Обручальное кольцо - Сара Морган

– Но лимит на моей кредитной карте составляет лишь п-пятьсот фунтов, – заикаясь, пробормотала Элени. – Я не могу себе этого позволить.

– Зато я могу. И я заплачу. – Бросив взгляд на бледное лицо девушки, Алекос нахмурился. – Не падай в обморок, без тебя я не смогу внести предложение о покупке кольца. Дмитрий – глава моей юридической команды – подтвердит мое устное согласие. У нас осталось лишь тридцать секунд, а это очень важно для меня. Пожалуйста.

– Конечно, я… простите. – Трясущимися руками Элени вбила нужную сумму и, поколебавшись, нажала на кнопку «принять». – Я… я… то есть вы… на данный момент предлагаете наибольшую сумму, – едва слышно произнесла девушка, и Алекос вопросительно приподнял брови.

– Все готово?

– Если только никто не внесет новое предложение.

Алекос, который не любил полагаться на случай, быстро впечатал в окно предложения сумму в четыре миллиона.

Пять секунд спустя фамильная драгоценность снова принадлежала ему, а он наливал дрожащей Элени стакан воды.

– Я впечатлен. Вы хорошо показали себя и сделали то, что было необходимо, даже находясь под серьезным давлением. Я этого не забуду. А сейчас, – притворно будничным тоном произнес он, – мне нужно знать, куда высылать деньги. Продающий сообщил свое имя и адрес?

Игнорируя удивленный взгляд Дмитрия, Алекос достал ручку и лист бумаги.

Ему необходимо было решить, совершит ли он эту сделку лично или передаст это дело адвокатам.

«Обратись к адвокатам», – шептал ему разум.

– Вы можете задать все интересующие вопросы по электронной почте, – тихим голосом произнесла Элени, глядя на кольцо на экране. – Красивое кольцо. Счастливица та женщина, которая носит его. Это так романтично.

Она взглянула на Алекоса широко распахнутыми глазами, и у него не хватило духу разрушать ее иллюзии.

С циничной ухмылкой на губах он размышлял над тем, что деловой подход к личным отношениям, как в случае с Марианной, был гораздо более предпочтителен. У него не было особого желания понимать ее, а она не собиралась копаться в его душе.

Это было гораздо лучше, чем девчонка, вечно пытающаяся залезть в твои мысли, а потом соблазняющая безудержным, страстным сексом, буквально отключающим мозг мужчины.

Чувствуя, как напряжение разливается по плечам, Алекос смотрел в окно, пока Дмитрий поспешно выводил девушку из офиса, обещая разобраться с финансовыми аспектами сделки.

Плотно затворив дверь, адвокат повернулся к Алекосу:

– Я прослежу, чтобы деньги были переведены и драгоценность возвращена.

– Нет. – Повинуясь некоему импульсу, Алекос потянулся за пиджаком. – Я не хочу, чтобы кольцо проходило через третьи руки. Я сам заберу его.

– Лично? Алекос, ты не видел ее четыре года. Ты уверен, что это хорошая идея?

– У меня все идеи хорошие.

– Дыши, дыши, дыши. Склони голову между коленей – вот так. Ты не упадешь в обморок. Хорошо, вот и молодец. А сейчас попытайся начать все сначала – медленно.

Подняв голову, Келли начала было говорить, но ни звука не сорвалось с ее уст. Возможно ли потерять голос от шока?

Вивьен бросила на подругу недовольный взгляд:

– Кел, даю тебе тридцать секунд на то, чтобы ты произнесла хоть что-то, иначе я вылью на тебя ведро воды.

Келли втянула в себя воздух и попыталась снова:

– Продано…

Вивьен ободряюще кивнула:

– Так, ты что-то продала. Что именно?

– Продано. – Келли сглотнула. – Кольцо.

– Хорошо, наконец-то заметен какой-то прогресс – я поняла, что ты продала кольцо. Какое кольцо? – Внезапно глаза Вивьен широко распахнулись. – Черт побери, неужели то самое кольцо?

Келли кивнула, чувствуя, что задыхается:

– Продала кольцо – через интернет-аукцион.

У нее кружилась голова.

– Хорошо, ладно, все в порядке, – успокаивала ее подруга, хотя улыбка ее слегка померкла. – Понимаю, почему для тебя это так важно. Ты носила это кольцо на шее четыре года – что, возможно, было на те же четыре года дольше, чем нужно, учитывая, что негодяй, подаривший его тебе, не явился на свадьбу – но ты наконец-то решилась и продала его, и, на мой взгляд, это здорово. Тут не о чем волноваться. Незачем доводить себя до полуобморочного состояния.

Но Келли лишь хватала ртом воздух, держась за руку Вивьен.

– Продано, – повторила она.

– Да, да, я знаю! Ты продала кольцо! Тебе надо пережить это! Теперь ты можешь наконец жить своей жизнью – выйди на улицу и соблазни какого-нибудь незнакомца, чтобы отпраздновать свое освобождение. Тебе пора понять, что мистер Греческий Бог не единственный мужчина на земле.

– Продано за четыре миллиона долларов, – продолжала твердить Келли.

– Или мы можем просто открыть бутылочку… Что? За сколько? – Голос Вивьен напоминал высокочастотный писк, а она сама плюхнулась на пол возле Келли, будучи не в силах устоять на ногах. – На миг мне показалось, что ты сказала что-то о четырех миллионах.

– Так и есть. Четыре миллиона американских долларов. – Произнеся эти слова, Келли почувствовала, как ее нервная дрожь усилилась. – Мне нехорошо.

– Мне тоже! – воскликнула подруга, обмахивая лицо руками.

Вивьен схватила бумажный пакет, попутно вытащив из него пару яблок, и прислонила его к лицу, закрыв им рот и нос и шумно дыша.

Келли уставилась на собственные руки, размышляя о том, перестанут ли они трястись, если она на них сядет.

– Мне… мне надо успокоиться. Я не могу просто сидеть здесь и дрожать. У меня есть работа. Мне надо проверить тридцать работ по английскому языку к завтрашнему дню.

Вивьен отняла от лица пакет и вздохнула:

– Не будь смешной. Тебе больше не надо учить маленьких детей. Ты можешь проводить время как заблагорассудится. Ты вполне можешь завтра уволиться и отправиться на весь день в СПА-салон. Или даже на неделю!

– Я этого не сделаю, – сказала Келли, шокированно глядя на подругу. – Мне нравится преподавать. Я единственный человек, который не ждет с нетерпением начала летних каникул. Я люблю детей и скучаю по ним. Они практически стали родными для меня, ведь своей семьей я вряд ли обзаведусь.

– Кел, тебе двадцать три года, а не девяносто лет для таких заявлений. К тому же ты теперь богата. Мужчины будут выстраиваться в очередь за возможностью подарить тебе ребенка.

Келли отпрянула от подруги.

– В тебе нет ни капли романтики? – спросила она.

– Я реалист. К тому же я знаю, как ты любишь детей, что странно. Четыре миллиона долларов? Как ты могла не знать об истинной стоимости?

– Я не спрашивала, – пробормотала Келли. – Кольцо имело особое значение, потому что он дал его мне, а не из-за его стоимости. Мне и в голову не приходило, что оно ценное.