Пришельцы. Выпуск 2 - Николай Бодров

Когда один будень отделяется от другого кратким темным зимним промежутком, частенько ловишь себя на мысли о том, о том…

Мысль настолько неуловима, что гонишься за ней через кусты чепухи, словно энтомолог за стремительной бабочкой. Ловишь себя. Ловишь. Но сам же и уворачиваешься. Воспринимаешь себя то ловкачом, то недотепой. О чем же мысль-то?.. Что ж за мысль? Скорее ощущение. Осознание чего-то. Как — знаете… Сидишь спиной к двери. Все тихо. А понимаешь, что кто-то вошел. Ага-а! Катька — вошла. Хотела глаза закрыть папке маленькими ладошками да ку-ку рявкнуть… Вот такое ощущение. Ощущение негармоничности пространства вокруг себя. Незавершенности. Ощущение неполноты жизни. Некомплекта. Ощущение беседы по душам с бутылкой. Ощущение прыжка без приземления. Ощущение бомбы без фитиля. Моста без одного пролета. Ощущение свиста в вакууме, когда губы трепещут, а без толку: голуби не разлетаются. Ощущение пролога без эпилога, да и без основной части. Ощущение зоопарка без жирафа и слона. Ощущение эстафеты, которую некому передать… Финишной ленточки, которая в тумане. И к которой стремиться просто нет сил. Короче, вы поняли. Ну, или хотя бы уловили мотив… основу понимания. Да и не поняли — так тоже не важно. Чувство незаполненности бытия у каждого свое. Эта рутина — этот беличий барабан одинаковых дней… которые сокращают и без того короткий отрезок самосознания.

Вскакиваешь.

— Ах, да! Я забыл позвонить Сидорову…

Звонишь, но разговариваешь вяло, будто б это не ты его побеспокоил вечером, а он тебя.

— Ах, да! Свести все расчеты воедино. Завтра надо будет выкладки огласить.

Садишься, но пяток арифметических примеров превращается в огромную пытку. Не то! Ощущение неполноты остается. Хоть даже страничку отчета вензельками разрисуй.

— Ах, сложить сумку!

Не то!

— Ах, записаться на прием!

Не то!

— Ах, не забыть поздравить тещу…

Не то!

— Ах, утром в бассейн!

Не то!

— Ах, отчет по командировке, да квитанции…

Не то! Не то!! Не то!!!

Что-то ненасущное. Что-то не остронеобходимое. Как запах. Как забытая мелодия. Как старая привязанность. Как отсутствие любимой женщины рядом. Как тяга на родину — в то место, где родился. Что-то, что иногда лишь бывает. Что-то, без чего можно жить. Жить спокойно и достойно. Без нервов и лишних эмоций. Без пустой мечты. Без мнительности. Что-то, что не дает прибыли. Что-то, что заменяет азарт, страсть. Что-то, отчего исчезает эта маета. Что-то не присутствует, что могло бы быть — ан нету. Без этого и дышится на самом деле свободней. Без этого и в боку не колет. Без этого и жена не ворчит. А, вишь, оно бывает. Как бы и ненужное… Ненужное. Но… необходимое.

Пашет, пашет пахарь пашенку. Вроде и не устал. Да остановился. И в небушко гляди-ит. Глядит. Ладонь козырьком. А то и ляжет под кусток да песенку длинную про степь да ямщика затянет. Пахать да пахать еще. Летний день год кормит. А мужичок маковку задрал — и пользы в том никакой. А под облачком лунь кружит. Тоже делом занят. Добычу высматривает. А кажется — безделье, да свобода! Да полет этот круга-а-ами. Кружи-и-ищами. Просто так. Ни за чем. Не за мышью. За красотой. Допоет пахарь. Отхлебнет водички из туеса — да опять за сошеньку. Опять в борозду. И снова. Рутина. Чернозем. Отвал лемеха. «Шр-р-р» — пластается земля-матушка. Будем с урожаем.

А что ж глядел, да время терял? Да бог ведает зачем.

Белил я — белил комнату. Да бросил все — стал в окно на мокрый снег глядеть. Как он в сумерки наискось… Белый, крупный, на фоне темных стволов пролетает. Красиво-о. Ваша правда — да толку в том чуть.

— Ну что, Николай, — кричат, — добелил стену-то?!

— Ага, — кричу, — почти!

Ощущение заполненности мира — предметами, существами, мыслями, Богом, оно исчезает, стоит только ответить первое «Ага». А уж когда обосновываешь и уточняешь исполненный объем работы, вовсе пропадает. И опять мир негармоничен. И опять только окна, забрызганные мелкими конопушками извести. Там, где оторвалась газета. И ни косых хлопьев, ни сосновых темных стволов, ни молодой луны в мутном мареве…

Так о чем это я? Ах да! О любителях фантастики.

Да, ребята. Есть такие. Есть эти два кирпичика, выпавшие из стены мироздания. И, фигурально выражаясь, каждый раз, когда легкие ощущают вакуум — вдыхаешь этот оранжевый крапчатый воздух. Готовишь раствор, оббиваешь мастерком засохшие цементные неровности. Вычищаешь мусор из ниш. Понимаешь необходимость необязательного. Постигаешь нужность непрактичного. Овладеваешь неважным. Пытаешься воссоздать гармонию.

Придешь с работы. Наскоро перекусишь недосоленным борщом. Вечерней работы — невпроворот. Подбить. Скомпоновать. Найти. Составить. Сытый желудок предлагает придавить затылок к мягкому. И если гипнос еще на подходе, посмотреть вполуприщур на экранное мельтешение. Сутра — снова «в бой». Да и семейных дел — вагон. Условно говоря — гвоздь надо забить, вынуть клещами, выпрямить и вбить в другом месте. Да не тут-то было. Садишься. Берешь листок ну или по «клаве» стучишь. Получается самое начало — слово «Рассказ». А тут еще и прилагательное «фантастический» сгодится. И сразу вспомнишь — соплеменников — таких же дикарей пещерных. Всего несколько человек, которые вдруг отвлекутся от погони за мамонтом. Упустят что-то важное. Но прочтут ненужное. Необязательное. То, чего душа просит. То, отчего во Вселенной, пусть на время, восстанавливается Гармония.

Пишешь еще только завязку — и улыбаешься — а что скажет этот? А за что похвалит другой? А на что укажет критическим рубилом третий. Что-то должно быть в жизни, чем заниматься не надо, а можно. Что-то, чем можно не заниматься, а заниматься хочется. Надо. И пусть нельзя в полной мере. Да и кому нужна эта мера, будь она полной. И кто бы нас, скажем, кормил, одевал, обувал, если б мы всерьез восприняли несерьезное? Если б мера стала чрезмерной. А иногда увлечешься — аж до оскомины. Надоедает, превращаясь в труд. И думаешь — «какая гадость, какая гадость эта ваша заливная рыба». Зачем себя и потенциальных троглодитов мучить? И опять — в работу — в семью — в штампы.

И так уже не один годок. Существует творческое сообщество фантастов. Разбросаны они по разным городам. Выдумывают они всякую всячину. Которой и нет. И быть не может. Да и для кого выдумывают-то? Для кого записывают — непонятно. Для толпы поклонников? Да нет — нет их, поклонников. Для гонораров? Да и гонорары никто не платит (хотя зря!). И не для себя тоже. Нет. Говорят люди в сторону горизонта. Общаются с невидимым. Посылают мысли в единый космический банк Разумного, Доброго и Вечного. Кто-то ведь слышит. Хотя бы один человек. Хотя бы один разум.