Даже если вы немного за центнер… - Сергей Валерьевич Мельников

Генеральная репетиция

Катя стояла посреди пустой комнаты, уныло глядя в окно. Тамара Николаевна, заложив руки за спину, покачивалась перед ней с носков на пятки. С минуту она рассматривала девочку, потом повернулась к Кристине:

— Фактура хорошая. Мне нравится, будем работать. Сбегай за Люсей в пионерскую.

Понеслось. Репетиция была похожа на игру в вышибалу. То одна, то другая, то третья швыряли в неё реплики, которые Кате надо было отбивать. Таира Николаевна бегала вокруг неё, тычками в плечи, руки, пыталась расслабить её сведённые судорогой мышцы. От этой чехарды у Кати закружилась голова, затошнило. Режиссёр закричала: "Стоп!" и упала на стул. Похлопала по соседнему ладонью:

— Садись. — и попросила остальных — девочки, сходите погуляйте десять минут.

Катя опустилась рядом. Она боялась поднять глаза на Тамару Николаевну. Она всё провалила. Когда дверь за Крис и вожатой закрылась, Тамрико обняла её за плечи. Её коротенькой ручки едва хватило дотянуться.

— Девочка, ты некрасивая, у тебя лишний вес, одышка и куча проблем со здоровьем.

Глаза Кати начали наполняться слезами. Режиссёр похлопала её по плечу:

— Ну, ну, не надо. Плакать полезно, но лучше не здесь. Ты правильно сделала, что пришла. В театре все твои недостатки не имеют значения. Важна только роль, и она уже твоя. Сейчас ты бревно. Мне нужно будет сильно постараться, чтобы выстругать из тебя буратину. Единственное, что могу пообещать: будет больно, тяжело и обидно. Если готова — оставайся. Если тебе хочется распускать нюни и жалеть себя подняла жейквару и иди домой. Ну? Решай сейчас.

Девчонки вернулись и Катины мучения продолжились. Она осталась

Премьера

Директор школы договорилась о двух выступлениях: в Школе Техников перед будущими мичманами и на подшефном корабле Черноморского Флота. Но сначала, первый прогон — в актовом зале школы. Для верности.

За пятнадцать минут до начала вожатая Люся утащила Катю за кулису:

— Катюх, есть идея. Когда будешь просить у доктора буриданчика, строй ему глазки. Будто он тебе нравится, и тебя интересует он сам, а не его уколы. Попробуй.

Катя грудным голосом произносит реплику:

— Доктор, я тоже хочу впрыскивать буридан… Мне можно?

В голосе страстное придыхание, глазами пытается изобразить страсть. Вожатая прыскает, но мотает головой:

— Не, не пойдёт. Во-первых, это не кино. Зритель в заднем ряду твоих эмоций на лице не увидит. Смотри как надо:

Лёгкими движениями головы повторяя движения глаз, вожатая смотрит в правый верхний угол зала, скашивает глаза к кончику носа и бросает томный взгляд на Катю.

— Просто: в угол — на нос — на предмет. В угол — на нос — на предмет. Повтори.

Катя воспроизводит все движения в точности, вожатая суёт ей под нос большой палец:

— Во! Ни пуха, ни пера!

— К чёрту! — отвечает Катя.

Я помню, в какой транс впал, когда из пропахшего пыльным бархатом и столярным клеем закулисья я выскочил на сцену театра Луначарского перед полным залом. Катя вышла так, будто делала это всю свою жизнь. Жёсткий КМБ Тамары Николаевны подействовал. После него Кате ничего не было страшно.

В первой сцене с доктором она вытащила откуда-то белый платок. Томным голосом бросила первую реплику, прикрыла нижнюю часть лица платком. Поверх его края дала глазками такой залп бронебойным по люсиной схеме, что доктора чуть не снесло со стула. Выстрел завершился глубоким страстным вздохом. Зал грохнул. Я с любопытством взглянул на Катю. Она улыбалась.

Занавес

После премьеры к ней подошёл красивый молодой курсант, встал на колени, подарил огромный букет роз. Через 3 года они поженились. Сейчас стройная красавица Катя — прима БДТ, её муж — контр-адмирал Балтийского флота, и у них трое прекрасных детей. Любить друг друга они будут всю жизнь, и умрут, конечно, в один день.

Реальная жизнь от художественного вымысла отличается чуть меньшим количеством чудес. Ничего этого не было. А что было на самом деле?

Некрасивая девочка Катя перестала быть невидимкой. Обрела плоть, и голос, и точку опоры. Стала чуть увереннее в себе.

В день, когда в школьном дворе Крис схватила её за локоть, в Катиной жизни появилась ещё одна дорога. Поколебавшись, Катя на неё свернула.

Она играла в театре до выпускного, срывала смех и аплодисменты. А когда выходила на поклон, её глаза сияли. Как же это было не похоже на её прошлую жизнь…

Памяти Тамары Николаевны Байсак, режиссёра КДТ