Эскорт для босса или Верни моего ребенка (СИ) - Ильина Настя

— Нет, там, за дверью, ваша дочь, и…Еще не время и не место…для… — сконфуженно замолчала, надеясь, что эта неловкая ситуация закончится как-то сама собой, и мне не придется прямо сейчас расплачиваться с Царевым за свою наглость и дерзость предложить свою кандидатуру для эскорта.

Он прищурил свои невозможные глаза и коротко кивнул.

— Понял, — и тут же развернулся на пятках, сделал несколько шагов в другую сторону коридора, сначала медленных, а после, поняв, что я не буду его останавливать и звать обратно, — быстрым шагом скрылся за поворотом длинного коридора, подсвеченного уютными оранжевыми бра.

Я поежилась — после его жарких объятий, рук, скользящих по телу, мне показалось, что стало ужасно холодно, озноб пробежал по коже, прогоняя хмель из головы.

— Уф, — прижала к своим горящим щекам ледяные ладони, чтобы успокоиться. Хорошо, что прямо сейчас он не перешагнул границу, но потом…Потом-то, наверняка, надавит на то, что за что заплатил, на что согласился, на то, что я сама ему подспудно предложила.

И, пока я шла в комнату, ложилась под одеяло, глядя невидящими глазами в потолок, поняла вдруг, что прямо сейчас хотела бы, чтобы он надавил чуть сильнее, и переломил мое «нет» в свое «да»…Потому что было в этом мужчине что-то такое сильное, притягивающее, властное, и уже настолько знакомое, что мое тело само начинало буквально звенеть напряжением только от его присутствия рядом…

— А долго ехать? — наутро Саша, на удивление, первая вскочила с кровати, чтобы разбудить весь дом. Мы спустились с ней в столовую, где уже ожидал горячий завтрак от улыбчивой милой женщины — помощницы по хозяйству Царева, заплели с ней маленькие смешные косички на голове, готовые развалиться от резкого движения, а теперь топтались возле машины, ожидая, когда Дмитрий выйдет из дома.

— Наверное, нет, — улыбнулась я, поправляя шарфик на девочке и улыбаясь ее нетерпеливости.

— Не хочу долго ехать, — сморщила нос она. — А елка там будет?

— И елка, и Снегурочка, и Дед Мороз, — от неожиданного мужского баса мы с Сашей подпрыгнули — Дмитрий успел подойти с другой стороны машины и уже закидывал вещи в багажник. Сначала он оглядел Сашу, а после подмигнул мне, растапливая таким образом неловкость, в которую я сразу же завернулась, как в шаль. — И подарки, конечно тоже будут!

— Ура! Подарки! — девочка тут же полезла в теплый салон автомобиля, а он, прежде чем последовать за егозой, чтобы пристегнуть ее в детском кресле, вдруг оперся обеими руками о крышу машины и прищурил глаза.

— Подарки будут обязательно!

От такой двусмысленности, которая проскользнула в его голосе, взгляде, жесте, я поежилась и покраснела. Его мужское внимание, пропитанное тестостероном, зрелым выбором, ужасно волновало и теперь отчего-то я чувствовала себя как девочка, которую впервые пригласил на танец мальчик — также волнительно бежали мурашки по спине, также сбивалось дыхание, также хотелось украдкой улыбаться.

— Не волнуйтесь, доберемся быстро, — уже в машине Дмитрий прибавил магнитолу, из которой полились новогодние песни для поднятия праздничного настроения, и скользнул острым взглядом в мою сторону. Ему даже не нужно было ничего говорить — его присутствие и так чувствовалось живо, ярко, наполняло воздух вокруг специфическим ароматом.

— У нас будет время обговорить некоторые детали… — я прикусываю губу, не смея назвать вещи своими именами. — Контракта.

Легкий смешок вырывается из его губ.

— Не волнуйся, Ев-ва, — он бросает томный, многообещающий взгляд на меня. — Все будет идти своим чередом.

— Но как же… — я гляжу в зеркало заднего вида и вижу там, что Саша играет на большом планшете. Не одобряю такое отвлечение ребенка, но понимаю, что иначе нам бы не удалось добраться до места спокойно. Царев перехватывает мой взгляд.

— Ни о чем не волнуйся, — вдруг мягко говорит он. — Просто будь самой собой. И…никуда от меня не отходи. Иначе тамошние жены тебя просто-напросто сожрут с потрохами.

