Покоривший СТЕНУ 19: Оазис - Артемис Мантикор

— Я думал, они больше по мутантам и радиации.

— У них сильно развит химический комплекс. Следующий уровень — это конгломерат. Но у них нужного лекарства я не нашла. Семнадцатые рекомендовали использовать его, оно чуть более щадящее для тела. Но потом я их поставлю на ноги очень быстро, как только можно будет вливать ману.

— Рад это слышать.

— Дай им дней пять покоя, — сказала Альма. — Лифе, может, и меньше потребуется. У неё такой коктейль в крови, что и заражение меньше. Рэйдалу будет посложней, там ведь тело проходчика, а душа нежити со Стены. Изначально дух плохо держится в теле.

— А дендроиды?

— Суть та же: сильная химия. Она убивает растительную сущность дендроида, затем Крайн сможет поднять их как нежить, через некротическую цепь. После — внутренняя чистка и возрождение растительной части… в общем, мы будем работать вместе с Крайном, ритуал уже разработали.

— Он сейчас в двадцать первом?

— Уже нет. Он сейчас возвращается вместе с Рамиленом.

— Погоди, ему же запрещён выход из локации?

— Никто не может запретить выход из сектора неразумному артефакту и запретить выносить труп, — Альма с усмешкой обернулась ко мне.

Я рассмеялся.

— Хитро. Только Раму сюда зачем?

— Скучно, говорит. Хочет поговорить, отдохнуть. Потом вернётся, если ты скажешь. Но я думаю, что нам не помешает на спуске воин, который в прошлом сражался с ингенами и бестиями в их естественной среде.

— Даже так? Тогда его опыт действительно бесценен.

— Его бы к артиефакторике как-то сподвигнуть. Он ведь не один из диких тари этой деревни, а рассветный. То есть, из тех, кого базовой ритуалистике учили в школе, как часть стандартных умений любого тари.

— Ты так много вспомнила об их мире?

— Нет. Это из книг. Алихая любила читать. Да и я тоже, так что здесь мы были едины.

— И когда только ты успела со всеми так подружиться? — удивился я.

— Должность главного лекаря располагает, — улыбнулась Альма. — Ты пришёл узнать о состоянии больных, поговорить или просто проведать Дину?

— Всё вместе и ещё кое-что.

— Ну, тогда ты уже всё знаешь. Дина вот, она в сознание ещё не приходила.

— Она точно не сбежит, как проснётся?

— Тия сказала, что, скорее всего, она будет пускать слюни и смотреть в стену. Но здесь бронированное стекло, под которым моя мать пряталась от забравшихся в убежище микотов. Верней, не стекло, а кристалл, который впитывает ману. Это на случай, если в ней вдруг проснётся генетика рептилоида, и она сорвёт серебряные кандалы.

— Она в основном работала голосом и промывала мозги через речь. Мод сирены, если не ошибаюсь, или кого-то такого.

— Это я тоже учла. Место звукоизолировано. Тумор всё организовал. Сайна поставила динамик — он будет передавать её речь с задержкой и озвучиваться механизмом. Но пока что она без сознания.

— Очень хорошо.

— Что будешь с ней делать?

— Даже не знаю. Душу Тии мы из неё извлекли. Возможно, проще всего было бы просто уничтожить.

— Разобрать на фрагменты, — предложила Альма. — Белая предлагала привести хорошего вивисектора. Все уши прожужжала про трату ценных фрагментов. Поговори с ней, у неё был какой-то хороший знакомый.

— Своего надо бы прокачать.

— Тот парень из двадцать первого… Тихон, если не ошибаюсь. У него есть потенциал. Мы могли бы пригласить его в Орден и отправить на обученик к Конраду.

— Подумаю, — кивнул я. — Хотелось бы ещё обсудить твою память. Всё, что ты можешь сказать об Оазисе.

— Не так много. Воспоминания Мисы разрозненны и фрагментарны… — грустно ответила она и добавила. — Хау…

— Но вчера ты говорила, что вспомнила что-то.

— Это больше на уровне чувств. Когда я думаю о спуске, мне страшно. Охватывает ледяной озноб, которого я никогда не испытывала ни в каких жизнях, ни в одной ипостаси. Ещё помню цепи. Помню безысходность и боль. И, честно говоря, не горю желанием спускаться.

— Но ты будешь?

— Буду. Мой путь ещё не окончен. Я узнала, что была когда-то Мисой Зеркальной, но кто я теперь? В чём смысл моей жизни? Сперва я хочу узнать, чего она, прошлая я, добивалась. А страх я способна преодолеть за счёт высокой осознанности. Скорее всего, он имеет магическую природу.

— Что вы обсуждали со Странником?

— Родные миры и сложности в прохождении Оазиса. Сверила свои воспоминания с его знаниями. Цели у нас по-прежнему общие…

— Э…ло… — потрескавшимися губами с трудом произнесла эльфийка, покрытая коростой из грибов с кровью.

— Сейчас, всё будет, не переживвай, — успокаивающим голосом ответила Альма, активировала пламя Асгора и положила руку в перчатке на её обезображенный лоб. Затем встала и прошла к шкафчику с медикаментами.

— Думаешь, стоит её кормить этим сейчас?

— Эльфийский эло.содержит множество различных соединений, часть из которых, в том числе, должна защищать древо от целого спектра паразитов, из-за чего грибы его не принимают. Суицидальные мысли от боли и болезненные воспоминания, от которых она бежит, принесут гораздо больше вреда в мире, где мысль материальна, а душевную боль может использовать мёртвая магия для одержимости.

Посмотрел на лицо Лифы. Её болезненные черты разгладились. По венам потекла желтая светящаяся жидкость, от чего все части тела эльфийки, которые ещё не были покрыты мицелием, высветили все вены и капилляры.

Альма хмыкнула и задумчиво посмотрела на шприц. Затем бросила взгляд на Рэйдала, темноволосого проходчика, в теле которого сейчас был мертвец. Судя по его виду, он тоже чувствовал себя паршиво, как и рогатый старик Хельхе за ним.

— А вколю-ка я и им немного. Мицелий элуриум вообще игнорирует, а разум расслабляет даже во сне. Тем более, что им и дозировка нужна будет намного меньше…

Я кивнул. Затем ещё немного посмотрел на спящую в кандалах Дину.

— Спасибо, что ты с нами, Альма.

Она замерла на минуту, затем кивнула.

— Спасибо, что правильно понял мою историю, — улыбнулась она мне в тон. — Кстати, у меня к тебе будет просьба.

— Слушаю?

— Ангедонии нужна эволюция. Мы примерно накидали с ней билд. Сделаешь для неё эталон под терминал?

— Новую расу? В любом случае, это будет на основе растительной генетики.

— Да, я знаю.

После лазарета меня уже ждали под терминалами.