Звезды, пламя и сталь - Игорь Викторович Лопарев

скоро прозвучит, судя по злобному предвкушению, тлеющему в свинячьих глазках Барсюка.

— Ну что, Ржавый, работаешь? — заботливо так спрашивает, скотина жирная. Аж затошнило меня от заботы этой.

А Ржавый — это моя кликуха. Ещё с приюта. Не помню уже, в связи с чем меня ею наградили, но прилипла крепко…

— Работаю, конечно, — спокойно ответил я. Хотя спокойствие моё было напускным. Чуял я неладное.

— Это хорошо, что работаешь, — осклабился начальник участка, — только вот мне от тебя подпись нужна…

И протягивает мне тот самый акт, что я отказался накануне подписывать:

— Делов-то, поставил закорючку, и всё… — продолжил он.

Ну, понятное дело. После первой же ревизии, которую уже через пол-года ожидают, поеду я на рудники. Работа там, как говорят, особо полезна для здоровья. Плавали, знаем.

По слухам, бродившим в тесном мирке станции, уже трое механиков участка за последние пять лет отправились в места не столь отдалённые. Последним был Сморчок… А теперь, стало быть, моя очередь. Хоть я даже и не механик, а помощник механика.

Осудили Сморчка за хищения в особо крупных, да… Но при этом он был и оставался отъявленным нищебродом. А Барсюк, что характерно, только толще становился со временем. Вот такой вот парадокс.

— Нет! — вроде твёрдо прозвучало, но улыбка этого жиробаса стала только глумливее.

— Две минуты тебе на подумать, — злобно пролаял Барсюк, отбросив вдруг все свои ужимки, — а потом ребята тебе всё объяснят, — тут уже оба Клыка заухмылись, предвкушая развлечение.

Как гласит народная мудрость, если драка неизбежна — бей первым. И я ударил. Пока быки Барсюка топтались в ожидании команды, неожиданно сделал длинный шаг вперёд. Ткнул пальцами, собранными в щепоть, Гришеньке в горло.

С удовлетворением отметил, что удар пришёлся именно туда, куда я и хотел попасть. Чуть ниже кадыка. Гришенька такой подлянки от меня не ожидал, а потому удар пропустил. Бедняга схватился за шею, захрипел, но остался стоять на ногах. И это меня очень расстроило.

Но времени предаваться сожалениям не оставалось. На меня бросился Вася, пытаясь обхватить своими лапами. Я ушёл в сторону и ткнул его отвёрткой в ляжку… Но он в долгу не остался. Его пудовый кулачище проехался по моей скуле. Вскользь, но всё-равно неприятно.

В общем, драка была скоротечной, жестокой, и мне таки хорошо досталось. Если бы эти придурки не мешали друг другу в узком проходе, то мне вообще был бы капут. Однозначно.

Пока Клыки неуклюже пытались загнать меня в угол, начальник участка тоже времени не терял. Он, гнида такая, вызывал охрану. А это значит, что дело моё швах. У него со всеми охранниками нежная дружба. Рука руку моет, и всё такое.

А потому меня сейчас не просто изобьют. Меня гарантированно сунут в кутузку, после чего навесят не только эту растрату, но и вообще всё, что только смогут придумать. И я всё это подпишу. Ибо нет смысла упираться — забьют насмерть. То есть мне по любому кранты. Или убьют, или на рудники, что, в общем-то, тоже самое.

Решение я принял после того, как оклемавшийся Гриша врезал мне с ноги по рёбрам. Что-то тихо хрустнуло и я задохнулся от боли.

Извернувшись ящерицей, бросился бежать вдаль по коридору. Быки Барсюка, естественно, не сразу сообразили, что концепция изменилась. Это позволило мне оторваться от них метров на двадцать. Я и помоложе их, да и полегче. А потому значительно резвее. Вот только боль в боку…

Коридор петлял из стороны в сторону. И со временем я даже перестал слышать топот погони. Но не обольщался. Сейчас этот жирный козёл вызовет своих дружков, что тут выполняют функции полиции, и они устроят загонную охоту.

Меня будут травить, как кабанчика. Отрежут все пути отхода. А мне надо прорваться к пассажирским терминалам. Нет, я не настолько наивен, чтобы пытаться пробраться на какой-нибудь корабль или планетарный шаттл. Во-первых это само по себе почти невозможно. А во-вторых именно там, у кораблей, они и будут ждать. План-то у меня другой…

Сейчас я побегу к Заброшенным Секторам, где, как я уже говорил, водится всякое. Длительное воздействие радиации, пусть и не особенно сильной, а так же утечки всякой разной химии, сочащейся из растрескавшихся труб… Всё это очень способствуют мутациям. И, как правило, весьма причудливым.

Например паучки-гизмо, чья паутина всё ещё блестит в моей причёске, там мутировали в чудовищ размером с крупную крысу. Само собой, они ядовиты. И это далеко не самое страшное из того, что можно встретить в Заброшенных Секторах.

Хорошо хоть, что недавно туда опять заходили какие-то странные парни, которые посещают станцию каждый год. Одеты они были в очень крутые тактические доспехи. Я видел.

Как говорят у нас на станции, ищут они там что-то. Давно ищут. Не первый год. И никак им не надоест. Значит, есть, что искать, не иначе.

И не каждый раз они все на своих ногах возвращаются. Последний раз двоих несли. Живые, или нет — не знаю.

Но после их визитов вся фауна, что обитает в заброшке, ведёт себя заметно тише. Сильно эти парни, видать, прореживают ряды тутошних монстров. И это мне на руку, так как сейчас мне остался один путь — туда.

Отсидеться я там, правда, смогу дня три от силы. Почему? Да потому, что воды с собой только двухлитровая баклага на поясе. Жорева вообще нет. Но три дня можно и нежрамши. Ради выживания можно потерпеть некоторые временные неудобства. Я так думаю.

Надеюсь, что дня через два эти ребята придут к выводу, что меня сожрали злобные мутанты. И, если так, то мой план побега из этой орбитальной крысоловки может сработать. При условии, что мутанты меня в натуре не сожрут, конечно.

На пределе слуха — какой-то шум. Это по мою душу. Я нехотя поднялся с прохладного пола и лёгкой трусцой двинулся в сторону Заброшенных Секторов. И вовремя.

Справа, из параллельного коридора вдруг раздался топот и крики. Как они меня засекли? Рабочих камер тут быть не должно. Те, что ещё могли работать, давно поснимали и продали. Хотя возможно, немногие масс-детекторы, которые ещё не сдохли вконец, продолжают слать свои сигналы центральному серверу…

— Нарушитель в коридоре P-23! — Это ожили динамики системы оповещения. Не все, конечно. — Перекрыть переходы к параллельным магистралям!

Пусть перекрывают. Во первых, я тут каждый люк знаю, а во вторых мне не нужно пробиваться к параллельным коридорам. Мне