Эскорт для босса или Верни моего ребенка (СИ) - Ильина Настя

Глава 2. Дмитрий

Я был сильно удивлён, когда девчонка ворвалась ко мне в кабинет, словно ураган. Кто она такая вообще? Я не помню всех сотрудников в фирме, да и невозможно знать их всех, а от взгляда на нее в голове появляются самые развратные мысли. Я уже два года в разводе. Конечно, девушки у меня были, но не такие. Эта кажется мне иной!.. Красивая, уверенная в себе, взволнованная и немного раскрасневшаяся от моей близости. Что с ней не так? Почему она пришла сюда и буквально предложила себя мне? Смотрю, как подрагивают ее ресницы, и хищно улыбаюсь.

— Я согласна! — отвечает девушка и с вызовом смотрит мне в глаза.

Наклоняюсь чуть ближе к её губам. Наши тела соприкасаются, и между нами будто бы бьет разряд электричества. Мы оба напряжены до предела.

— Зачем тебе это нужно, Загадка? — спрашиваю, обжигая ее нежную кожу своим дыханием.

Девушка дрожит. Я чувствую ее страх передо мной, но не могу отпустить. Возможно, кого-то другого я бы уже давно прогнал, а ее не могу. В висках стучит, и мне не хватает кислорода, поэтому я отстраняюсь от девушки, иду к окну и распахиваю его, несмотря на то, что за окном морозно.

— Если скажу, что вы мне понравились, поверите? — спрашивает Загадка.

Не смотрю на нее, но почти уверен, что она подбоченилась в эту секунду — уж слишком суровые норов у нее — весь вид кричит, что девушка из тех, кто идет напролом ради достижения своей цели.

— Ты сама знаешь ответ на этот вопрос! — покачиваю головой я.

— Ладно… Мне не с кем провести этот Новый год, поэтому я подумала, что оказаться в роскошной атмосфере, рядом с роскошным мужчиной — это предел мечтаний. Есть такое поверье — как Новый год встретишь…

— Хочешь провести его со мной? — хихикаю я.

— Хочу провести его в роскоши… Этого мне будет достаточно.

Губы растягиваются в ухмылке.

Чересчур просто.

В том, что это не основная причина ее ярого желания стать моей спутницей в новогоднюю ночь, я уверен… Но я не хочу отказывать ей. Девчонка чем-то зацепила меня. Да и глупо отрицать тот факт, что она хороша собой. Мне будут завидовать все, даже мэр, этот самоуверенный придурок, буквально вынудивший меня явиться на праздник «лживых улыбок», пожалеет, что я приехал, если увидит меня с ней. Он будет глотать слюну, потому что рядом со мной окажется богиня, а рядом с ним… От мысли, что он тоже решит привести с собой эскортницу хочется хохотать, но если верить его же словам — это будет семейное торжество. Все должны явиться с семьями. Даже для детей организуют мероприятия, коим кто угодно позавидует. Хотя я сильно сомневался в этом. Моя дочь, моё маленькое сокровище, видела самые лучшие праздники, потому что я пашу для того, чтобы у неё было всё лучшее.

Оборачиваюсь и смотрю на Загадку, а она нервно теребит пальцы и сверлит меня взглядом.

— Ладно, как же зовут сокровище, которое само прыгнуло в мои руки?

— Ева! — выпаливает она.

— Ева, — повторяю её имя, смакуя его звучание. — Красивое имя… Первая падшая женщина…

— Первая женщина, даровавшая жизнь! — огрызается Загадка.

— Твоя правда. Что же, Ева, уж не знаю, кто растрезвонил, что мне нужна девушка для сопровождения, но ты подходишь. Чего ты хочешь взамен? Повышения? Денег? Машину? Квартиру?

Ни на одно из моих предложений Загадка не реагирует. Она проваливается в свои мысли и будто бы тонет в них. Такими темпами мне придется реанимировать ее, чтобы получить ответ. Неужели так обрадовалась моему согласию?

— Желание… Хочу, чтобы вы исполнили мое новогоднее желание. Такое возможно?

Я теряюсь. Честно не понимаю, что можно ответить. Загадать она может да хотя бы мою голову на плахе… Но мне становится интересно. Внутри просыпается былой азарт, и я киваю.

