Скандинавский детектив - Стиг Трентер

Я стоял на шоссе, и вопль еще звенел в моих ушах. В нем звучал животный испуг и смертельный ужас.

— Вы ничего не потеряете, — услышал я голос шофера. — Я сброшу тридцать эре.

Он уже припрятал зайца и готов был ехать дальше, но, посмотрев на меня, спросил:

— Что случилось?

— Вы не слышали? Собака лаяла.

Он покачал головой.

— Когда мотор работает, ничего не слышно. Говорите, собака?

— Сперва лаяла как ненормальная, а потом так взвыла… Где-то в той стороне. — Я кивнул в сторону леса.

— Может, медведь? — хмыкнул таксист.

— Да не иначе, — сухо отозвался я.

— Поехали?

— Давайте.

Машина тронулась, и уже через несколько минут мы выехали на кольцевую дорогу. Я все еще думал о собаке. Что-то твердило мне, что нужно было пойти в лес выяснить, в чем дело. Но у меня не было фонаря, а спички на таком ветру мгновенно гаснут. Но почему я не спросил шофера, нет ли у него фонаря? Я вообще палец о палец не ударил. От нерешительности и, честно говоря, боязни темноты я даже не попытался помочь. А если б собака была твоя, Харри Фриберг?! Если б это был ты сам?!

Шофер затормозил.

— Ну вот, приехали.

Я попросил его подождать и вышел. Здание старой таможни призрачно белело на темном фоне леса. Волны били в каменную облицовку набережной, в узкой протоке монотонно проблескивал бакен. Шквальный ветер яростно хлестал в лицо, так что стоило немалых усилий удержать шляпу.

Я огляделся. Ни души. Куда же делся этот Карлсон?

По песку вдруг зашуршали торопливые шаги, и из темноты вынырнул невысокий человек.

— Вы из газеты?

— Да, а вы Карлсон?

Он кивнул.

— Совершенно верно. — Он перевел дух и схватился за сердце. — Что же вы не остановились? Господи, как я бежал, боялся — не догоню. Вы же мимо проехали!

Казалось, Карлсону нанесли кровную обиду. Я спросил, где он ждал, и он махнул в сторону шоссе.

— С той стороны, конечно… ну, от острова Лидинге. Почему ж вы не остановились?

Тут вмешался шофер.

— Блокхусудден — это здесь. То, о чем вы толкуете, называется бухта Исбладсвикен.

Карлсон в ответ что-то пробормотал.

— Ну ладно, — сказал я, — Исбладсвикен или Блокхусудден — какая разница? Но что случилось?

Карлсон вскочил в машину рядом со мной.

— Сами сейчас увидите. Развернитесь и поезжайте обратно, — велел он шоферу.

Через несколько сот метров мы свернули у развилки направо и опять покатили к мысу. При слабом отсвете в салоне такси я смутно различал лицо Карлсона. Худое, узкое, глаза посажены вплотную к острому носу. На голове солидный котелок. Внезапно он встревожился и поинтересовался:

— Мне хоть десятку-то заплатят?

— Смотря за что, — ответил я.

— Я уже и так выложил пять крон.

— За что?

— За телефон. Тут поблизости ни одного автомата, пришлось упрашивать на автобусной станции, чтоб дали позвонить. — Он удрученно вздохнул. — А тот мерзавец, шофер автобуса, заломил пятерку.

— Посмотрим, может, что и получится, — успокоил я.

Он тут же приободрился и заверил:

— Материал получится отличный.

Машина остановилась. Любитель сенсаций живо выскочил на шоссе и показал в темноту:

— Смотрите!

Я выбрался из машины и подошел к обочине. Глаза постепенно привыкли к темноте. Мы стояли у откоса, который спускался к берегу, вдали, за темной водой, мерцали огоньки.

— Не видите? — горячился Карлсон. — Вон там!

Мой взгляд скользнул по воде и замер, наткнувшись на что-то странное.

Метрах в пятидесяти от берега — может, чуть дальше — среди волн разливалось какое-то сияние. Блеклые трепетные переливы, размытые контуры таяли в окружающем мраке. Постоянен был только желтоватый цвет.

— Ну что, и как вы это объясните? — победно спросил Карлсон.

Я поднял глаза. Звезды скрылись за облаками, так что единственным источником света была луна, проглядывавшая в разрывы туч. Но луна стояла на юге, а свечение — на востоке. Даже в ясную погоду лунный свет не мог бы дать таких бликов.

Я оглядел горизонт. Далекие огни на Лидинге и вспышки бакенов на фарватере — другого света не видно, но к загадочному сиянию это отношения явно не имело.

— В самом деле, странно, — согласился я.

— А я что говорил!

Я осторожно зашагал по травянистому косогору, налетел на какой-то куст, но, слава Богу, скамейку заметил вовремя и вскоре уже стоял у воды.

