Ледяной огонь - Генри Каттнер

- Что Некториус будет делать с сокровищами Куроса? - прорычал варвар.

- С-с-с-с! Не так громко. Некториус сказал Таладомису, магу, где тот может продать нечто императору... Но Таладомис не дал Некториусу комиссионных.

Котар обнажил в кривой усмешке белые зубы, тряхнул гривой желтых волос. Его синие глаза сверкнули, словно кобальтовые шары.

- Значит, Таладомис обманул его? Да, похоже на волшебников.

Руффлод ухмыльнулся. Он рассматривал этого большого человека в кольчужной рубашке и меховой тунике: широкие плечи и длинные руки, тяжелые мускулы. Рост и явная сила Котара заставили трепетать Руффлода, однако, когда он посмотрел в голубые глаза варвара, твердые, как северный лед, и холодные, как ветер, который называли Бореан, сердце вора смягчилось.

- Теперь Некториус просит помочь возвратить его собственность, хочет нанять нас, чтобы вернуть Спираль.

Варвар нахмурился.

- И что это за Спираль?

Руффлод пожал плечами.

- Я не знаю. Странная вещь, которая пугает меня, если Некториус нашептал мне правду. Однако, если хочешь, он расскажет тебе сам. Пойдем.

Они прошли по выложенным камнями улицам древ него Ромма, мимо винных лавок и таверн, где танцевали женщины, предлагая свои весьма сомнительные услуги, проскользнули мимо группы мужчин в тяжелых плащах, которые держались в тени, внимательно рассматривая каждого прохожего, оценивая благосостояние, степень опьянения, умение отразить нападение... все с одного взгляда. Тут не было места для слабых духом и телом.

Купец Некториус жил в конце огромного квартала, где располагались дома знати Ромма. Его городской дом стоял на улице, огороженной высокой стеной. В саду за стеной, среди растущих деревьев, играли на флейте. Руффлод постучал. Музыка оборвалась. Кто-то босыми ногами прошлепал к калитке.

- Кто там? Это Крилла, рабыня Некториуса.

- Пришел Руффлод... с другом. Мы хотим увидеть великого купца.

Щелкнул железный засов.

Хорошенькое личико девушки обрамляли каштановые волосы. Ее глаза напоминали бриллианты, а веки были густо покрыты зеленой краской, привезенной из далекой Сусуфеи. Ее красные губы манили Котара; варвару захотелось украсть девушку. Та нахмурилась при виде Руффлода, но расплылась в улыбке варвару, который возвышался позади негра.

- Хозяин ждет вас, проходите поскорее. - Она распахнула дверь так, чтобы они могли войти в сад. В воздухе плыл густой, сладкий запах, исходивший то ли от девушки, то ли от цветущих кустов и деревьев.

- Нелегко было отыскать такого, - Руффлод ткнул пальцем в Котара.

Девушка чуть кокетничала с варваром, опуская и поднимая веки и смущенно улыбаясь, в то время как ее смелый взгляд шарил по мускулистому телу воину.

- Он - большой. Все в порядке, - проговорила рабыня.

- Этот человек сможет помочь мне, - кивнул Руффлод.

Купец Некториус одобрительно рассматривал Котара, словно творец, радующийся богатой обстановке во дворе, которую сам же создал. Купец был высоким, тощим человеком с лицом сатира и мудрыми глазами, бесстрастно взирающими на мир. Одетый в широкие одежды, отороченные мехом, он стоял у длинного стола, на котором были расстелены пергаменты - карты Авалонии, Эйгиптона, Вандазии и Оазии, что лежит на юге, карты мало исследованных равнин Монгролии, карты Комморала, что лежит на севере. Далекие земли, туда ходили торговые караваны и охотничьи экспедиции. Скользя пальцем по карте, купец прослеживал движение каждого отряда, каждой лошади, каждого верблюда, каждого нанятого им торговца.

- Ты сделал хороший выбор, Руффлод. На вид это хороший боец, - и обратился к Котару: - Я предполагаю, ты умело сражаешься?

В ответ варвар лишь прочистил горло.

- Что мне предстоит делать... только рубить и резать?

Некториус коротко рассмеялся и повернулся к полке, которая была у него за спиной. Там стояли тома, переплетенные в грубую кожу.

- Вот, - пробормотал он и, выудив лежавший между томами кошель, бросил его Котару.

Кимберианец поймал кошель. Оттуда ему на ладонь высыпались несколько больших драгоценных камней, крошечные полоски чистого золота, несколько монет Ромма. Варвар заморгал. Дваллок возьми! Так недолго человека свести с ума! Действительно, богатства, оказавшиеся у него в руках, соблазнили его, но только на мгновение.

Чары, наложенные на Ледяной Огонь Азгорконом, заставили его оставить мысли о немедленной расправе над владельцем сокровищ. Так или иначе, его могучие руки беспокойно зашевелились. Дать Судьбе пойти своим путем. Он готов был ступить на дорогу, которую предлагали ему.

Я согласен, - кивнул он и положил драгоценности и маленькие кусочки золота назад в кожаный кошель. - Это богатство... если нужно отобрать у императора его изумрудные очки или принести вещь, которую вы называете Спиралью, я готов.

- Хвастун, - фыркнул Руффлод.

Но Некториус серьезно кивнул.

- Конечно. Я думаю, что ты сможешь... если это вообще возможно. Ты сказал "Спираль" так, словно ты думаешь, что это - ничто, игрушка, которую возжелал старик, такая же безделушка, как изумрудные очки или кольца, которые носит Курос. Хорошо, думай как знаешь, но принеси мне ее, и тогда я покажу тебе, что может Спираль, окажись она в руках мудрого человека, который знает, как ею пользоваться.

Котар бережно положил кошель на край стола, рядом с картами. Некториус вопросительно поднял бровь, тогда варвар пояснил:

- Я не хочу потерять свою награду во время схватки. Она будет в безопасности у вас. Когда мы принесем Спираль, я заберу ее.

Купец согласно кивнул.

- Это разумно...

Сейчас, когда Котар плыл к огромной золотистой галере императора, он думал о своей награде и удовольствиях, которые принесут ему сокровища. Он не думал о холодной воде. В детстве варвар купался в водах более холодных, чем воды этого южного озера. Котар чувствовал себя в воде как тюлень огромный, резвый и бесстрашный. Он скорее скользил по воде, чем плыл, тогда как Руффлод, со всеми своими крысиными способностями, двигался не столь уж совершенно.

Наконец они обогнули мыс и увидели галеру, огромную, тяжелую. Корма и нос как бастионы из целых кусков золота. На носу вытянулась вперед великолепная голова лебедя. Полуоткрытый клюв словно готовился прокричать победный клич, призыв к битве. На корме красовалась голова поменьше, на тонкой шее, склонявшаяся, будто лебедь отходил ко сну. Из бортов торчали два ряда весел, к которым были прикованы рабы. Они сидели у самой ватерлинии. Весла, огромные, красные, позолоченные на концах, сейчас висели без движения. Император Ромма развлекался со своими приближенными на золоченых досках верхней палубы.

Котар не видел, что происходило на палубе. Его внимание сосредоточилось на корме корабля, которая нависла над водой. Золотистую галеру построили специально для плавания по озеру Лотусин. Она никогда не смогла бы плавать в Великом Соленом море, где бывали жестокие штормы. Для этого существовала королевская трирема, на ней император ходил по океану вдоль берега.