Ненастоящий герой. Том 5 - N&K@

За телом мертвого матроса виднелся Надкушенный Гриппо.

А вот Травмарука с Хапилектрой на обозримом пространстве пляжа видно не было. Да и их строчки из списка рейда тускло зияли безжизненным серым.

Неужели утонули?

Заглянув в информацию о членах рода, Радремон убедился в обратном. Видимо их вынесло где-то значительно дальше. Удивительно, что закованный в латы орк и в самом деле не пошел ко дну, как того и боялся.

Если бы не клятое нападение монстров, спата спокойно успела бы добраться до Динтаутских островов и уже там переждать шторм! А ведь, благодаря Хапилектре, догадка маркиза подтвердилась. Раз за разом чудища находят его не случайно!

Похоже кому-то могущественному очень хочется избавиться от фор Корстеда и его спутников.

Но кому?

И зачем?

Или, может, наоборот — это такой способ поддержки? Потому что, убивая тварей, Радремон получает заметную прибавку опыта и трофейных монет. В сумме порой даже больше, чем за финальное страшилище целого данжа!

Вопрос определенно стоил того, чтобы поразмыслить на досуге.

Тем временем очнулась Бешеная.

Перевернувшись на спину, она сладко потянулась, словно задремавшая на солнце кошка, пару раз причмокнула чувственными губами, но вдруг рывком села и выхватила из кармана длинные изогнутые ножи работы горных эльфов.

Эльфийке хватило пары мгновений, чтобы оценить обстановку и убедиться в отсутствии опасностей, после чего она заметила подле себя Ксинс и рванула к ней, выронив оружие.

— Сестра! — принялась тормошить дроу Бешеная. — Сестра, очнись! Что с тобой?

— Да что ей сделается? — недовольно пробурчал пришедший в себя Банарв. — Вы же обе непотопляемые. Как дерьмо в проруби.

На удивление пропустив нелестное сравнение мимо ушей, светлая продолжила трясти Ксинс и успокоилась лишь когда та закашлялась, и извергла из себя поток соленой воды. В глазах Бешеной стояли слезы, но она быстро вытерла их, размазав по лицу песок, и вернула себе привычное насмешливо-невозмутимое выражение.

Убедившись, что с сестрой все в порядке, Бешеная осмотрелась еще раз и теперь заметила скелеты с трупами.

— Без меня развлекался, босс? — проворковала она, хлопая мокрыми ресницами. — И… — она внезапно запнулась, пристально разглядывая Радремона. — Я, конечно, знала, что вы, люди, стареете быстрее нас, но не думала, что настолько.

Удивленно изогнув бровь, маркиз превратил Живое Оружие в меч и посмотрелся в его отражение.

Глава 2

С поверхности клинка на Радремона взирал статный уверенный в себе мужчина аристократичной наружности, едва приближающийся к пятидесяти. Короткие прямые черные волосы припорошила седина, но она лишь добавляла образу шарм благородства. В глазах же таилась глубина далекого космоса.

Обычная его внешность.

До попадания в тело Дарнуана.

Похоже маркиз окончательно вернул себе собственный облик.

— Да он вроде так всегда и выглядел. — чуть нахмурившись, произнес Банарв после чего неожиданно подскочил и принялся, ругаясь, тереть подбородок. Один из рачков в бороде решил проверить его на прочность.

— Ты даже рог у себя на лбу не заметишь, карлик проспиртованный. — фыркнула на него Бешеная, поднимаясь на ноги и помогая подняться Ксинс. — Только когда начнет мешать кружку запрокидывать разве что. Да и то не факт.

— Малышка… Моя малышка… — причитал очнувшийся Гриппо.

— Как же хорошо без тебя было, стерва ушастая! — воскликнул в сердцах дварф. Он с размаху пнул песчаный холмик, но тот оказался замаскировавшимся булыжником, и бородач пребольно приложился босой ногой. — Задави меня валун! Где мы вообще⁈

— Динтаутские острова? — предположила Ксинс.

— Киолая. — тихо произнес Налланномом, пришедший в себя последним. — Город Тысячи Улыбок.

Это заявление заставило остальных повернуть голову и удивленно уставиться на иллита. Тот словно сказал, что к нему во сне явился четырежды мертвый бог и предложил должность верховного жреца, личный материк и Ханиамону в жены.

Но даже так их шок был бы не настолько велик, как сейчас.

Мало того, что на Ахалдасе Город Тысячи Улыбок считался такой же байкой, как Перекати-Репа или Всеядный Карачун, так он еще и располагался в нескольких днях пути от места крушения. Не могло же их занести так далеко?

Во время одного из застолий в Гатонде Нал рассказывал, что они с родичами заходили в Киолаю. Это еще до того, как его окончательно признали ни к чему не годным минсаком и продали в рабство. Город располагался на побережье одноименного архипелага, находившегося примерно на полпути между Дуинитоном и Шаловом, и служил для торговцев перевалочным пунктом.

Изредка в его гавани швартовались даже корабли с Квазната — очередного материка, на который мог привести портал с Шалова.

Благодаря своему выгодному расположению, Город Тысячи Улыбок расцвел очень быстро. После Великого Бедствия, когда началась эпоха Уснувших Материков, а моря с океанами более или менее успокоились, судоходство стало постепенно наращивать темпы.

Однако трудность заключалась в том, что корабли с Дуинитона не могли пристать к Шалову ввиду более плотной атмосферы, которую не выдерживали обычные моряки. А шаловцы наоборот не хотели причаливать на Дуинитоне, потому что в случае задержки их тела быстро адаптировались к окружающей обстановке, и потом они не могли вернуться домой.

В этом случае открытие архипелага Киолая стало настоящим спасением, и небольшая деревенька за прошедшие столетия изменилась до полной неузнаваемости. Сюда стали стекаться дельцы, авантюристы и мечтатели всех мастей, а специфика посещающих город личностей наложила серьезный отпечаток на облик всего поселения.

Ведь после долгого плавания моряки сходили на берег и жаждали возможности отдохнуть, пока купцы проворачивали свои сделки. А значит и заведений, где простая матросня имела шанс облегчить кошельки, хватало с лихвой.

И если признать факт существования такого места члены спаты все-таки могли, то поверить, что их самих занесло настолько далеко от предлагаемого маршрута, оказалось уже сложновато.

— Ты уверен? — уточнил Радремон, нахмурившись. Потому что в случае, если это окажется правдой, то у