Гнев Безумного Бога - Раймонд Элиас Фейст

Она сделала еще один глубокий вдох, пытаясь понять: было ли ее новое знание о мучителях истинным или всего лишь иллюзия надежды. Она заставила свой разум работать по-новому, применив незначительное заклинание, прошептав его так тихо, что звук едва различался. И боль начала медленно отступать! Наконец-то она обнаружила то, что так долго искала.

Закрыв глаза, она вновь вызвала в памяти образ, возникший во время пыток. Она интуитивно понимала, что нашла нечто чрезвычайно важное, но все еще не могла точно определить, что именно. На мгновение ей страстно захотелось связаться с Пагом или его другом Накором — оба обладали невероятной проницательностью в вопросах магии, понимая саму суть магических энергий, которые Накор упорно называл «материей». Уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке, когда она снова глубоко вдохнула. Она бы рассмеялась, если бы не испытывала такой дискомфорт.

Накор пришел бы в восторг. Ее открытие об этом измерении дасати точно бы его восхитило: «материя» этого мира была похожа на знакомые каждому магу с Острова Колдуна энергии, но…

«Как бы выразился Накор?» — задумалась она.

Она была… искривленной. Как будто энергии стремились двигаться под прямым углом к привычным ей направлениям. Она чувствовала себя ребенком, заново обучающимся ходить, только теперь для движения вперед нужно было думать «вбок».

Она мысленно протянула ментальные «пальцы» своего сознания к застежкам, сковывающим ее. Потребовалось почти никаких усилий, чтобы расстегнуть их. В мгновение ока она освободилась.

Приподнявшись, она размяла плечи, спину и ноги, ощущая, как восстанавливается кровообращение, и глубинную ломоту, будто проникающую до мозга костей.

Хотя Миранда прожила жизнь, измеряемую веками, но внешне ей можно было дать не больше сорока. Ее стройная фигура скрывала неожиданную силу, она любила бродить по холмам Острова Колдуна и подолгу плавать в море. Темные волосы были слегка тронуты сединой, а глубокие глаза сохраняли ясность и молодость. Она давно пришла к выводу, что магия даровала некоторым своим служителям не только долголетие, но и сохранение жизненных сил.

Сделав ещё один глубокий вдох, она почувствовала, как утихает тошнота. По крайней мере, дасати пока обходились без раскаленного железа и острых инструментов, ограничиваясь побоями, когда считали, что это поможет выбить из нее информацию.

Если ей доведется снова увидеть Накора, она его расцелует! Ведь если бы не его упрямые рассуждения о том, что магия состоит из некой фундаментальной энергии, она никогда не поняла бы, почему здесь, в мире дасати, все работает иначе.

Она была уверена, что все еще находится на Келеване, внутри той самой черной энергетической сферы, которую заметила перед пленением. Это «помещение» представляло собой всего лишь маленькую камеру, а высоко над головой зияла черная пустота, или же потолок был настолько высок, что терялся во тьме.

Оглядевшись теперь, когда ее больше не сковывали на плите, она разглядела округлые очертания купола: держатели темно-сизых занавесей возвышались метров на три, не больше. Освещение исходило от странного сероватого камня на соседнем столе, мерцавшего неровным светом.

Закрыв глаза, она мысленно протянула сознание наружу — и через несколько секунд наткнулась на то, что могло быть только оболочкой сферы.

«Как же так? — мысленно повторяла она. — Привычные законы магии были подменены законами дасати, словно они принесли с собой частицу своего мира».

Она поднялась на ноги — и внезапно осознала. Они не просто собирались вторгнуться на Келеван. Они намеревались изменить его, превратить в мир, где смогут жить комфортно. Это была колонизация в самом страшном смысле!

Теперь было жизненно важно выбраться из этой тюрьмы, немедленно найти Ассамблею и предупредить Всемогущих. Дасати оставалось лишь расширить эту сферу. Задача не из легких, но простая по сути: при достаточном количестве энергии сфера могла охватить весь мир, превратив его в подобие миров Второго измерения — или, как минимум, в аналог Делекордии, того странного мира между двумя уровнями реальности, который некогда обнаружил Паг.

Она осторожно выпустила ментальные щупы, сделав их крошечными и слабыми, готовая мгновенно отозвать при малейшем контакте с разумом, чтобы не привлечь внимание Жрецов смерти.

Оглядевшись, Миранда заметила свою одежду, брошенную в углу, и быстро оделась. Хотя нагишом она без стеснения появлялась в залах Ассамблеи магов, а цурани и вовсе относились к наготе проще многих народов Мидкемии, в текущих обстоятельствах это казалось попросту унизительным.

Миранда замешкалась. Время поджимало, но так хотелось задержаться, разведать больше и вернуться к Ассамблее с ценной информацией. Мелькнула мысль создать заклинание невидимости, чтобы пробраться глубже в эту… пузырьковую реальность. Но затем она решила, что лучше доставить предупреждение и вернуться с мощью всей Ассамблеи за спиной.

Она закрыла глаза и исследовала оболочку над собой. Прикосновение к ней причиняло боль, и Миранда быстро отступила, но полученных сведений было достаточно. Это была граница между её миром и измерением дасати — или, по крайней мере, той его частью, которую захватчики принесли с собой на Келеван. Преодолеть барьер она смогла бы, но требовалось больше времени на подготовку.

Задумавшись о количестве тюремщиков, она выслала тончайшую нить восприятия — едва ощутимый щуп, способный уловить жизненную энергию. При должной осторожности это не должно было привлечь внимания. Лёгкое касание, подобное тому, как семя одуванчика, подхваченное ветерком, едва касается щеки, и она мгновенно отпрянула, чтобы не быть обнаруженной. Один. Снова и снова она посылала невидимые щупы, пока не убедилась, что в куполе находятся всего два Жреца смерти.

Глубоко вдохнув, Миранда приготовилась действовать — и вдруг заколебалась.

Разум подсказывал самый логичный выбор: бежать, найти дорогу в Ассамблею и вернуться с отрядом Всемогущих, чтобы уничтожить эту угрозу. Но другая часть её существа жаждала узнать больше о захватчиках, лучше понять, с кем им предстоит сражаться. Леденящее душу предчувствие довершало мысль: на случай, если Паг не вернётся из мира дасати.

Она была уверена в своих силах — оба Жреца смерти не устояли бы перед ней, а одного даже можно было бы взять в плен. Миранда с радостью вернула бы им их же «гостеприимство». Однако она понимала, что Варен, вероятно, уже вернулся в Ассамблею и на вопросы о её исчезновении просто сказал, что она неожиданно убыла на Мидкемию. Могут пройти недели, прежде чем станет известно, что домой она не возвращалась, и лишь тогда начнутся поиски. Один из недостатков её положения, а именно быть агентом Конклава, заключался в необходимости хранить секретность. Вполне возможно, о её пропаже не вспомнят и месяц.

Она внимательно изучила ближайшую «стену», осторожно ощупывая её своим магическим