— А как де Саша?

— Для детей продуман большой парк аттракционов, будет много аниматоров, с ней мы тоже проведем время. Но главное — обговорить рабочие детали со всеми деловыми людьми города, которых мэр позвал на свой вечер. Обычно там заключаются самые крупные сделки, решаются судьбы…Ну, ты понимаешь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не понимаю, этот мир больших денег далек от меня. И меня волнует, на самом деле, только одно — смогу ли я провести больше времени с девочкой, ведь из-за нее я оказалась сейчас здесь.

Через несколько минут мы сворачиваем в лес, и с удовольствием глядим, как мимо проплывают величественные ели. Покрытые, словно шапками, белым пушистым снегом. Солнце пускает свои лучи сквозь ветви, скользит по сугробам, и музыка из динамиков вкупе с этим антуражем добавляет настроению сто баллов.

Ничего, ничего. Прорвемся. Все получится.

Наконец, через какое-то время мы останавливаемся возле большого шале, и Царев просит остаться на в машине. Прихватив сотовый телефон, он скрывается на несколько минут в дверях небольшого домика, а после возвращается, взбудораженный после свежего воздуха снаружи.

— Наш домик вон там, — показывает он пальцем на небольшой одноэтажный дом, в котором тут же включается свет. — Сейчас мы оставим там вещи и пойдем прогуляться, посмотреть, что тут для всех нас приготовили.

— Ура! — хлопает в ладоши Саша, заметно заскучавшая в дороге. — Ура! Увидим лису!

Царев подмигивает ей в зеркало заднего вида:

— Мне кажется, одну лисичку мы уже увидели.

— Да-а-а? — завороженно тянет она, и мужчина одаривает меня быстрым, но довольно колким взглядом.

— И не только увидели, но, кажется, загнали в капкан!

Ой, кажется, он это обо мне…

Глава 11. Дмитрий

Я глубоко ошибся, решив, что мы будем праздновать в особняке. У мэра было самое настоящее поместье с гостевыми домиками и огромной территорий, на которой можно было легко затеряться. Когда он успел так обустроить всё? Впрочем, это было последнее, о чём мне хотелось думать. Я никак не мог забыть свой поцелуй с Загадкой, вытравить его из себя, выбросить из головы. Я снова и снова представлял её сладкие губы с терпким послевкусием горечи, оставшимся, когда она оттолкнула меня. Меня никто и никогда ещё не отталкивал. Кто ещё из нас попался в капкан — лисичка или охотник? А кто, собственно, был охотником в нашем случае? Мне стало казаться, что это она объявила самую настоящую охоту на меня и поймала стальное сердце в силки… Хотя… Какое там сердце, если последнее время я думаю больше тем, что находится ниже пояса? Дёрнул же чёрт поцеловать её вчера… Теперь Загадка шарахается от меня, словно я дьявол из табакерки.

Забросив сумки с нашими вещами в трёхкомнатный домик, который отвели для нас, и, оставив около него машину, я иду во двор, где Ева играет с Сашей в снежки, и обе выглядят невероятно счастливыми. Им хорошо вдвоём — это неоспоримый факт… Вот только я пока ещё ничего не решил и, кажется, вредил присутствием этой женщины родной дочери. Саша пережила уход матери… Ей будет непросто, если Ева просто исчезнет из нашей жизни. Я достаю из кармана телефон и пялюсь в его экран несколько секунд. Нина должна приехать вечером, она попросила несколько часов, чтобы успеть решить какие-то домашние вопросы, и должна будет приехать вечером на такси. Немного непривычно, что с дочерью находится не нянька, которой можно сказать «фас», и она сделает всё, что нужно, а женщина… Чужая женщина, которая ведёт себя, как самая настоящая мать. Из мыслей меня вырывает снежок, прилетевший в локоть. Я медленно веду взгляд в сторону разбаловавшихся девчонок, и Саша начинает визжать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Полутил папа! Полутил! — прыгает она и хлопает в ладоши.

О! Правда?

Я отправляю телефон обратно в карман, наклоняюсь, чтобы набрать побольше снега в руки и делаю вид, что прямо сейчас брошу этот ком в Сашу, а она начинает кричать и прятаться за Еву. Я осторожно бросаю снежок в девушку. Загадка немного морщит носик.