Волны святого волшебства - Лавиния Уайтфорд

— Если бы не это, — сказала она своему отражению, — ты была бы вылитый мальчишка, И вообще ты похожа на пирата.

Ветер тем временем продолжал завывать. Сквозь щели в ставнях Анжела видела, что тропинка превратилась в бурный поток грязной воды. Времени на то, чтобы выбраться с поляны на возвышенное место, оставалось немного.

Она проворно заколола волосы на затылке и надела сверху непромокаемую шляпу. На самом деле ее трясло от страха. Она достаточно давно жила во влажных джунглях, чтобы наслушаться всяких страшных легенд о незваных гостях, вступающих под своды леса…

Кроме того, никогда ей еще не было так одиноко. А ведь одиночество — ее постоянный спутник в жизни. Она тщательно застегнула куртку, стараясь не думать об этом. Если бы только отец не настоял на путешествии вверх по реке, если бы он вернулся до начала бури. Если бы она не приехала в Бразилию в поисках Бог знает чего: покоя, дома, любви…

— Ладно, пусть это была ошибка, — вслух сказала Анжела. — Но я выбрала это. Может быть, мне больше повезет в сельве?

Она проверила длинное мачете в кожаных ножнах и повесила его себе на пояс. Затем взяла компас с полки под картой американского континента во всю стену. Глядя на нее, Анжела сразу же подумала о карте, которую Уинстон Крей несколько лет назад почти вырвал из рук молодого антрополога. Работа дьявола, так, кажется, он тогда назвал ее, хотя Анжела до сих пор не смогла понять почему. Возможно, со вздохом подумала она, на нее нанесены какие-нибудь святилища индейцев. Ее отец был нетерпим к верованиям других людей, особенно тех, которых он должен был обратить в веру истинную.

Без особой надежды Анжела провела рукой по полке с книгами, которыми они пользовались для преподавания географии. Она едва смогла поверить в свою удачу, когда ее пальцы нащупали небольшую пластиковую папку, откуда выпало несколько набросков карт. Большинство из них представляло собой грубую глазомерную съемку. Классные работы учеников, решила она. Но две-три карты претендовали на большее, а одна, на клочке холстины, не была ни любительской, ни глазомерной. Девушка присела на корточки, переводя дыхание. Да, как ей помнилось, на этой карте были отмечены тропы и их азимуты.

Она выпрямилась и осторожно спрятала карту во внутренний карман куртки. Затем, нетвердо ступая, наполнила питьевой водой две большие бутыли и уложила их в рюкзак. Она знала, что в лесу воды хватает, ее даже слишком много для путешествия, но никто не скажет, можно ли эту воду пить. Пусть уж хоть для начала у нее будет настоящая питьевая вода.

Снова раздался треск, громче и страшнее предыдущих. Анжела подпрыгнула и судорожно сглотнула слюну. Что уж тут скрывать, несмотря на решительные приготовления, она была ужасно перепугана.

Отзвуки последнего треска еще не смолкли. Почему-то они напоминали мрачные человеческие голоса.

— Это было бы слишком чудесно, — сказала себе Анжела, закидывая рюкзак за плечи. — Но никто, кроме тебя самой, не вытащит тебя отсюда.

Шум голосов тем временем усилился.

— Только галлюцинаций мне еще не хватало, — испуганно сказала Анжела. — Иди, Анжела! Иди скорей! Выходи под этот прекрасный дождь. Чем раньше начнешь свой путь, тем скорее найдешь где-нибудь убежище. И хватит паниковать!

Она проверила наличие карты и компаса, натянула перчатки и сделала шаг к двери.

В этот момент входная дверь с террасы с лязгом распахнулась. Пламя свечи заметалось. Анжела отскочила, невольно взвизгнув. Иллюзия превратилась в реальность.

— …вниз по течению несколько дней назад, — сказал жесткий, нетерпеливый голос. Это был мужской голос, твердый и решительный. Чувствовалось, что его обладатель привык командовать. — Даже этот старый идиот не останется снаружи после штормового предупреждения.

Анжела не могла вымолвить ни слова. Она отступила, боясь, что обладатель властного голоса вот-вот появится на пороге, и еще больше опасаясь, что расстроенные чувства сыграли с ней злую шутку и там вообще никого нет.

Быстрые, твердые шаги — и дверь из классной комнаты отворилась. Анжела попятилась, ее рука инстинктивно потянулась к мачете на поясе.

На пороге возник мужчина. Он был высок, а среди пляшущих теней казался еще выше. Глядя через плечо, вошедший разговаривал с кем-то позади себя.

— Свет тут есть, но… — Мужчина повернул голову и увидел девушку. — О Господи! Это еще кто, черт тебя побери?

Он, конечно, говорил по-португальски, Анжела решила, что его тон ей не нравится. Она выпрямилась.

— Уинстон Крей… — начала она, но была перебита.

— Так старый дурень все еще здесь? — Мужчина повернулся и прокричал в маленькую прихожую — Андреас, вы были правы. Здесь мальчик. Заходите.

Мальчик?.. Анжеле потребовалась пара секунд, чтобы понять, что дерзкий чужак говорит о ней. Она все еще переживала это пугающее открытие, когда появился спутник высокого мужчины. Он был ниже ростом и старше и казался явно встревоженным.

— В спальнях никого, — сказал вновь прибывший. — Где твой хозяин, мальчик? — обратился он к Анжеле. По контрасту с другим его голос звучал вполне доброжелательно.

— Уинстон… мистер Крей вчера отплыл вверх по реке, — пробормотала она. — В крестовый поход.

Человек, которого звали Андреас, видимо, еще больше встревожился. Он повернулся к своему спутнику.

— Он предпринимает такие путешествия три-четыре раза в год. Называет их «крестовый поход за людей». Берет катер и отправляется по поселкам читать проповеди и раздавать библии. Обычно его путь лежит по Рио Верде, но если он поднимается по одному из притоков… Ты знаешь, куда он пошел, мальчик?

Анжела точно знала, куда направился отец. Он намеревался с помощью лодки проникнуть в прибрежную полосу дальше обычного, хотя опасался, что его попытка спасти заблудшие души язычников на этот раз под угрозой срыва.

— Поселок называется Амарал, — хрипло сказала она. — Оттуда он собирался пойти по индейским деревням.

— Амарал! — Андреас выглядел потрясенным.

Высокий мужчина выругался длинно и виртуозно.

— Когда он отплыл? — выпалил он.

— Вчера утром.

— Один?

Она покачала головой.

— Рубен Круз и его брат вели катер. И он захватил с собой Регину Всрнер.

— Немецкая миссионерка из лагеря шахтеров, — сообщил Андреас, когда высокий обернулся к нему с гневно-вопросительным выражением. — Опытный врач. Она делает доброе дело, Филипп.

Звучит так, словно он его успокаивает, подумала Анжела. Мужчина, которого зовут Филипп, ей совсем не нравился.

— В Амараде есть рация? — слова выпалил он.