?

Сергей сделал два шага к шторке. Он и сам не понимал, зачем делает это — все его инстинкты вопили, кричали благим матом, заставляя его вернуться в кабину, запереться там и запросить экстренную посадку на ближайшем аэродроме. Но что он скажет командиру? Что ответит диспетчеру, когда тот поинтересуется о причинах нештатной ситуации? Нет, он должен увидеть все своими глазами, должен понять, что происходит и только тогда…

Еще шаг и Васнецов оказался прямо перед шторой. Он осторожно отогнул одну из створок и отшатнулся. Сперва ему показалось, что слишком уж разбушевавшаяся фантазия сыграла с его разумом некую злую шутку. По какой-то неведомой Васнецову причине, он увидел весь салон в красном цвете. Этот цвет был практически везде. Словно, какой безумный художник-экспрессионист поливал первые попавшиеся ему предметы интерьера красной краской прямо из банки. Пол, потолок, иллюминаторы, широкие спинки кресел белой кожи — все было в красных подтеках. Кто и когда успел перекрасить салон? Это что, шутка такая? Странные бизнесмены решили так почудачить? О-о-о нет, шепнуло Васнецову подсознание правду. Это не краска. Это кровь. И она в салоне повсюду.

Словно в бреду, Васнецов отодвинул штору и медленно прошел в салон. На автомате он схватился за спинку ближайшего кресла, но тут же одернул руку — она попала во что-то горячее и липкое. Сергей с ужасом посмотрел на трясущиеся пальцы. Они были в крови. Он с ужасом перевел взгляд на кресло. В этот же миг самолет накренился, меняя курс, и, повинуясь силам гравитации, под ноги второму пилоту грузно свалилось обезглавленное тело. Синхронно первому телу, с двух кресел располагающихся в центре салона вывалилось еще два тела, завалив собой проход в хвостовую часть.

Странно, но вся эта картина не вызвала у пилота отторжения. Мозг, словно отказывался верить в реальность увиденного. Страх накрыл Васнецова лишь, когда самолет медленно выровнялся и накренился на другой борт. Очевидно, потребовалась корректировка курса на эшелоне. Нет, рухнувшие в проходе тела никуда не делись, а вот их головы от такого маневра, тремя неровными мячиками перекатились с лева направо, да так и замерли у правого борта. На Васнецова уставились чьи-то остекленевшие глаза, полные удивления. Казалось, оторванная, да-да, именно оторванная от тела голова покойника удивлялась такой реакции пилота.

— Тебе разве не странно наблюдать меня тут, на полу, Васнецов? Отдельно от тела? Сережа, да что ты за человек-то такой? Может, все же наберешься храбрости и выяснишь, что тут произошло? — вопрошала усатая голова покойника.

Теоретически, Васнецов должен был вернуться в кабину, запереться и доложить об увиденном командиру борта. Но он не сделал этого. Он