Крещендо - Шарлотта Лэм

— Красивые. Как они называются?

— Гвоздичник.

Он приподнял брови.

— Какое неинтересное название для таких красивых цветов.

— Наверное, вы правы. — Сама она никогда об этом не думала, что отразилось на ее лице. — Здесь их очень много. Они растут вдоль тропинок в скалах.

Незнакомец стал разглядывать растущую пучками траву и дрок у себя за спиной.

— Здесь кругом цветы… Как называются вон те, белые?

— Дрема, — ответила она. — Да вы наверняка видели их, когда ехали мимо живых изгородей. В это время дремы везде полно.

Впечатление было такое, что он нарочно говорит о цветах, поскольку эта тема самая нейтральная. Он смотрел вниз на траву, пощипывая ее беспокойными пальцами.

— Как вас зовут?

— Марина, — ответила она, внимательно глядя на него. Никакой реакции. Не поднимая головы, он сказал тихо:

— Марина… дитя моря. Имя вам подходит.

Большинство, впервые услышав ее имя, удивлялись, некоторым оно казалось забавным, но этот человек отреагировал спокойно. Марина не могла избавиться от ощущения, будто он уже знал, как ее зовут, хоть и старалась себя убедить, что у нее разыгралась фантазия.

— А как вас зовут? — она спросила, подумав про себя, что его имя должно быть суровым и мужественным. Он и выглядел так, что его внешности соответствовало совершенно особое имя.

Марина почувствовала его колебания, инстинкт подсказал ей, что он не хочет об этом говорить. Почему? — спросила она себя, взглянув на четко очерченный профиль на фоне неба и жестко прорезанный рот.

— Гедеон, — ответил он и посмотрел испытующе.

Ей было интересно, отчего он так смотрит.

— Очень библейское имя, — сказала она с улыбкой. — Гедеон, а дальше?

Он ответил невыразительно, с коротким странным вздохом:

— Гедеон Ферс.

— Это Гедеон в Библии сразил кого-то ослиной челюстью?

Он снова заулыбался, и глаза у него ожили:

— Он был воин, и это все, что я о нем знаю.

— А вы кто? — Она спросила потому, что имя у него оказалось именно таким, как она предполагала, и это ее обрадовало.

— Я? — вздохнул он. — Я бизнесмен.

— Вы здесь отдыхаете?

Длинные черные ресницы опустились, он помолчал и ответил:

— Да.

— Где вы остановились?

Опять замешательство. Потом он сказал:

— Я ищу, у кого бы снять комнату. В деревне мне сказали, что тут где-то есть хозяин, который пускает постояльцев время от времени.

— Это мой Гранди, — засмеялась она. — Они говорили о моем дедушке. У нас есть одна свободная комната, и летом мы пускаем одного-двух постояльцев, мужа с женой, например, или двух женщин.

— А сейчас комната свободна? — И опять ей показалось, будто он знает, что она ответит.

— Да.

— Как вы думаете, пустит меня ваш дедушка?

— Надо спросить у него.

Он откинулся назад, опираясь на локти, ветер трепал его черные волосы.

— А вы не будете возражать, если я у вас поживу?

— Собственно, почему? — Она встретила его пристальный взгляд и нахмурила брови. К чему он клонит? Почему она должна против него возражать?

Он пожал плечами, встал и протянул ей руку, крепко сжав пальцы, помог ей встать.

— Пойдемте, спросим вашего дедушку.

Марина свистнула Руффи, который возбужденно носился вокруг кроличьих нор и неохотно вернулся к ней. Иногда он рычал и скалился на посторонних, но этот высокий смуглый незнакомец вызывал у него только восторг, Руффи прыгал вокруг, лаял, лизал ему руки. Гедеон Ферс наклонился, чтобы погладить собаку по лохматой спине, и руки у него были смуглые, длинные и жилистые.

Это произвело на Марину хорошее впечатление. Если он понравился Руффи, значит, все в порядке. Она доверяла собачьему инстинкту. Несколько недель назад мимо нее по скалистой тропинке прошел молодой человек в ковбойке и джинсах. Она его даже не заметила, а Руффи зарычал, и шерсть у него встала дыбом. Молодой человек ушел, но, когда Марина возвращалась той же тропой, он выскочил откуда-то, схватил ее и потащил в густой кустарник на обочине. Руффи просто обезумел, и в конце концов парень сбежал, а собака бросилась за ним, рыча и хватая его за ноги.

Они повернули обратно. Проходя мимо машины Гедеона Ферса, Марина посмотрела на нее с удивлением и восторгом. Маленькая и компактная, она была обтекаемой и элегантной. Марина взглянула на Гедеона искоса, он приподнял брови и спросил:

— Нравится?

— Очень быстрая, наверное.

— Да, — ответил он сухо.

— А где вы живете?

— В Лондоне. — Ответ был нарочито краткий.

Слабый туман начал подниматься с поверхности моря, сгущаясь языками у горизонта и наползая на берег. В тумане плыла молодая луна, такая бледная, что казалась прозрачной.

Марина вела Гедеона Ферса по темной садовой дорожке. Туман уже окутывал белыми прядями дом и сад, стекал с веток над их головами. Свет в маленьком полукруглом окне сиял над садом.

Гранди подошел к окну, чтобы задернуть занавески. Он услышал шаги Марины и выглянул с улыбкой, и» тут она заметила, что лицо его передернулось и застыло, когда он увидел человека за ее спиной.

Марина слегка нахмурилась. Дед побледнел. Он так смотрел на Гедеона, как будто увидел привидение.

Она повернулась к Гедеону, ее голубые глаза спрашивали его, что случилось.

Гедеон встретил этот взгляд без всякого выражения. Почувствовав, что она за ним наблюдает, он сощурил черные глаза и посмотрел вниз.

— Разве Гранди вас знает? — удивилась она.

— Нет, — ответил Гедеон Ферс, в его голосе звучала сухая ирония. — Нет, совсем не знает.

Дверь дома открылась, и Гранди, хромая, вышел навстречу. Спина его была согнута от многолетнего ревматизма.

Гедеон Ферс шел к нему, протягивая руку:

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Гедеон, Гедеон Ферс. Мне сказали, вы сдаете комнату.

Гранди глядел на него из-под серых кустистых бровей и молчал, не обращая внимания на протянутую руку. Медленно перевел он взгляд на Марину. Та смотрела на деда с огорчением, любопытством и недоумением. Что такое? Что случилось с Гранди?

Дед внимательно вглядывался в лицо девушки, на котором без утайки отражались все ее чувства.

После долгой паузы он повернулся к Гедеону и протянул ему скрюченную руку.

Тот пожал ее осторожно, и Марина поняла, что он знает, как болят у дедушки изуродованные ревматизмом руки.

— Комната у нас есть, — сказал Гранди грубовато. — Только, думаю, я не буду больше ее сдавать. Гости меня теперь утомляют.

Ее поразил этот ответ. Всего две недели назад у них останавливались знакомые рыбаки, которые на целый день уходили на лодке в море. Гранди говорил тогда, что приятно для разнообразия принимать гостей. Они с Мариной готовили для этих двоих разные особенные блюда. А какое удовольствие было готовить рыбу, которую их постояльцы приносили каждый вечер.