Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

как слепой в поисках своей трости. Но все, что я нащупал, - это

достаточно пыльных зайцев, чтобы создать хоккейную лигу.

Боже, я в полном дерьме.

Все еще лежа на животе, я стучу босыми ногами по полу, как ребенок устраивающий

истерику. Звук эхом разносится по моей просторной комнате, смешиваясь с ранним

утренним щебетанием птиц за окном.

Вот и все. Вот так я и пал - побежденный собственной неорганизованностью.

Думай, Джерард, думай!

Последний раз я помню, что клюшка была у меня после тренировки. Я игриво ткнул ею

Оливера в задницу, когда мы с командой отправились в ближайшую бургерную.

После бургеров? Там все неясно.

Внезапное желание закричать прорывается сквозь меня, но я прикусываю язык. Я не хочу

разбудить весь дом. В последний раз, когда я это делал, это был настоящий цирк.

Все началось довольно невинно. Я готовился к важному тесту, и мне пришла в голову

гениальная идея сварить кофе - много кофе, чтобы не заснуть. Я на цыпочках, как ночной

вор, прокрался на кухню, и все шло как по маслу, пока я не уронил банку с кофейной

гущей.

Звон металла о кафель вполне мог быть сиреной воздушной тревоги. Мгновенно зажегся

свет, а затем парад растерянных и раздраженных хоккеистов, спускающихся по лестнице.

Представьте себе: почти тридцать не выспавшихся гигантов в разном состоянии раздетых, волосы разметались во все стороны, а лица помяты не только от сна, но и от

зарождающегося гнева.

Дрю, центровой нашей команды, первым добрался до меня, протирая глаза своими

массивными руками, пытаясь осмыслить то, что лежало перед ним - море кофейной гущи

и одного невероятно виноватого товарища по команде.

«Джерард, - вздохнул он, наполовину в раздражении, наполовину удивленно. «Что за...»

Не успел он договорить, как на вершине лестницы появился Оливер, похожий больше на

мифологическое чудовище, чем на студента колледжа и моего лучшего друга. Можно

было услышать, как падает булавка - или, в данном случае, как бисеринка пота с моего

лба падает на пол - так тихо стало в доме.

Оливер был не из тех, кто часто злится. Поэтому я знал, что я покойник. Мое наказание?

Неделя уборки в Хоккейном доме, включая мытье ванных комнат и кухни, пока они не

засияют так же ярко, как чемпионские трофеи, которые мы все так жаждали.

И позвольте мне сказать, что убирать за группой спортсменов колледжа - это не шутка.

Это все равно что пытаться стереть улики на месте преступления, где каждый постоянно

совершает новые преступления.

Я знаю, о чем вы думаете. Физически невозможно, чтобы в доме на Братской улице, поместилась целая хоккейная команда. Но я здесь, чтобы сказать вам, что это вполне

возможно, если дом высотой в четыре этажа и шириной с «Титаник».

Единственный минус жизни в доме, который, возможно, принадлежит Whoville, - это

ситуация с ванной. Четвертый этаж, где живут пожилые люди это кусочек рая. В каждой

комнате есть ванная - полное уединение, никаких очередей в душ и никаких споров о том, кто оставил раковину похожей на место обитания болотного существа.

Но для всех остальных? Это совсем другая история.

Думайте об этом как об экстремальном упражнении по сплочению команды -

первокурсники, второкурсники и юниоры делят одну ванную комнату на первом этаже.

Это практически кошмар во время утренней спешки или перед сном, когда никто не хочет

бодрствовать до полуночи, чтобы почистить зубы.

Вы узнаете много нового о своих товарищах по команде, когда боретесь за место у

зеркала или, когда борешься за место у зеркала или договариваешься о времени для

принятия душа. И не дай бог вам понадобиться в туалет за пять минут до начала собрания.

К счастью, в этом году все будет по-другому. И все благодаря Оливеру. На нашем первом

собрании в этом семестре Оливер представил нам расписание ванных комнат, в котором

расписано время принятия душа каждым игроком, крючок для полотенец и полотенца с

цветовой кодировкой.

Мое - прекрасного светло-голубого оттенка, знаю, очень мужественно. Я бы предпочел

розовый, но, видимо, в Walmart его не было в наличии. Единственная часть расписания

ванной комнаты, которая заставила меня покраснеть сильнее, чем монахини на огуречной

грядке, было добавление Оливером «личного времени».

То есть, я понимаю. Мы - парни, мы мастурбируем. Но видеть это официально в

расписании, да еще и аккуратным почерком Оливера, - это почти больше, чем я могу

вынести.

У меня запланирован душ на 6:30 утра и «личное время» на 6:45 утра. К счастью, я не из

тех парней, которые могут делать это только стоя вверх. С тех пор как у нас появилось

такое расписание, я стал дрочить по ночам в своей постели.

Конечно, теперь я перебираю больше носков, чем раньше, но это небольшая цена за то, чтобы парни знали, чем я занимался без четверти семь.

Несмотря на мастурбацию, я должен отдать должное Оливеру. Он продумал все до

мелочей, включая лист регистрации для «экстренных какашек». Потому что, когда надо

идти, надо идти.

Вся система гениальна, и именно поэтому команда выбрала его капитаном в этом году. Он

не просто хитер, он из тех, кто хочет, чтобы мы жили в мире и гармонии.

Стук в дверь застает меня врасплох. Я оглядываюсь через плечо, гадая, кто еще может

быть на ногах в этот ужасный час. Это Оливер, который не может не радовать глаз. Его

короткие черные волосы взъерошены от сна, а зеленые глаза полуприкрыты, как у

человека, который не хочет сейчас просыпаться.

Он также без рубашки, и я не могу не заметить, как нелепо он набрал за лето. Серьезно, его руки толстые, как бревна, а грудные мышцы - гигантские пушистые подушки.

Мой взгляд задерживается на нем дольше, чем следовало бы, и я делаю мысленную

пометку больше жимов лежа в следующий раз, когда приду в спортзал.

«Ты в порядке?» Он потирает затылок, когда переступает порог в мою комнату. От этого

движения мышцы его плеч вздрагивают, и я заставляю себя вернуть взгляд на его лицо.

«Я нормально выгляжу?»

Оливер качает головой в сторону, и я вижу, как в этот момент его осеняет для него. Его

глаза чуть расширяются, а затем сужаются от удовольствия.

«Чувак!» Он подавляет смех. «Ты выглядишь так, будто занимаешься любовью со своим

матрасом».

Я переворачиваюсь