Ненастоящий герой. Том 5 - N&K@

Когда окончательно стемнело, маркиз Теневым прыжком вернулся назад в «Дохлый Кракен» и спустился в пристройку, где его уже ждали остальные члены спаты. Он без раздумий использовал заклинание, ведь то переносило исключительно к месту последнего Слияния с тенью. И получается, что, попытавшись телепортироваться в замок, фор Корстед сменил точку привязки, и крепость стала для него окончательно недоступна.

Если только не придумать какой-то способ обойти ограничения.

С наступлением темноты в харчевне стало значительно многолюднее. Вино лилось рекой, а звонкий девичий смех не умолкал ни на секунду. Молодой полуэльф лихо порхал пальцами по клавесину, порождая яркую задорную мелодию, под которую несколько пар тут же пустились в пляс.

Город Тысячи Улыбок жил своей привычной жизнью, не обращая внимания на тех, кому совсем не хотелось улыбаться.

Найти Травмарука с Хапилектрой никому не удалось. Их не видели ни в нижней части города, ни где-либо еще в пределах Киолаи. И хотя на фоне пестрого многообразия живущих здесь рас кто-то определенно сумел бы с легкостью затеряться, но закованный в латы орк в компании мирного монстра определенно не могли долго оставаться незамеченными.

В других условиях логичнее всего было бы счесть их погибшими, но раз лидер утверждал, что они еще живы, то ничего не оставалось, кроме как продолжить поиски.

Чем отряд и занимался следующие два дня.

Они обшарили все побережье отнюдь не маленького острова и даже прошерстили ближайшие леса, заглянув в несколько спрятавшихся там деревушек. Посетили два соседних острова архипелага. Наняли с десяток голодранцев из числа разоренных штормом, чтобы те забрались еще дальше.

Разве что в горы не полезли, потому что те оказались практически непроходимыми, и потерявшейся парочке делать там определенно нечего.

И все безрезультатно. Орк с гарпией, как сквозь землю провалились.

Или, скорее, сквозь воду.

Параллельно члены спаты занимались и своими личными делами.

Эльфийки, например, разыскивали уточняющую информацию о морской диковинке, способной снять проклятие. Время от времени их принимали за жертв общественного темперамента, но посмевшие подбивать к ним клинья наглецы очень быстро и сами становились жертвами.

Банарв нашел прилично оснащенную кузницу и, договорившись с хозяином, продолжил развивать кузнечное дело. Ну а заодно проведал намеченных ранее дварфиек и даже замахнулся на огрессу, но там его ждал оглушительный провал.

Причем в прямом смысле последнего слова.

Понадобились усилия двух орков и тяглового вола, чтобы вызволить бородача на свободу. После чего он поклялся, что никто и никогда не узнает об этом конфузе.

Налланномом тоже, получив у Радремона эссенцию жидкого пламени каменного типа, занимался чем-то определенно полезным, не забывая радовать официанток «Дохлого Кракена». Все-таки традиция — есть традиция. Причем иллит умудрился достичь такого уровня мастерства, что прожженные труженицы горизонтального фронта даже денег с него не брали.

Сам же фор Корстед время от времени посещал О’Линтрата и контролировал процесс ремонта галеры. Торговец расположился на одной из площадей центральной части города неподалеку от полноводной реки, стекавшей с гор, и имел все шансы восстановить корабль в срок. По крайней мере работы не прекращались даже ночью.

Таким образом, если волны утихнут (а они постепенно начали сменять свой гнев на милость), судно можно сплавить вниз по течению и сразу же отправиться в сторону Динтаутских островов.

Так же Радремон выяснил, что Киолаей руководила горная эльфийка Глост баан Сатор (воин шестого ранга) при помощи двух сестер: Треск и Шелест, являвшихся магами пятого ранга. Глост жила в городе уже три с лишним века и держала в верхней его части элитный бордель под названием «Нефритовый Рай». Там ее знали как Нефритовая Госпожа, и посещать сие заведение дозволялось исключительно аристократам, заслужившим доверие самой хозяйки.

На четвертый день пребывания спаты в Городе Тысячи Улыбок волны более или менее улеглись, и море даже немного отупило, будто извиняясь за причиненные неудобства. Рано утром в «Дохлый Кракен» прибежал посыльный от Затура и сообщил, что корабль практически готов, и после полудня вполне можно отчаливать. Торговец так же намекал на необходимость финансовых вливаний, но фор Корстед отрезал, что заплатит не раньше, чем почувствует под ногами раскачивающуюся палубу.

Оставались считанные часы до отправки в путь, и члены спаты решили предпринять последнюю попытку найти потеряшек, а за одно собрать сведения с нанятых информаторов. Радремон же считал, что они и без того сделали все, что могли, и решил посвятить это время проведению ритуала повышения заклинания до третьей ступени.

В качестве объекта эксперимента он выбрал новообретенное «Копье тьмы». У маркиза уже имелось проверенное временем и множеством сражений боевое заклинание, а обладание еще одним не давало ему особого преимущества. В конце концов, какая разница — швыряться «Стрелами» или «Копьями»?

С другой стороны, после успеха с созданием новых чар, фор Корстед почувствовал в себе некоторые изменения. Да, возможно он всего лишь находился на волне воодушевления, но почему бы не попытаться повлиять на исход ритуала? Ведь если повезет, то он обретет еще один один бесценный инструмент, который позволит значительно повысить личное могущество. В случае же провала, Радремон получит обыкновенное боевое заклинание третьей ступени, со всеми его преимуществами и недостатками.

В сражениях с разумными противниками, где важна скорость и реакция, подобные чары большого превосходства не на дадут, но зато их можно будет эффективно использовать их против монстров. Что тоже весьма приятно.

Запершись в комнате, фор Корстед, следуя описанным в книге инструкциям, завершил все надлежащие приготовления. Трудностей не возникло. Ритуал мало чем отличался от предыдущего, разве что требовал более дорогих ресурсов и в бо́льших количествах. Особенно ударила по карману необходимость использовать сразу пять эссенций жидкого пламени вместо одного. Но запас пока что имелся, и Радремон приступил.

Вернее попытался.

Потому что стоило ему зажечь свечи с ремной пылью и усесться внутри начерченной на полу схемы, как дверь сотряслась от отчаянных попыток ворваться внутрь. Будто кто-то спасался бегством от орды любвеобильных мужеложцев и нашел единственное спасение в жилище маркиза.

— Рад, Рад, ты там? — послышался встревоженный голос Налланномома. — Открой, Рад!

— Я занят! — грубо отрезал