Моя милая леди - Барбара Воллес

— Люди идут на большее и за меньшие деньги.

— Я… Вы… — Ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не схватить с полки тяжелую книгу и не ударить его по голове. — Деньги не являются моей целью.

— Правда? — Он снова откинулся на спинку кресла. — Значит, вы совсем не заинтересованы в том, чтобы получить часть многомиллионного состояния Синклера?

Рокси открыла рот, затем снова закрыла. Ей очень хотелось сказать, что она нисколько в этом не заинтересована, и устыдить его, но они оба знали, что это было бы ложью. Будь она одна, она могла бы себе позволить быть великодушной. Если она докажет свое родство с Уэнтвортом Синклером, это будет единственным стоящим делом, которое она не испортила в своей бестолковой жизни.

Впрочем, разве могла она это объяснить человеку вроде Майкла Темплтона? Что он может знать об ошибках и неправильном выборе? Наверное, ему все всегда давалось легко.

— Так я и думал, — произнес он самодовольным тоном. — Если вы хотите что-то получить, вам понадобятся более убедительные доказательства, нежели стопка писем тридцатилетней давности.

— Двадцатидевятилетней, — поправила его Рокси, сама не понимая зачем. Он уже решил, что она мошенница.

— Хорошо, двадцатидевятилетней. В любом случае я советую вам в следующий раз принести документ, который был бы более полезным. Например, свидетельство о рождении.

— Вы имеете в виду то, где в графе «отец» написано «Уэнтворт Синклер»? — Она насмешливо хлопнула себя по лбу. — Надо же мне было оставить его дома! — Поймав колючий взгляд Темплтона, она добавила: — Вы не думаете, что, если бы у меня был такой документ, я бы принесла его с собой?

— Принимая во внимание ваш рассказ, легко предположить, что ваша мать тридцать лет назад назвала имя вашего настоящего отца, когда регистрировала ваше рождение. — Сложив письмо, он засунул его обратно в конверт.

Рокси захотелось вцепиться ногтями ему в руку.

Легко предположить? Возможно, ее мать боялась, что ей никто не поверит.

— Знаете что? Забудьте об этом, — сказала она, потянувшись за стопкой писем.

С чего она взяла, что в престижном районе ей помогут? Здесь людям наплевать на таких, как она, и будь она проклята, если позволит этому самодовольному адвокату смотреть на нее сверху вниз.

— Я пришла сюда только потому, что вы занимаетесь делами, связанными с наследством. Я думала, что вы мне поможете. Видимо, я ошиблась. — Поднявшись, она схватила со спинки стула свою кожаную куртку. Если Майкл Темплтон считает, что ее проблемы не стоят его драгоценного времени, она тоже не будет зря тратить на него свое время. — Уверена, я смогу найти другого адвоката, который меня выслушает.

— Мисс О’Брайан, думаю, вы меня неправильно поняли. Пожалуйста, сядьте.

Рокси совсем не хотелось слушать его объяснения. Зачем? Отказ есть отказ, в какой бы форме он ни был выражен. Ей, как никому другому, следовало это знать. Она много раз в своей жизни слышала «спасибо, но нас это не интересует». Эти отказы действовали на нее как удар под дых.

Она просунула руку в рукав куртки. У нее сдавило горло от эмоций, но она не позволит себе расплакаться перед этим человеком.

— В вашем рекламном объявлении говорится, что вы беретесь за дела любой сложности, — сказала она, поправляя воротник. — Если в действительности это не так, измените текст, чтобы не сбивать людей с толку.

Это замечание было излишним, но она устала быть вежливой. Человек, считающий ее алчной мошенницей, заслужил его.

— Мисс О’Брайан…

Рокси покинула его офис, гордясь тем, что смогла сдержать слезы до того момента, как вышла на улицу.

Черт побери, она думала, что за прошедший месяц все их выплакала. Почему сейчас она чувствует себя такой несчастной и уязвимой?

«У тебя его глаза».

«Почему ты ничего мне не сказала, мама? — мысленно обратилась она к матери. — Почему ты ждала до последнего момента? Неужели тебе было так стыдно за свою дочь?»

«Не здорово, Темплтон. Совсем не здорово».

Когда негодование прошло, Майкл был вынужден признать, что Рокси О’Брайан была весьма убедительной. За десять лет практики он повидал множество аферистов и охотников за чужими деньгами, но она была первой, кто так расстроился перед уходом. Он видел, как ее зеленые глаза блестели от слез, несмотря на то что она часто моргала, чтобы их скрыть.

Он не мог осуждать ее за то, что она расстроилась. Должно быть, она подумала, что ей попал в руки эквивалент выигрышного лотерейного билета. Если бы она не выскочила из его кабинета как ошпаренная, он объяснил бы ей, что предъявить иск Синклерам было бы не так просто, даже будь ее история правдой. Пришлось бы учитывать срок давности и судебные прецеденты.

Разумеется, ей не нужно полностью доказывать свое родство с Синклером, чтобы ее иск начали рассматривать. Достаточно выдвинуть правдоподобный аргумент в свою пользу.

Майкл не мог поверить, что ему пришла в голову подобная мысль. Неужели он так низко опустился, раз подумывает о том, чтобы взяться за сомнительное дело только ради гонорара?

Одного взгляда, брошенного на скудное количество папок с делами у него на столе, оказалось достаточно, чтобы ответить на этот вопрос.

Он потерпел неудачу. Ощущение пустоты в груди и тяжести на плечах, голос в голове, напоминающий о том, что еще один день прошел без новых клиентов, — вот симптомы провала.

Так не должно быть. Ему много лет вдалбливали в голову, что Темплтоны не проигрывают. Они всегда находят выход из положения. Они превосходят своих конкурентов. Они лидеры в своей сфере деятельности. Если тебя зовут Майкл Темплтон Третий, ты должен следовать примеру двух своих тезок.

«Ты нас разочаровываешь, Майкл. Мы возлагали на тебя большие надежды, а ты тратишь время на всякую ерунду».

Слова отца, всплывшие в памяти спустя двенадцать лет, напомнили Майклу, что у него нет выбора и он во что бы то ни стало должен преуспеть. В прошлом году он пошел на риск и открыл собственную практику. Ему нужно удержаться на плаву любыми средствами.

Например, согласившись вести дело Роксанны О’Брайан. К несчастью, она разозлилась на него и ушла. Как ему заставить ее вернуться?

Его внимание привлек серый конверт. Возможно, удача не изменила ему.

Взяв письмо, забытое рыжеволосой мисс О’Брайан, он улыбнулся.

В четверг вечером в «Элдерион Лаунж» всегда было полно народу. Посетители, главным образом мужчины, расслаблялись после рабочего дня. Они по нескольку раз заказывали спиртное, и за столиками становилось шумно. Количество работы увеличивалось, но Рокси ничего не имела против, поскольку сумма чаевых в такие вечера тоже возрастала.