Здесь обзор был пошире, но я не видел ничего, что могло бы объяснить свечение. Берега Исбладсвикена, почти неразличимые, тонули во мраке, дальше на суше тоже ни огонька.

За спиной у меня скрипнул песок.

— Есть светящиеся рыбы, — не унимался Карлсон. — Может, это они? Скажем, целый косяк. Я про таких читал.

Я не ответил. Будь мы у западного побережья, дело, возможно, и объяснялось бы свечением моря, то есть массами самосветящихся одноклеточных организмов. Но здесь, в почти пресном заливе Сальтшен, это было столь же немыслимо, как и появление светящихся рыбок или кораллов. Все они живут в настоящих морях и океанах.

— Мы шли по дороге, — рассказывал Карлсон, — и сперва подумали…

— Кто «мы»? — перебил я.

— Мы с Ханной. Ханна — моя невеста. — Он махнул рукой куда-то в сторону дороги. — Она ждет вон там, у поворота.

Сквозь шум ветра и плеск волн издали донесся женский голос:

— Оскар! Ты где?

Карлсон обернулся и рупором приставил ладони ко рту.

— Здесь я, здесь! Что тебе?

— Можно мне к вам?

Он посмотрел на меня.

— Конечно, можно, — кивнул я. — Сходите и приведите ее сюда. Ей, небось, страшно одной в темноте, да еще в такую погоду.

Оскар Карлсон нехотя поплелся по склону.

А я стоял на берегу и следил, как трепещет в танцующих волнах загадочное зарево. Внезапно по краю светящегося пятна скользнула какая-то тень и тут же исчезла во мраке.

Неужели лодка? Похоже. Я набрал в легкие прохладного ночного воздуха и заорал:

— Эй! На лодке!

Гудел ветер, волны с шумом разбивались о береговые камни, но ответа не было.

Странно, подумал я. Не услышать меня было нельзя, лодка находилась прямо по ветру.

Я еще раз крикнул в темноту, еще раз прислушался, и тут у меня мелькнула мысль: что если здесь затонуло какое-то судно и лежит теперь на дне, а фонари на борту продолжают гореть? Может, даже подводная лодка! Ведь неподалеку фарватер, и глубины наверняка солидные.

Я торопливо зашагал назад, к шоссе, и на склоне столкнулся с таксистом.

— Звали? — спросил он.

— Да, но не вас.

Он снял фуражку и почесал затылок.

— Вообще-то здесь нельзя стоять так долго. По правде говоря, на кольце парковаться запрещено.

— А вам больше незачем стоять, — успокоил я. — Где ближайший телефон-автомат?

— Кажется, возле Юргордсбрунн.

— Будьте добры, съездите туда, позвоните в полицию и сообщите, что здесь произошла авария. Похоже, затонуло судно.

Его глаза сверкнули.

— В самом деле?

Я подтвердил, мы поспешили к машине.

— Вы тоже поедете? — спросил он, когда я нырнул на заднее сиденье.

Я объяснил, что заберу свои фотопринадлежности, и попросил его позвонить и сразу возвратиться.

Такси рвануло с места, фары на миг осветили Оскара Карлсона. Тот шагал по дороге, рядом маячила высокая женская фигура.

Я уже успел поставить на траве штатив, когда парочка подошла ко мне.

— Почему вы отпустили машину? — спросил Карлсон.

— Чтобы никто не мешал фотографировать.

Пока я наводил на свечение объектив и устанавливал выдержку при полностью открытой диафрагме, он стоял рядом, с каким-то мрачным любопытством наблюдая за мной. Я сделал снимок с минутной экспозицией и со вспышкой (чтобы на фотографии были видны очертания берега), когда заговорила женщина.

— Оскар, милый, я просто ничего не могла с собой поделать, — виновато созналась она. — Ты же знаешь, я собак не люблю, а эта так жутко выла. Если бы ты…

— Тихо, — оборвал ее жених.

Она замолчала, но мне кое-что пришло в голову.

— Вы слышали лай?

Она робко покосилась на будущего супруга и повелителя, будто просила разрешения сказать. Но он ответил сам:

— Да чепуха, собака лаяла, вон там. — Он показал в ту сторону, откуда недавно явился. — Должно быть, у поворота чей-то дом.

— Вы услышали лай сразу, как только пришли сюда? — продолжал я.

— Нет, не сразу, — отозвался Оскар Карлсон. — Пожалуй, мы уже несколько минут простояли, глядя на свечение, когда поднялся лай. И лаяла она без передышки, пока я не ушел на автостанцию звонить. К моему возвращению все стихло. — Он повернулся к невесте. — Ну что ты заладила! Собака уже полчаса как молчит.

— Но она же не на привязи и носится вокруг. Я ведь говорила, она убежала в лес, пока ты ходил звонить.