— Если это что-то, не противоречащее закону… — отвечаю ей. — Убивать никого ради тебя не стану… Рушить свою империю тоже! — последние слова выдаю со скрипом в голосе и щурюсь, щурюсь, считывая ее настроение.

— Это будет безобидная просьба. Мне не нужно много, я ведь уже сказала вам! — мотает головой Загадка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну и прекрасно. Кстати, Ева, в каком отделе ты работаешь?

Мне становится интересно — откуда растут ноги. Я говорил только своему заместителю о том, что мэр вынудил приехать на его пирушку с семьей и был настойчив в том, что мне бы тоже остепениться и найти замену Вере, лживой дряни, которая жила со мной все это время ради денег и ненавидела собственную дочь. Воспоминания о бывшей туманят рассудок, ярость начинает заволакивать в свой плен. Я злюсь, но пытаюсь контролировать свои эмоции.

— Помощник менеджера по работе с клиентами. — Девушка смотрит на наручные часы и тяжело вздыхает. — И мое обеденное время уже закончилось, поэтому я должна вернуться на свое рабочее место.

— После работы мы поужинаем вместе, Ева. Чтобы познакомиться поближе и определиться с нашей легендой. Так как это будет семейный ужин, все должны думать, что ты моя невеста.

Щеки Загадки алеют. Она кивает мне, не переставая теребить свои пальцы.

— Если это все, то я пойду.

Я смотрю в ее темные глаза, очерчивая взглядом контуры идеального нежного личика, замираю взглядом на ее губах и думаю о том, что не стану трогать ее, пока она сама этого не попросит. В конце концов, эскортница не проститутка, а я хочу понять истинные мотивы Загадки и раскрыть ее тайны, ведь маленькая Плутовка что-то не договаривает… Она вела себя так, словно за ее стремлением оказаться рядом со мной на праздничном ужине скрывается что-то более значимое.

— Иди. До вечера!

Загадка выходит из кабинета, а я возвращаюсь в кресло и набираю номер телефона своего лучшего СБ-шника.

— Вадим, мне нужна информация на сотрудницу, которая работает помощницей Васина… Ее имя Ева. Отправь мне ее личное дело на мейл. Хочу знать о ней все, что удастся найти.

— Будет сделано, Дмитрий Александрович!

Если Загадка работает на конкурентов и хочет копнуть под меня, то сладкой ей жизнь точно не покажется, потому что я не терплю предателей.

Глава 3. Ева

Пулей вылетаю из кабинета босса и ловлю удивленный взгляд его секретаря — Мария только-только подошла с обеда и явно недовольна тем, что без ее ведома потревожили начальника. Я лишь отмахиваюсь от ее слов, даже не слыша, что она хочет сказать мне в спину.

Буквально добегаю до женского туалета, и только там выдыхаю, когда оказываюсь наедине со своим отражением в зеркале. Ну вот и все, Ева. Вот и все. Началось. Другого шанса у меня явно не будет, но сейчас все решится.

Включаю холодную воду и подставляю под нее разгоряченные руки, набираю немного прохлады в ладони и протираю ею пунцовые щеки. Повторяю процедуру еще и еще раз, до тех пор, пока не начинаю чувствовать, что пальцы от холода начинает ломить. Салфеткой протираю лицо, встречаюсь в зеркале с испуганной женщиной и качаю ей головой: Ева, все в порядке, ты на верном пути.

Может быть, все это глупость и странное помутнение моего рассудка, но я всегда предпочитала сначала действовать, а уже после — жалеть о том, что сделала. К слову, почти никогда и не приходилось жалеть, потому что выбор человека не может быть неверным. На то он и выбор — это мое стойкое убеждение.

Из кармана пиджака достаю тюбик губной помады бледно-розового цвета, скорее дающего блеск губам, чем цвет, провожу по полной нижней губе, причмокиваю, чтобы растушевать ее, и только после этих нехитрых процедур чувствую, как волнение, бешеное волнение, накрывшее от близкого присутствия Царева, наконец, отпустило.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так не пойдет — я не должна идти на поводу у своего волнения или страхов, потому что на кон поставлено очень и очень многое. Второй такой шанс оказаться рядом с ребенком явно не представится. От этой мысли вижу, как щеки снова начинают бледнеть, а лицо принимает отстранённое, горестное выражение, ровно как в то время, когда мне сообщили, что мой ребенок умер при родах.